С другой стороны

Сириус достал из кармана флакон с Умиротворяющим бальзамом и, не открыв, со всей дури шваркнул им об пол. Жидкость разлилась неопрятной лужицей. Эта дрянь явно перестала оказывать на него нужный эффект. Как там говорил Снейп? “Нельзя принимать постоянно”? А он не послушал. Блэк достал палочку и наложил заглушку на заброшенный класс, в котором заперся в надежде переждать вспышку ярости. Он думал послать Экспульсо в стул с высокой спинкой, одиноко притулившийся у стены пустого помещения, но передумал. Вместо этого он взялся за ножки многострадального предмета мебели и несколько раз с силой приложил его об стену. Немного полегчало. Ветхий стул разломился на части, спинка треснула. -Репаро, - махнул волшебной палочкой в сторону обломков Сириус. Бытовые чары получались теперь отлично, как и многие другие. Флитвик не мог нарадоваться на неожиданный взлёт успеваемости у студента, не проявлявшего до этого особого рвения. Сириус сам удивлялся, насколько интересным оказался предмет. Он не был бездарем, в конце концов, они сумели создать Карту, но спектр интересов их компании был крайне узок. Что-то забавное, что можно использовать для шалостей - да, всё остальное - тлен и не стоит внимания. Воспоминание о Карте Мародеров вызвало новую волну ярости, и стул снова превратился в кучу деревянных планок. Джейми просто помешался на идее, что Карту спёр именно Снейп, и еще несколько недель назад Сириус не сомневался бы в этот сам. Но это предположение было нелогичным потому, что украсть можно только то, о чём ты осведомлён, а Снейп об артефакте точно не имел ни малейшего представления, иначе это как-то да проявилось бы. Иметь и не пользоваться? Ну нет. Плод полугодичных трудов пропал две недели назад, они успели нанести на карту почти все известные им помещения и приступали к прорисовке ближайших окрестностей. Работы было ещё много, но восторг от того, что артефакт функционирует, был фантастический. А теперь Карта пропала, и Поттер был в бешенстве. И сам Сириус был бы в бешенстве, если б не глушил по утрам успокоительное и настойку для концентрации внимания. Первое время состояние, которое дарили зелья, было близко к эйфории: мысли отличались ясностью, логические цепочки получалось строить легко и ненапряжно, информация как будто сама укладывалась в голове, решения стали взвешенными. Юноша открыл для себя бескрайний простор для развития. Знания перестали казаться нудными, хотелось получить их все. Сириус понимал, что вечно такое не продлится, но каждый раз откладывал снижение дозировки и отмену препаратов. Джеймс заметил перемену в поведении и даже пару раз ловил друга за принятием зелий, и, разумеется, поинтересовался причиной. Блэк ответил, что хочет улучшить успеваемость и успокоить родителей, да и вообще - ну разве могут быть лишними знания о чарах? Поттер покрутил пальцем у виска и понадеялся, что блажь друга пройдет как можно скорее. Ну не мог же Сириус признаться, что у глубине души ему просто начало нравиться учиться, почему-то он был уверен, что друг такого не поймёт. И ещё как-то совершенно по-детски хотелось доказать самому себе, что он может быть не хуже одного мерзкого слизеринца. Дракклов Снейп! Сириус с силой пнул обломки несчастного стула и зарычал. Регулус был от своего приятеля в восторге, даже отец и мать с явным удовольствием общались с этим сальноволосым ублюдком. Хотя, вот ведь гадство, и сальноволосым он быть перестал - мама постаралась. Эта мысль вызвала еще одну вспышку гнева: этот подонок посмел быть не таким, каким его привыкли видеть. Злость была иррациональной, но это Блэка не волновало. Захотелось найти Снейпа, схватить его за воротник его новенькой чистенькой мантии и дубасить ненавистного придурка головой об стену. Но этого он сделать не мог, потому что в таком случае слизеринец окажется прав - он сорвётся первым. Тем более, он дал обещание самому себе, неужели он не сможет его сдержать? Если так, то грош цена его словам. Сириус очень ценил свою честность с другими, чтобы обманывать себя. Он снова зарычал и выхватил палочку, направляя на груду дерева, в которую превратился стул. -Бомбарда! Боль от щепки, вонзившейся в щеку, отрезвила. Сириус вынул её, быстро залечил ранку, мимолетно порадовавшись, что освоил еще и несколько колдомедицинских простых чар, и начал методично