На руинах строится мир: Закат.

Ночь унесла тяжелые тучи, Но дни горьким сумраком полны. Мы расстаемся - так будет лучше, Вдвоем нам не выбраться из тьмы. Я любил и ненавидел, Но теперь душа пуста. Все исчезло, не оставив и следа, И не знает боли в груди осколок льда. Я помню все, о чем мы мечтали, Но жизнь не для тех, кто любит сны. Мы слишком долго выход искали, Но шли бесконечно вдоль стены. Я любил и ненавидел, Но теперь душа пуста. Все исчезло, не оставив и следа, И не знает боли в груди осколок льда. Пусть каждый сам находит дорогу. Мой путь будет в сотню раз длинней. Но не виню ни черта, ни бога, За все платить придется мне Я любил и ненавидел, Но теперь душа пуста. Все исчезло, не оставив и следа, И не знает боли в груди осколок льда. _________________________ (Ария - Осколок льда) Глава 1. Каторжник. Гарри Звук капающей воды и холод каменных стен, вот и все, что мне досталось в награду за мое самопожертвование. Подумать только, а ведь совсем недавно я хотел отдать за них жизнь. За друзей и за давно прогнивший мир. С ненавистью обвожу свою камеру, в который раз непроизвольно задерживая взгляд на зарешеченном окне. Мой путь к свободе. Но тут же одергиваю себя. Еще рано. В груди привычно закипает гнев, а перед мысленным взором проплывают события прошлого. Я не прогоняю их. Нет. Это единственное, что поддерживает во мне стремление жить. Хочу помнить каждое лицо, что смотрело на меня с презрением и злорадной улыбкой. Хочу помнить каждый миг своего страдания, от осознания того, что меня предали. Финальная битва была в самом разгаре, когда я наконец встретился со своим врагом. Мы стояли друг напротив друга, он - уверенный в победе, а я - с пониманием того, что скоро умру. Но мне как всегда повезло. Горькая усмешка прорезает мое лицо. Воспоминания уже не вызывают боли, нет, только ненависть. Рон, Гермиона, семейка Уизли, несколько авроров и Дамблдор, вот кого я увидел возле своей кровати в больничном крыле Хогвартса, когда очнулся после главного сражения всей моей жизни. Вот только радости на знакомых лицах я не увидел. - Гарри, мальчик мой, - с холодной решимостью в мерцающих глазах произнес мертвый, как я считал, директор. - Профессор? Я умер? - Нет, к сожалению, - с каким-то сожалением покачал головой старик. - Что? - Видишь ли, Гарри, все мы рассчитывали, что ты погибнешь, - доверительным тоном поведал мне директор. Я обвел всех присутствующих непонимающим взглядом. Те только морщились и отводили глаза. – Но ты как всегда выжил. Поттер. Поэтому придется принять решительные действия, - жестко закончил свою речь Дамблдор. А дальше были: авроры, скрутившие меня и доставившие в Азкабан; три месяца заключения в холодной камере и общество дементров, высасывающих из меня все то светлое, что оставалось в душе. Ах, да и Малфой по соседству. Еще одна презрительная улыбка на лице. Славный конец всеобщего героя. Хм. Во всяком случае, так думают те, кто остался на свободе. Ну, ничего, мы еще сочтемся. Я уж постараюсь. Встаю с каменного пола камеры и делаю пять шагов сначала в одну сторону, потом в другую. За три последних месяца я о многом поразмыслил, разложив всю свою жизнь по полочкам. Подмечая все странности и ошибки, когда-либо совершенные мной и моими «друзьями». Что же, пожалуй, стоит признать, что я был еще тем наивным идиотом. Остается только придумать, как все исправить. Увы, хоть я и могу сбежать в любой момент, но сил сражаться с Дамблдором и его шайкой у меня пока нет. Можно было бы, конечно, собрать под своим крылом бывших Упивающихся, но вряд ли из них хоть кто-то остался, да и для них я тоже враг номер один. Тяжело вздыхаю. Месяц тяжелых размышлений и составления плана мести, а результат все тот же – нулевой. - Поттер, ты опять протираешь в полу дыры? Не надейся, это тебе не поможет. - Откуда ты знаешь, Малфой? – хмыкаю я, подходя к двери и выглядывая в окошечко с решетками. Напротив, как будто отражение моей, находится такая же дверь, из окошка которой видно скривившееся в презрении лицо слизеринца. – Ты ведь не пробовал. - Просто в отличие от тебя, я не занимаюсь самообманом, - надменно тянет Драко. В ответ я только непринужденно улыбаюсь. Малфоя поселили в камеру напротив дня через четыре, после того, как меня запихнули в Азкабан. Не знаю, чего уж этим хотели добиться орденцы, но я был рад компании, пусть и такой раздражающей как блондинчик. Тем более, за проведенные в соседних камерах месяцах, мы смогли прийти к определенному виду взаимоотношений. Он развлекает меня, а я не даю ему сойти