Потерянный рай

Глава 9. Ангел Блинк Последние два дня Блинк проторчал около мотеля, наблюдая за тем, как Белла решает, что ей делать дальше — рассказать все Дину или нет. Судя по тому, что он видел и слышал, девчонка задумала испортить его план, да и два вампира, крутящиеся рядом с ней, тоже не доставляли радости. Демон слышал, как она рассказывает одному из них, Эдварду, про существование Ада и про то, что там делала. Признаться, ее решение поведать все вампиру стало для Блинка неожиданностью. О подобных вещах как-то не принято откровенничать, а Белла была с ним очень откровенна. Неужели парень значил для нее нечто большее, чем она пыталась показать? Блинк с интересом наблюдал за ними, дожидаясь новых открытий, когда их разговор был неожиданно прерван. Вот уж кого он не ожидал здесь увидеть… Пора было сваливать. «Только бы он не успел учуять моего присутствия», — подумал демон и, растворившись в воздухе, переместился от греха подальше на другой конец штата. Белла — Кастиэль? — удивленно проговорила я, уставившись на возникшего перед нами ангела. В том, что это был он, я не сомневалась. Хотя до сих пор ни разу не видела его и знала о существовании только благодаря рассказам Дина, я сразу поняла, кто передо мной. Было в его лице что-то такое, не оставляющее сомнений в его сущности. И было очень странно, что он появился передо мной. Обычно он являлся Винчестерам, когда меня рядом с ними не было. Уже через секунду после своего столь эффектного появления ангел серьезно произнес: — Нам надо поговорить. Тут голос подал Каллен, до этого с открытым от удивления ртом взирающий на незнакомого ему человека. До него наконец дошло — тот, кто стоит перед ним, человеком быть не может. — Кто вы такой? — с напряжением спросил он у Кастиэля, заставив ангела обратить на него внимание. Уставившись на вампира и «печально» улыбнувшись, тот проговорил: — Думаю, Белла собиралась рассказать тебе и о нас, но не успела. Меня зовут Кастиэль, я ангел. Лицо Эдварда, бледное по своей природе, приобрела розоватый оттенок. Видимо, о существовании ангелов он до сих пор не подозревал. «Я же предупреждала тебя, Каллен, — с усмешкой подумала я. — Теперь твой мир изменится». — Эдвард, все в порядке, — обратилась я к парню, далеко в этом не уверенная. Какого понадобилось здесь ангелу? Почему он явился передо мной именно сейчас? Я заметила, что мои слова Каллена не успокоили; видимо, он почувствовал напряжение в моем голосе. Эдвард стоял и пристально смотрел на Кастиэля. Признаться, я тоже не могла отвести от него глаз, ведь ангел олицетворял собой все то, что противостояло демонам и Аду. — Зачем ты здесь? — спросила я. — Я уже сказал. — Угу, ты хочешь поговорить, — напряженно буркнула я. Скрестив руки на груди, я уставилась на Кастиэля и констатировала: — Ты следил за мной. — Я получил такой приказ, — не стал скрывать ангел. — И ты все видел... — Да, — замявшись, произнес он и, кинув на меня быстрый взгляд, отвел глаза в сторону. — И что теперь? — с тревогой спросила я, уже понимая, что ничего хорошего из этого разговора не выйдет. Прежде чем ответить, Кастиэль кивнул в сторону Эдварда и произнес: — Думаю, нам стоит поговорить наедине. Я заберу Беллу ненадолго, — спокойно обратился он к вампиру. В следующее мгновение я ощутила, как меня коснулось что-то мягкое, и мы с ангелом остались одни. — Где мы? — поинтересовалась я, оглядывая сверху бескрайнюю долину, покрытую снегом и льдом. Судя по ощущениям, тут было градусов тридцать мороза, не меньше. Ответа не было. Кастиэль, склонив голову, о чем-то задумался; его лицо приняло хмурое выражение. — Эй, Кастиэль, где мы? — снова обратилась я к нему. В этот раз ангел меня услышал. — Это неважно, — пожав плечами, ответил он. — Как только мы закончим, я верну тебя назад. Признаться, то, что ангелы обладают такими возможностями по перемещению в пространстве и времени, пугало меня до чертиков. А Кастиэль, сейчас такой хмурый и задумчивый, пугал меня еще больше. Ведь, по сути, он мог бы сейчас избавиться от меня навсегда… Стараясь взять себя в руки и не выказывать перед ним страха, я спросила с вызовом: — Что вам нужно? — Информация, — как-то обреченно произнес ангел. — Мы знаем, что