трансфигурировать из мелких кусочков одинаковые деревянные плашки. Рутинная работа иногда помогала успокоиться. Надо было идти в башню и попробовать поговорить с Джеймсом. Ругаться с лучшим другом совершенно не хотелось. Сириус ценил его общество, так же как общество Люпина и Хвоста. Это была его банда, его друзья. Не идеальные, как казалось до этого, но настоящие. -Сириус, я был не прав, когда сказал такое про твоего отца, - с порога заявил Поттер, вламываясь в спальню. -Извинения приняты, Джей, - с лёгкостью отозвался Блэк. - Да садись, чего стоишь? Я тебе хочу сказать тоже важную вещь. -Про Нюнчика, да? - Поттер развалился на кровати, закинув руки за голову. -Про него, про него. В общем, я не буду к нему лезть первым, я пообещал отцу, пообещал Регу… Не перебивай, дракл тебя дери! Главное, что я себе пообещал. Отец, конечно, человек старых взглядов, но ты не прав, я никогда его не презирал. Я не со всем соглашаюсь, что он говорит. Но, уж пойми, повлиять на его решение насчёт Снейпа я никак не могу. -Так он правда взял над Нюнчиком опекунство? - Джеймс даже сел на кровати от изумления. -Так говорят? -Да разное говорят. -Нет, не опекунство, а просто патронаж. Договор: отец помогает Снейпу сейчас, Снейп работает на отца потом. Я ж не могу ему запретить, в самом деле. -Это что, теперь Нюниус будет у вас жить? - Поттер скривился, демонстрируя всё своё презрение к предмету разговора. - Не повезло тебе, приятель. Тогда я летом тебя жду, чего могу сказать. Сириус подумал, что у него мысль о том, что с ним под одной крышей будет жить Снейп, вызывала не брезгливость, а только глухое раздражение и толику зависти. Уж очень незаслуженно мягким казалось обращение матери с “юным дарованием”. А ещё летом он планировал попросить отца научить аппарации. И пообщаться с Регулусом. И съездить в Италию с родителями в поместье на острове - вспомнить детство. Он, конечно, думал заглянуть на недельку-полторы в дом Поттеров, но проводить там все каникулы... -Ээээ, да, - ответ вышел не очень уверенный, но Джей вроде не заметил, - конечно, я приеду погостить. На следующий день Сириус подловил Ремуса в коридоре и тихонько отвёл в сторону. Люпин казался самым спокойным и рассудительным из всей из четвёрки, и Сириус надеялся, что от него можно будет получить совет. -Рем, мне нужно твоё мнение, - без предисловий заявил Блэк, когда они оказались в том самом заброшенном классе, где в центре пола до сих пор высилась горка деревянных обломков, в которую превратились трансфигурированные плашки, когда чары рассеялись. -Я весь внимание, - Люпин облокотился на подоконник и приготовился слушать. -В общем, я не хочу ругаться, ни с тобой, ни с Джеймсом, ни с Хвостом. Но и Снейпа больше я доставать не буду, если он первый не начнёт. Это похоже на то, что я хочу усидеть одной жопой на двух стульях, но я решение принял и отступать не намерен. И вообще, вся эта наша вражда… Детская ерунда, короче. Твой совет? -Ну, что я могу сказать? - Люпин неуверенным жестом потер шею. - Вы враждовали с первого курса, это уже вошло в привычку, наверное, поэтому так странно видеть, как ты просишь его не трогать… -Я не прошу, Рем, я просто отказываюсь в этом участвовать. Разные вещи, нет? -Ну Сири, пойми, это всё равно выглядит странно. Любому понятно, что ты чего-то не договариваешь. Ну, то есть, мне понятно, а Джеймс просто не обращает внимания, наверное. Что-то произошло за каникулы, ты сильно изменился, да и Снейп тоже, - он поднял ладони, останавливая готового ответить Блэка. - Я не требую рассказать, но просто объясни мне, это действительно что-то серьёзное? -Да, серьёзное. -Ясно. -Что тебе ясно-то? -Что Гриффиндор испокон веку враждует со Слизерином и не тебе это менять. Снейп, конечно, очень рад, что ты такой упёртый и честный, для него в этой ситуации сплошные плюсы. Но вот скажи, кто гарантирует, что самый, наверное, мерзкий студент змеиного факультета не кинет тебе в спину проклятие, когда ты окончательно расслабишься? Они все таковы, и ты это знаешь. Выжидать и замышлять - это вообще девиз такой у слизеринцев. -Рем, ты забыл, что и Регулус тоже там учится? - Сириус решительно офигел от таких умозаключений, не этого он ожидал от Люпина. - А Рег мой брат. Мне от него тоже ждать удара в спину? -Я не это хотел сказать… -А сказал это! - Сириус почувствовал, что