сума. По-моему, идеальный расклад. От подобных мыслей я чуть не рассмеялся в голос, но все же сумел сдержаться. - Что это ты сегодня такой веселый? – поинтересовался слизеринец. - А разве в этих стенах нужен особый повод? - О нет, только не говори, что ты решил оспорить права моей почившей тетушки в сумасшествии! - Не беспокойся, Дра-а-ако, я буду тихим буйно-помешанным. - Ты? – в притворном изумлении вздернул брови Малфой. – Не смеши меня. Ты и спокойствие - вещи несовместимые, Поттер. Все же я не удержался и рассмеялся. Хм, может и правда, схожу с ума? Смеяться над подколками Малфоя. «До чего я докатился?» - иронично спрашиваю у себя. Но все веселье испарилось, стоило только почувствовать приближение дементров. Отпрянув от двери, я забился в дальний угол камеры. Инстинкты, мать их. Как бы я ни пытался скрыться от их продирающего до костей холода и следующей по пятам тоски, ничего не помогало. ***** Сон такой странный и необычный. Я даже не знал, что в стенах Азкабана мне может присниться что-то кроме кошмаров прошлого. Меня окружала пустыня, покрытая пеплом, а посреди гиблой местности возвышался монолит. Он явно был сделан из камня, вот только со стороны выглядел как обуглившаяся деревяшка. Неуверенно делаю шаг вперед. Тело охватывают непонятные чувства. С одной стороны меня разрывает предвкушение, а с другой страх. И все же, не останавливаясь, продолжаю идти на встречу… Чему? Не знаю. И не уверен, что хотел бы знать. - Я ждал тебя, - раздается внезапно голос, от которого по спине пробегает холодок. Пронизывающий и тяжелый как непосильная ноша голос, он идет будто отовсюду, разносясь по округе и возвращаясь эхом назад. - Кто ты? – спрашиваю, стараясь унять дрожь в голосе. - Я то. Что было в начале, я то, что будет в конце, маг. Я сама суть мироздания, его жизнь и погибель. Я сила, которой нет равной, я то, что предлагает тебе помощь. - Помощь? – тело мелко дрожит. Мощь, исходящая от монолита, пугает и, в то же время, манит, соблазняет. От чего становится еще страшнее. – Чем ты можешь мне помочь? И, самое главное, чем мне придется за это заплатить? – выдавливаю из себя. - Я могу предложить силу. А плата - моя свобода. - И все же, ты так и не сказал, кто ты, - решил настоять на своем. Не хотелось бы вновь попасть в руки очередного кукловода. - Хаос, - одно слово, а сколько ужаса и сладости в нем. Замираю на месте, не решаясь сделать следующий шаг. – Мир строится на руинах, маг. Ты должен понимать, что, не разрушив старого, не построить нового, так же считали и те Боги, что заключили меня в мою темницу. Еще в те времена, когда они строили сей мир, Боги понимали, что, возможно, когда-нибудь его нужно будет переделывать. Они взяли часть первозданного хаоса и поместили его на остров посреди океана, окружив мощной защитой. Времена шли, мир менялся. Многие народы, а с ними и Боги, давно оставили эту планету. Остался лишь я. - И что же ты хочешь от меня? – спрашиваю уже более уверенно. - Тебе нужна сила, чтобы отомстить, мне нужна свобода, чтобы уйти вслед за древними силами, снова став целым. Все, что от тебя требуется, это прийти на зов и принять меня в себя. Щурюсь, не веря. Все слишком гладко и хорошо, чтобы быть правдой. Прокручиваю в уме наш разговор, пытаясь понять, в чем подвох. Но в голове сплошной туман. - Думай, маг, решай… - разносятся по округе последние слова, и я просыпаюсь, тяжело дыша. Камера, все такая же пустая и холодная. Сон, всего лишь сон. Провожу рукой по лицу, прогоняя остатки наваждения, вот только оно не спешит покидать меня. В груди нарастает непонятное чувство, которое будоражит и тянет куда-то вдаль. Создается такое ощущение, будто у меня, из района солнечного сплетения, вырвалась невидимая нить, указывающая путь. Бросаю взгляд в окно. В голове всплывают обрывки сна. Неужели это правда? Мотаю головой и принимаюсь уже по привычке мерить камеру шагами. Моя жизнь всегда была полна странностями. Остается только решить, к чему приведет очередная. Замираю на месте и вновь смотрю в окно, на полную луну. Губы кривятся в горькой усмешке, и я понимаю, что терять-то мне, в принципе, нечего. Тихо бросаю «прощай» в сторону двери. Сам не понимая, кому, тюрьме или Малфою. Да и не так уж важно это сейчас. Передергиваю плечами, и вот на полу сидит белый ворон. Ни одного черного или серого пятна. Идеальный в своей странности. Взмахиваю крыльями и сажусь на подоконник. Несколько шагов, и я протискиваюсь между решеток. Прыжок, и птица рассекает воздух, удаляясь от Азкабана, к новым возможностям и целям.