Трехцветный клевер

      Я покинул лавку чуть позже студиозуса. Не думаю, что может случиться что-нибудь плохое, но мне все равно скучно. В толпе разобрать букет запахов по ниточкам сложно, но все-таки можно. Парень нашелся кварталом ближе к центру. Искра сидел на его плечах, и жевал его волосы. Видя их, мне становилось спокойнее.        Народ вовсю праздновал, гулял, шумел. И чем ближе к центральной площади, тем веселее шла гулянка. Сегодня и лавочников было больше. Волшебники показывали красивые магические представления, а народ, казалось, только прибывал. Почти у входа на площадь народу было столько, что я взлетел на крыши, чтобы не потерять парня из виду. Снега на крыше было мне по колено.        Видя что я шастаю по крышам, некоторые фамильяры тоже забрались туда, и стали перебрасываться снежками с людьми. Это выглядело забавно до того момента, как в меня попали снежком. Ах так?! Ну лови!        Отвлекся я только тогда, когда музыка на площади стихла, и заговорил заместитель графа… как там его… А, не важно. Он рассказал о традициях этого праздника, и призывал быть внимательными к своим близким. После его трогательной речи, все люди кто имел хоть какие-то познания в волшебстве, вытянули руки и создали светлячков.        Я впервые вижу эту красоту. Раньше я не обращал внимания на этот праздник, и безбожно дрых, а оказывается, традиционный дар богине, очень красивое мероприятие. Город накрыла тишина. Ни люди, ни волшебные звери не издавали и звука. Кажется я слышу, как падает снег… в руках людей, и в лапках некоторых волшебных зверей, стали разгораться волшебные фонарики разных цветов. С крыши казалось, что всю площадь покрыл разноцветный ковер. Маги подтолкнули свои фонарики в воздух, и те подражая снежинкам, стали кружиться над их головами. Заместитель графа был со своим фамильяром — речным нагом. Этот представитель чешуйчатого народа обладал редчайшим среди собратьев даром — Даром к магии. И из его рук так же поднялся фонарик. Когда все маги завершили создание светлячков, Наг взмахнул руками подзывая к себе все фонарики. Они стали собираться над его головой в одного большого толстого светляка, переливающегося различными оттенками. Следом, он мягко хлопнул в ладоши, и сделал пас руками, указывая светляку направление. Тот, в свою очередь лениво поднялся к облакам, и мягко стал набирать скорость, улетая в сторону гигантской горы, что из-за снегопада была едва различима.        — Да будет пир! — радостным голосом прервал тишину заместитель графа, и они на пару с нагом выглушили по пинте эля. Народ вторил им.        Гуляния развернулись с новой силой. Я же стал искать паренька с искрой, которого так надолго потерял из виду. Оббегав половину города, я нашел его в кабаке, надирающегося дешевым элем. Искра же крутился вокруг него, привлекая много внимания. Народ быстро понял что зверек питается волшебством, и стал запускать разноцветные фонарики, за которыми искра без устали носился, и лопал их. Стражи были неподалеку, следили за этим балаганом, но легкая тревога не унималась.       Я следил за парнем до позднего утра. Когда народ стал разбредаться по домам одолеваемые кто последними пинтами эля, а кто, начинающимся похмельем, я поплелся домой. Не считая того, что в меня несколько раз попали снежками, ночь прошла восхитительно.       Аку не спал. Когда я вернулся, то на меня наворчали. Оказалось Рикаэль наказал этому киве приглядывать за мной, на что я откровенно фыркнул. Высказав все, что он думает о моем ночном загуле, кива ушел на второй этаж и закрылся в своей комнате. Ну, а я вернулся на стул за стойкой.       Выспаться мне не дали. Я проснулся из-за тревоги. После смерти отца Рикаэля, я долго учился разделять такие сигналы, и определять их источник. На этот раз тревога исходила не от студиозуса, а от искры. Ругаясь про себя, я незаметно покинул лавку.        