Трехцветный клевер

      Утро было… Очень странным. Когда действие мази закончилось, я и правда был рад двум грелкам. Вот только при мне не было меха, и я всецело ощущал их прикосновения. Я, существо которое избегает прикосновений почти всю жизнь, сейчас не мог с этим ничего поделать. В голове просто бардак из мыслей. Это начинало бесить. Правда очень помогло не зацикливаться на них то, что я банально простыл.        Первым проснулся его светлость, и проверил мое состояние легкими чарами. Улыбнувшись, он незаметно слинял из кровати и скрылся за дверью. Рикаэль проснулся минут через десять, и сделав тоже самое, укрыл меня одеялом, и так же исчез из комнаты. Мне же только и оставалось что смотреть на свое отражение в ростовом зеркале на стене напротив.        И зачем я только использовал кулон? Теперь у Арона и Рикаэля только больше проблем из-за меня… Так не пойдет.        Я отпихнул руками одеяло, и тут же вздрогнул от холода. Я не привык ощущать его так остро, и поманил к себе согревающий фонарик что завис под потолком. Влив в него немного магии, я сел на краю кровати. Очень тяжело. Руки и ноги будто резиновые. Попытка встать закончилась тем, что я прорастил из деревянного пола ветку, которую использовал теперь как трость.       Доковыляв до зеркала, я стал разглядывать нового себя. Ни капли не похож на себя из прошлого мира. Ну, это и хорошо, иначе бы я сильно расстроился. Худое тело, мышц почти не видно. Острые клыки видны только когда я открываю рот. А волосы… это просто какой-то ужас! Взрыв на мандариновой фабрике! Такое просто невозможно расчесать и уложить! Ладно, что-нибудь придумаем. До кучи, между ног болтался, едва не касаясь пола, красивый пейтов хвостик. Ну, хоть что-то не изменилось.        За этим делом меня застали вернувшиеся грелки. Арон принёс поднос на котором, в окружении трех чашек, стоял пузатый чайник. Еще до того как Рикаэль открыл дверь, я почуял этот приятный травянистый аромат. Я машинально прикрыл свою наготу снизу хвостиком, вызвав улыбки у этой парочки.       Меня увели обратно в кровать и замотали в одеяло. Ну, сам бы я не дошел… Попытавшись взять чашечку с чаем, я едва не уронил ее — пальцы не слушались, а длинные когти попросту мешались. Тогда Рикаэль стал поить меня чаем. Я опять раскраснелся от смущения. Они что-то добавили в мою чашку, что немного подпортило вкус, и когда я стал засыпать, я понял что это было легкое снотворное. Все что я успел сделать, так это фыркнуть.        Проснулся я на следующее утро чувствуя тепло его светлости. Запах Рикаэля почти выветрился, значит ушел он уже давно. Я поерзал, и перевернулся лицом к Арону. Он открыл глаза.        — Он знает? — хрипнул я. Говорить еще тяжелее чем двигаться.        — О чем?        — О том, что я человек.        — Нет. И не узнает пока ты сам не скажешь ему.        — Но король ведь запретил…        — Его высочество Барриэль не может этого запретить. Это твое дело, и твой риск.        — Тогда… Может стоит ему рассказать?        — Тебе решать, — улыбнулся его светлость.        — Я не хочу его отпугнуть… Он очень дорог мне. Как и ты, — со смущением признался я. — Наверное… Мне стоит выбросить хрустальный кулон.        — Почему ты так решил?        — Все оборотни, которых я видел в городе… Очень одиноки…       Улыбка пропала с лица его светлости.        — Я думаю, ты понимаешь.        — Это лишь последствия их истории. Тебя не будут избегать, — его пальцы коснулись моей щеки. Я вздрогнул… Все же моя кожа очень чувствительная.        — Надеюсь… — закрыл глаза.       Я несколько дней провел в замке. Арон и Рикаэль заботились обо мне, помогали разминаться и учили заново ходить. Первый день без трости я постоянно норовил грохнуться на пол, но один из них всегда был рядом, и я повисал на его шее. Хорошо хоть одежду дали. Правда от этой одежды исходил сильный запах Рикаэля, заставляющий сильно смущаться.        Когда я оставался один, то долго думал о том, стоит ли рассказывать Рикаэлю правду или нет. В итоге принял решение, что сейчас это излишне. Еще я решил вернуть одежду Рикаэлю. Ну, неправильно это как-то. Найдя на полке горшок со старым увядшим растением, я залил в сухую землю воды и поставил горшок на стол. Где-то час я пыжился пытаясь прорастить хоть что-то похожее на хлопок. Видимо не надо было вспоминать гнездо где я родился, потому что хлопок принял медный металлический цвет. Похлопав глазами от удивления, я стал выращивать еще.        Никогда бы не подумал, что на такое занятие уйдет очень много времени и волшебства. За сим делом меня застал его светлость. Он принес фруктов и чаю. Если первые я очень быстро слопал, то чай сперва прошел тест на снотворное с помощью чуткого носа.        — Если хочешь использовать меня как игрушку для сна, просто попроси, — я прищурился, смотря на его светлость. Я с запозданием понял как это звучало и смущенно отвернулся. — Рикаэль вот не спрашивал…. Он просто прижимал меня к себе… — смущенно бубнил я, вспоминая как меня использовали в качестве плюшевой игрушки в доме алхимика.        — Это просто травяной отвар… — кажется его светлость засмущался. Я фыркнул и выпил.        Спать не хотелось. Я и так из-за болезни провалялся в койке почти две недели, теперь хоть у меня было чем заняться. Его светлость уже сопел в подушку, когда на полу недалеко от меня скопилась приличная медная горка. Теперь мне оставалось сделать из этого безобразия пряжу. К рассвету я извел весь хлопок на тонкую нить.        — Чего делаете? — улыбнулся Рикаэль зайдя в комнату его светлости после обеда. Арон внимательно следил за тем что я делаю.        — Хочу себе одежду, — я улыбнулся в ответ. — Мне не удобно постоянно пользоваться твоей.        — А… Это что? — он стал разглядывать медный хлопок.        — Трава такая, растет очень и очень далеко отсюда. Из нее делают нити, а потом шьют одежду, — я показал на две пряжи.       Они опять болтали о своем. Я же как обычно не участвовал в разговоре. Почему-то так легче. Да! Признаю, я не готов влиться в человеческое общество! Я пейт все-таки! И до этого времени только и мог что мявкать!        Признавшись себе в этом, я посмотрел на хрусталь на моем запястье. Не могу я так…        — О чем задумался? — Рикаэль стоял за спиной. Я и не заметил как он подошел.       — Я пейт, а не человек. Быть оборотнем для мне как-то… дико… — признался я.       — Думаю, это дело привычки, — синеволосый пожал плечами. — К тому же я рад, что с тобой можно поговорить.        Я улыбнулся. Приятно слышать это. Ну, если Рикаэлю это нравится, то я пожалуй потерплю.       Я пробыл в замке еще несколько дней. К этому времени я закончил с пряжей и мне даже хватило на штаны. Правда хлопок для штанов получился бронзового цвета, но так даже лучше. Для ног я прорастил деревянные сандали, потому что из-за когтей на ногах, я просто бы испортил обычную человеческую обувь. С шитьем помог Арон. Его волшебство сперва распутало, а потом и связало на мне одежду. Приятно…        С моей гривой разобрались эти два садиста. Уложив меня на живот, они принялись вычесывать ее щетками. Тогда-то я и узнал, что моя грива не простая — ее невозможно порвать или выдернуть. Ее можно обрезать только моими когтями. И пока они орудовали щетками, я зарылся лицом в подушки, скрывая свое смущение. Это было очень и очень приятно! Я даже завелся, но к счастью конфуза не произошло, потому что я не переворачивался на спину до тех пор, пока возбуждение не спало.        Оказалось что вычесанная грива имела длину в два с гаком метра. И это при моем росте в метр семьдесят. Они сперва предложили заплести этот веник в толстую косу, но я лишь мотнул головой. Не выйдет. Это ее каждый раз расплетать, мыть и заплетать по новой. Ладно бы это просто были волосы. Это была грива, и она росла на участке вплоть до середины спины, расширяясь небольшим конусом к шее. Когда они отвернулись, я быстро резанул когтями толстый пучок волос, оставляя их длинной по пояс. Они долго ругались.        На волосах я применил то же заклинание что и Арон на моей пряже, делая две рубахи. Ну не выбрасывать же! К тому же, это мой первый подарок им двоим. Позже я узнал сколько стоит одежда из гривы оборотней и охренел. Оказывается, непробиваемая стрелами и любыми другими режущими и проникающими вещами одежда, стоит не меньше двух обширных крестьянских полей на плодоносящих землях. Его светлость граф завистливо присвистнул, видя как его отпрыск щеголяет по замку в такой рубахе. Я постарался сделать одежду поприличнее, чтобы не стыдно было одеть ее под парадную одежду.        Я еще удивился. Оборотней ведь не мало, но они все настолько самолюбивы, что не допускают и мысли о том чтобы остричь свою гриву и прилично на этом заработать. Когда я сказал что если бы меня попросили, я бы хоть на лысо побрился. Рикаэль тогда подавился чаем.        Я вернулся в лавку, и сильно удивил Аку своей новой внешностью. Кива почти перестал ворчать на меня, а Рикаэль выделил мне комнату на втором этаже. Я все так же помогал с доставкой, ведь в начале года у нас было много работы. Так прошло несколько интересных и забавных месяцев        — Рикаэль… — я тихонько проскользнул в его комнату.        — Чего Саф? — синеволосый листал один из своих рабочих журналов.        — Я тут все хотел попросить тебя… — я сел с краю его кровати.        — Говори сразу, не стесняйся, — он улыбнулся.        — Научи меня читать… — мои ушки горели от стыда.        — Разве ты не умеешь? — у него выпал журнал из рук. — Ты же заполняешь путевые бланки!        — Я просто знаю где какая закорючка за что отвечает… — я взял подушку, и попытался спрятать свое смущение за ней. — Но на этом мои знания ограничиваются…        Рикаэль тяжело вздохнул.        — Прости… — выдавил я из себя.        — Это ты прости, я даже не задумывался об этом, — он встал из-за стола и подошел к стеллажу с книгами.        Он читал, а я смотрел в книгу и следил за его пальцем. Да, закорючки мне знакомы, и теперь я старался запомнить их. Мы сидели на кровати, и я, отбросив смущение прижался к нему сбоку, положив голову на плечо. Мне так удобнее.        Наши уроки длились часа по два в день, после чего мы возвращались к делам. Я старался как мог, и у меня даже голова гудела. К концу недели я читал по слогам, а к концу месяца сам читал книжки, отвлекая Рикаэля только на то, чтобы спросить о значении новых для меня слов. Видя это, его светлость Арон умилялся, и стал приносить с собой книги, которые я читал при них.        К концу второго месяца я перешел на изучение алхимических книг и трактатов. Оказывается старые книги тоже интересны, а их авторы частенько оставляют колкие и весьма подробные заметки. К примеру я узнал что корешки однолетника, если их жует кива, вызывают у зверька легкую эйфорию, а если сделать отвар из жухлого листа петуньи красной, то получится мощный афродизиак для пейтов. Теперь я косо смотрел на коробочку с этими листьями, возможно еще и потому, что автор оставил весьма откровенные комментарии.