Разговоры после патруля

      – Котенок, ты уверен? У тебя точно не будет проблем?       – После того, как отец узнает о моей тайной женитьбе, не думаю, что ему будет дело до того, куда я пошел учиться.       – А я думаю, будет, – обеспокоенно заявила она, рассеянно поглаживая мою ладонь. – Не хочу, чтобы ты с ним ссорился.       – Спасибо за заботу, моя Леди, – улыбнулся я, поцеловав тыльную сторону ее руки. – Но это все-таки моя жизнь и мне выбирать, кем и с кем я хочу быть.       – Но тогда мы словно поменяемся местами. Я уйду в сферу моды, а ты – в кулинарию. И снова будем далеко друг от друга.       – Почему поменяемся? То, что я буду работать кондитером в твоей пекарне (и привлекать к ней клиентов, кстати), не помешает мне рекламировать твой будущий бренд. Моя великолепная внешность полностью в твоем распоряжении.       Девушка, крепко прижатая к моей груди, покачала головой. Я не видел ее лица, поскольку сидела она спиной ко мне, но представил, как она хмурит брови и закусывает губу. Перед этим, конечно же, закатив глаза на мою последнюю фразу.       – Это будет ужасный скандал, Адриан.       – Это будет два ужасных скандала, Маринетт, – поправил я и рассмеялся. – Уже представляю, как на меня набросятся журналисты.       – Мы будем под круглосуточным надзором, – проворчала девушка, – и даже перевоплотиться не сможем, чтобы отдохнуть от людей.       – Брось. Не существует ничего, чего мы не сможем, моя дорогая жена, – промурлыкал я, с удовольствием отметив, что она смутилась. – Люблю тебя.       Чмокнув ее в алую щеку, я не удержался и проложил дорожку из поцелуев до ее ключиц, почти улегшись ей на плечо. Девушка ощутимо напряглась.       – Ад-дриан, я же п-просила...       – Я помню. Не волнуйся, я всегда держу свои обещания. Тебе ли не знать.       Вздохнув, я потерся щекой о ее шею и затих.       Моя Леди, перед тем, как расписаться, поставила условие, что наши отношения не изменятся, пока мы не объявим о нашей женитьбе остальным и не сыграем нормальную свадьбу. В супергеройских масках мы уже устроили фурор этой замечательной новостью, а вот Адриан и Маринетт все еще просто встречались.       Мы планировали рассказать нашим друзьям и родителям завтра.       Я был уверен, что Том и Сабина порадуются за нас и поддержат, но вот насчет своего отца такого сказать не мог. Я вообще не представлял, как он отреагирует. Убить, конечно, не убьет, но наследства лишить может.       Хотя, с другой стороны, я не особо-то им и пользовался, и у меня уже почти появилась новая, более интересная работа. Дарить людям искренние теплые улыбки и хорошее настроение определенно приятнее, чем фальшиво улыбаться на показах и терпеть двойные игры коллег, которым плевать на твои чувства.       – Я тоже люблю тебя, Котенок, – шепнула Маринетт, запуская руку в мои волосы. Я тихонько заурчал и прижал ее крепче всеми четырьмя конечностями. – Ты дрожишь. Что такое? Тебе холодно?       Не дожидаясь ответа, она натянула плед, давно упавший к ее ногам, на нас обоих.       – Нет, – усмехнулся я. – С моей Леди мне никогда не будет холодно. Просто немного волнуюсь насчет завтра.       – Я уверена, что все пройдет хорошо, – ободряюще сжав мою ладонь, она вдруг извернулась и оказалась лицом ко мне. – Наша любовь сломает любые преграды! А те, что не сможет, доломает твой «Катаклизм».       Рассмеявшись, услышав наигранно пафосные нотки в ее голосе, я подумал, что она права. Но все же надеялся, что мне не придется доламывать отца своим «Катаклизмом».