Уже вечер. Солнце медленно клонилось к закату, а по улицам изредка виднелись поддатые группы горожан. Радует что нет такого повального столпотворение как вчера, и это мне позволило на четырех лапах обежать половину города. Искру я не нашел, зато студиозус обнаружился в кустах. Напитый в бревнище. Я сильно разозлился и цапнул того за руку. Тут же я стал плеваться. Я укусил сильно, до крови, и тут же почувствовал отраву. Ну, на вкус это отвратно. В крови парня содержалась приличная порция снотворного.        Ничего не поделать, пришлось оттащить парня в лавку и будить Аку. Кива долго ругался, видя человека на столе. Пока он пытался понять чем его опоили, я слинял на улицу. Если искру украли, то медлить нельзя. Солнце уже скрылось за горизонтом, а я все бегал по городу, улавливая едва различимый запах искры. Мне было бы гораздо легче, если бы мой носик не подпортили резкие запахи трав и настоев в лавке. Надо будет что-то с этим сделать, но потом, когда будет время.        Нить запаха искры вывела меня из города. Она переплеталась с другими запахами, людей. Я различил минимум трех.        Похоже, охотники на искр успели далеко уйти. Еще и снег повалил, ну блеск… Хотя, хорошо, что не дождь, там даже я бессилен. Запахи вели по дороге, то есть, они не стеснялись, и несли искру прилюдно. Совсем бесстыжие…        Вскоре они свернули с дороги и я пошел по свежим следам. Мда… только сейчас я понял, что впервые так далеко вышел за город. Я сильно волновался по этому поводу, но мои переживания за искру были сильнее и гнали меня через холмы.        На месте охотников, я бы не был так беспечен. Если это охотники правда. Раз они преследовали парня аж из-за границы, то скорее всего видели что он заходил в лавку Рикаэля. И скорее всего видели, что я за ним следил. Я вчера и так ловил на себе множество взглядов, но там ведь и народу было много, мог не заметить наблюдателей.        Как оказалось, люди что украли искру, перемещались большой организованной группой в двадцать человек. Именно столько я насчитал в старом заброшенном доме, куда меня привели следы. Снег повалил с новой силой, и мне не составило труда притвориться сугробом, подобравшись почти вплотную к дому. Надо что-то сделать.        Пока я думал, меня раскрыли. Один из охотников вышел из дома, и собирался справить нужду, но когда подходил к большим сугробам, очень удачно наступил мне на хвост. Не знаю кто сильнее испугался и кому было больнее. Мне, или человеку, которого оглушило мое мявканье заправленное добротной порцией магии. Я от души отыгрался на этом человеке, прорастив огромную лиану, и повесив гада над землей, после чего отбежал, и со слезами на глазах смотрел на поврежденный хвостик.        Ну все. Война, значит война. Пробежав по лесу, я набрал много опасных и интересных травок и семян. Сейчас они узнают как злить природника. Люди повыскакивали на улицу, и стали искать причину садизма.        Зимой колдовать тяжело. Земля промерзала, воды для растений почти нет. Пришлось греть землю маленькой молнией что когда-то я видел у мамы, одновременно защищаясь от боевых заклинаний поднимая корнями землю.        Они пытались поймать меня. Как это мило и глупо… стоило двоице подойти ко мне, как я от души шандарахнул их молнией и оставил спать в сугробе. Следом ломанулись четверо, с какими-то амулетами в вытянутых руках. От этих амулетов разило отвратительной магией. Не знаю, кто делал эти мерзкие дощечки, но две из четырех перегорели, не выдержав человеческого волшебства, пока я убирался на безопасное расстояние. Вот уж чего, а подходить к ним я не намерен. Они сами зашли в мою ловушку из зачарованных лиан. Когда их ботинки коснулись волшебных ростков, те очень быстро израсходовали вложенную в них магию, и проросли большим спутанным клубком, заперев людей внутри. Где-то час я бегал вокруг дома, избегая боевых заклинаний охотников. Мне совершенно не хотелось испытывать их на моей драгоценной шкурке. Оказавшись на крыше дома, я вложил две трети своего энергозапаса в сухую косточку, и оставил ее там, спрыгнул позади людей. Те обернулись, и растянули зачарованную сеть. Ага. Я указал пальцем на крышу самодовольно улыбаясь. Внезапное дерево придавило пятерых, упав на землю с частью крыши и второго этажа.        