незадолго до того, как нами был пойман Аластар, ты с ним встречалась. Мы знаем, что ты ни словом не обмолвилась об этом разговоре ни Дину, ни Сэму. И нам очень интересно, о чем вы с ним беседовали. — И все? А то, что произошло в лесу? — настороженно задала вопрос я. — Нас это не касается, — ответил он, снова как-то напрягшись, — но если тебя это так тревожит, я даю тебе слово: мы не будем вмешиваться в ваши отношения, решай свои проблемы с Винчестерами сама. Нас волнует только конец света. Поймав рукой снежинку, которая моментально растаяла на его ладони, Кастиэль печально продолжил: — Все не так просто, как ты думаешь. Планы Лилит скрыты от нас, и любая информация, касающаяся их, может быть полезной. Понимаешь? Аластар — правая рука Лилит, и он разговаривал с тобой. Пожав плечами, я решила все рассказать. В конце концов, ничего такого в том разговоре с демоном не было, да и сукин сын давно уже мертв. — Он сам нашел меня, — начала я. Ангел кивнул: — Мы это знаем. Что ж, уже проще, по крайней мере, не считают, что я сама бегала за Аластаром. — Он предложил мне сделку, — продолжила я, — обещал, что, когда я попаду в Ад, никто меня там не тронет. Вы, наверное, знаете, что бывает с вампирами в Аду, и должны понять — с его стороны это было довольно щедрое предложение. Кастиэль напряженно кивнул. — Что он хотел взамен? — А вы разве не догадываетесь? Кроме того, что Аластару нужно было знать о каждом шаге Винчестеров, он сказал, что я должна буду оказать им еще одну услугу, и тогда все закончится. Он даже обещал, что Дин не пострадает... Я не стала передавать ему весь разговор с Аластаром — зачем ангелу знать, какие сомнения породил в моей душе демон. Уж что-что, а это он умел делать. — Что за услуга? — Не знаю, — произнесла я, обхватив себя руками; морозный ветер пробирал даже меня. — Наверное, если бы я ответила согласием, меня бы просветили, но я послала его далеко и надолго. Так что ничем не могу помочь с этим. — А он ничего не говорил о конце света? — проницательно спросил Кастиэль. Помолчав секунду, я ответила: — Сказал, что конец света наступит раньше, чем я думаю, и Винчестеры сыграют в нем не последнюю роль, а мне стоит выбрать правильную сторону, иначе рано или поздно меня просто уничтожат. — И это все? — Ну, потом я его послала. Собственно, да, это все. Пять минут спустя я снова стояла в комнате с Эдвардом, который все еще выглядел ошарашенным. — Надо успеть еще о многом тебе рассказать, — сообщила я Каллену. — Вечером я собираюсь вернуться к Дину. Глава 10. Любовь

«I just want you to know, that when I picture myself happy, it’s with you».

После разговора с Беллой Кастиэль еще долго стоял задумавшись. То, что он сегодня узнал, удивило. И, если он не ошибался в своих догадках, сегодняшнее откровение должно было помочь ему решить одну проблему. Однако ангел не был до конца уверен в открывшемся ему знании и в том, что с ним делать дальше, поэтому, устремив взгляд в небеса, он обратился к ним за подтверждением и советом. Эдвард После рассказа Беллы об Аде, ангелах и демонах, о предстоящем Апокалипсисе я почувствовал, как почва уходит из-под моих ног. Все, что я знал и любил, могло исчезнуть по чьей-то глупой прихоти. А девушка, о которой я несмотря ни на что продолжал грезить, оказалась замешанной во всей этой истории самым непосредственным образом. Белла, наверное, думала, что своим рассказом сможет оттолкнуть меня. Как же она ошибалась. Ничто из того, что я узнал сегодня, не могло убить мои чувства к ней, а жаль, ведь мне порой так хотелось найти причину, которая заставит меня не любить ее, не вспоминать о ней и о Дине… И пока я переваривал полученную информацию, девушка как раз собралась вернуться к Винчестеру. Однако, прежде чем она уйдет, я обязан был сказать ей кое-что. Что бы там ни готовилось для человечества, для нее существовали вещи гораздо более важные. — Белла, — обратился я к ней, пытаясь придать как можно больше твердости голосу, — я должен быть рядом с тобой во время твоей следующей охоты. — Зачем? — не особо удивляясь, спросила девушка. Что ж, она, видимо, сама все понимала. — Тебе нужна будет моя помощь, — просто ответил я. На лице Беллы отразилась масса эмоций — любовь к