снова закипает и потянулся к карману за зельем, совершенно забыв, что разбил последнюю порцию здесь же. - Я люблю Рега просто потому, что он мой брат, и только откровенное предательство с его стороны может заставить меня передумать. -Рег - исключение из правил… -Да? Ты же общаешься с Амандой Стэйтхэм с Рейвенкло? Мы с ней на факультатив по чарам ходим. И Лили с ней в отличных отношениях, кстати, насколько могу судить. Так вот, Аманда встречается с парнем с шестого курса, он как раз из “змей”. Так вот объясни мне, какого хрена я могу дружить с ней, но с её этим, Марком, что ли, дружить не могу. Мне спасать девицу от лап дракона уже или подождать, пока он всадит ей в спину нож? Она год не соглашалась с ним пойти в Хогсмид, всё осторожничала. Просто потому что он со Слизерина. И я вот смотрю на Рега, понимаешь, и думаю - а вдруг та девочка из “барсуков”, на которую он заглядывается, тоже его пошлёт Запретным лесом просто потому, что цвет галстука у него неподходящий? -Сири, ты говоришь такие вещи… Так всегда было. Все известные тёмные маги были слизеринцами. Не мне тебе рассказывать, как в чистокровных семьях любят запретные знания… -Ну хуйня же! Чистокровные есть на всех факультетах. Мы с Джеем тому пример. -Вы - исключение… -Блядь, Рем, - Блэк начал заводиться снова, хотя казалось, что вроде сумел как-то успокоиться, - слишком много исключений! Люпин в ответ пожал плечами и отвёл взгляд. Было понятно, что его задело, он и сам - сплошное исключение из правил. Сириус невольно подумал, что для оборотня Ремус был слишком тихий и нерешительный, но раньше он этого как-то не замечал. -Ладно, забей, - решил он прервать неприятный разговор, который всё равно не принёс желаемого результата, - давай лучше пойдем прогуляемся на стадион. Там Хаффлплафцы с седьмого курса сейчас тренируются. А я видел, как ты смотришь на аппетитную попку их загонщицы. Люпин смущённо покраснел и притворно замахнулся для подзатыльника, отчего Сириус неприлично заржал и выбежал из кабинета. Сириус смотрел в окно на луну, которая через три дня должна была стать полной и думал, что на пасхальные праздники выпадало единственное полнолуние, которое Мародёры проводили не вместе. Ремус говорил как-то, что к нему приезжали из резервации оборотней и предлагали проводить обращения, которые выпадают на каникулы, у них. Родители вроде были согласны, но сам Люпин сомневался - уж очень много нехорошего рассказывали об этих общинах. И теперь Сириус думал, что другу стоило хотя бы попытаться. Но говорить об этом не стал, потому что неминуемо бы нарвался на спор, а отношения в их маленькой банде и так порядочно запутались. Оставалось надеяться, что всё уладится в ближайшем времени. Ведь беготня по школе за Снейпом - далеко не единственное, что их объединяло, ну в самом деле. Они вместе осваивали анимагию, создавали карту, гуляли по ночам по Хогвартсу под мантией-невидимкой, пробирались по тайный ходам за пределы школы… Джеймс был ветренным и нечувствительным, Ремус - излишне нерешительным и пассивным, Питер - малодушным подлизой. Вот такие неидеальные и со своими недостатками, но это были его друзья, других не было. Голова трещала от мыслей, хотелось засунуть её в таз с холодной водой, чтобы избавиться от навязчивого жужжания разных “можно”, “нельзя”, “хорошо”, “плохо”, “принято” и “положено”. То, что он сегодня наговорил Рему, еще совсем недавно не приходило в голову. “Испокон века враждуют”, ну надо же! Сириус бесился, когда ему указывали, как надо и как не надо жить. С кем дружить, а кого - ненавидеть. Именно это в первую очередь и служило причиной бесконечных ссор с родителями. Они хотели, чтобы он был достойным представителем аристократического чистокровного семейства. А это значило, что надо соблюдать сотни правил, говорить, делать, даже думать так, как того требует регламент. Сириусу же хотелось жить в своё удовольствие, делать, что хочется, а не что надо: путешествовать, развлекаться, кутить с друзьями, не думая о том, кто что подумает и скажет. Он не думал о том, что будет делать после выпуска из школы, это время казалось таким нереально далёким, а судьба потомственного аристократа - ужасно тоскливой и незавидной. Конечно, он не думал о будущем, он, как любой подросток в шестнадцать лет, в глубине души считал себя всесильным и бессмертным.