Те кто уцелели, заперлись в доме и выставили приличные барьеры. Всего их внутри осталось семеро, не считая искры. Я и так пытался, и этак, но барьер не пускал меня через свои границы. Зато я прекрасно слышал как рычит и шипит на людей искра. Сделав круг почета вокруг дома, я определил место где его держат, и отошел на почтительное расстояние.        В голове крутилась подленькая мысль. Как долго они смогут удерживать барьер? Чтобы не расслаблялись, я кидал в барьер камни, с удовольствием смотря на то, как они отскакивают от прозрачного купола барьера. Так прошел еще час, а барьер не уменьшился. Пришло время увеличить калибр. Я прорастил два гибких дерева анишеи, почти без ветвей, и лианами отогнул их верхушки к земле. Усилив стволы деревьев, я произвел первый выстрел. Лианы выдернули приличный кусок земли, но тот перелетел купол и приземлился в метрах двадцати от дома. Я недовольно ворчал.        На постройку еще одной одноразовой катапульты ушло несколько минут. Я учел былые ошибки, и запустил кусок грунта прямо в купол. Вот! Произошло то, чего я так долго ждал! По куполу пошла рябь и трещины, но пока я готовил третью катапульту, охотники изнутри залатали брешь. На этот раз я метнул каменную глыбу, и та, встретившись с барьером, продырявила его, застряв в стене дома. Я надеялся добежать до пробоины, но ее закрыли прямо перед моим носом, и я шмякнулся о волшебную преграду.        Я разозлился. На четвертую катапульту я потратил почти весь остаток своей магии, и используя в качестве снаряда такой же валун, я оплел его лианами, и сел на камень. Знаю, глупо. Потому я создал вокруг себя кокон из мягких листьев и лиан, призванный уберечь меня от преобразования в красную кляксу. Сквозь лианы я все прекрасно видел, и запустил катапульту. Мой испуганный вой наверное слышали в городе.        Пока я летел, я заметил на тракте две фигуры на ящерах. Подняв головы в мою сторону, они резко свернули с пути, и погнали животных по холмам.        Пробив барьер, и попутно стену дома, я вывалился из своего спасительного кокона в пустой комнате, и метнув в дверь маленькое кремовое солнышко, я заставил доски прорасти и запереть дверь. Только после этого я осел на пятую точку и приходил в себя от содеянного. Это было опасно. Очень. Больше я никогда так делать не стану. Дрожь в коленях я унимал минут десять. За это время, охотники сообразили что надо бы проверить комнату. Ломились гады с помощью заклинаний, и довольно быстро сожгли дверь. Вот только меня окружало дерево.        Нападать на природника в деревянном доме, это тоже самое, что нападать в лесу. Чтобы отпугнуть гадов, я создал россыпь маленьких фонариков по типу моего солнышка, и метнул в проем. Оттуда сразу же раздалась звучная ругань. Собравшись с силами я выглянул. Замечательно. Трое людей были привязаны ветками к стенам и потолку. Самодовольно фыркнув, я продефилировал по коридору под злобные взгляды охотников. Оставшиеся четверо поняли, что меня выпускать не следует, и перекрыли дверной проем барьером. Нет, на еще одну катапульту у меня сил не хватит. Теперь же я стоял и злобно смотрел на людей, придумывая как мне до них добраться. Я не мог прорастить ни веточки за барьером, магия упиралась в преграду.        Через пятнадцать минут подоспели наездники, которых я видел пока летел. Даже я почувствовал как рухнул внешний барьер. Охотник что его удерживал упал на пол замертво, вызвав панику. В комнату с охотниками зашли двое в черных накидках. Из-за ряби барьера который я царапал я сначала не узнал их. Только когда Рикаэль скинул капюшон, и я увидел его синие волосы, я отстранился. Во мне будто открылось второе дыхание, и я шандарахнул стоящего передо мной охотника молнией сквозь прореху в барьере, вызванную тем, что этот низкоуровневый колдунишка отвлекся.       Ох как злы были Арон и Рикаэль. Если синеволосый парализовал одного охотника, то его светлость не церемонясь убил второго проклятием. Мне это не понравилось, но не мне судить о методах Арона. И все же я был очень рад их видеть. Так рад что прыгнул на них, и едва не повалил обоих на пол, обнимая за шеи.