Дину, страх предать его, нежелание повторить прежнюю ошибку. В конце концов страх победил, и я понял, что она не согласится. — В этом не будет ничего личного. Между нами все кончено, я это понимаю, так что не думай об этом, как о чем-то большем, чем помощь близкому мне существу. — Несмотря на молчаливый протест девушки, я продолжил: — Позволь мне помочь. Я проходил через все это. Человеческая кровь, которую ты выпила, просто так не забудется. Ты будешь возвращаться к ее аромату и вкусу снова и снова. Только поэтому, прошу тебя, позвони мне, когда соберешься на следующую охоту. Мы просто вместе поохотимся. И все. Я обещаю: ничего личного. Я говорил это и понимал: она не примет мое предложение. Судя по ответу, так и было: — Я подумаю над этим, — сказала Белла, внезапно подошла и, крепко обняв, прошептала: — Спасибо. В следующее мгновение ее уже не было в комнате. Я подошел к окну и смотрел, как постепенно в темноте тают очертания девушки. — Просто позвони, — тихо повторил я ей вслед, уверенный, что она меня уже не услышит. Полчаса спустя я позвонил Джасперу. Мне предстояло долгое путешествие. Я был уверен: что бы Белла сейчас обо всем этом ни думала, когда у нее начнется ломка, когда жажда станет мучить ее пересохшее горло, она мне обязательно позвонит. У нее не будет другого выхода. А Дин… Я был убежден: даже если девушка решится и расскажет ему о том, что произошло в лесу, в жажде человеческой крови, которая охватит ее скоро, она ему никогда не признается. Белла – Дин Подъехав к дому, я еще некоторое время сидела в машине, прислушиваясь к дождю, бойко барабанящему по крыше, к звукам грозы, разыгравшейся где-то на севере. Три часа ночи. Никак не могла заставить себя выйти из автомобиля и пройти в дом. Не хотелось будить Дина, не хотелось смотреть ему в глаза и лгать в ответ на простой вопрос: «Как все прошло?» — который он часто задавал мне после возвращения. Я долго не мог уснуть, прислушиваясь к каждому шороху, доносившемуся с улицы. Шел дождь, где-то вдали грохотал гром. Белла обещала обернуться через два-три дня. Три дня прошло, а ее все не было. Она, конечно, и раньше задерживалась, но в этот раз какое-то липкое, нехорошее предчувствие чего-то необратимого охватило меня. Почему до сих пор выключен ее телефон? Отчего Белла не перезванивает, хотя я оставил ей уже не одно голосовое сообщение? Ее охота — единственное в ее жизни, чего я не касался. И каждый раз, когда девушка уходила, я понимал: пока она где-то там одна, без прикрытия, с ней могло произойти что угодно — ангелы, демоны, другие охотники, вампиры… У Винчестеров мало друзей, зато дофига врагов. Наконец, собрав в кулак всю свою волю, я заставила себя выйти из машины. Проскользнула в дом, автоматически перешагивая рассыпанную на пороге соль и демонские ловушки. Обжигающе горячий душ в гостевой ванной быстро привел меня в порядок. Пару секунд посмотрев на ступеньки на второй этаж, где находилась наша спальня, я решительно поднялась наверх. Уставившись в потолок, я размышлял над тем, как изменилась наша жизнь за все это время. Сталкиваясь поочередно то с демонами, то с ангелами, пытаясь остановить Лилит, мы, как всегда, шли своим путем — опасным и непредсказуемым. И Белла все это время была рядом со мной и рисковала самым ценным, что у нее осталось — своей жизнью. По отношению к ней я испытывал невыносимое, навязчивое чувство вины. Если бы я позаботился о ней должным образом, она бы не попала в лапы к вампирам. Если бы у меня хватило мужества убить ее в лесу, я бы не превратил ее жизнь в кошмар. Из-за меня семья считает девушку пропавшей без вести, из-за меня она вынуждена охотиться, да и если бы не моя сделка, в Ад ее бы тоже не забрали. Все из-за меня и ничто в мире не сможет этого изменить. А ведь я пытался… Я думал, что смогу что-то исправить. В самом начале, когда Белла жила у Калленов, я попросил помощи у Кастиэля. Тогда он с сомнением посмотрел на меня и сообщил полным сочувствия голосом: «Я не могу. Мы, ангелы, не распоряжаемся тем, что нам не принадлежит. Как только Изабелла переродилась, она стала чужой небесам, начала принадлежать преисподней». «И, Дин, даже не думай, — проницательно посмотрел на меня Кас тогда, — вы теперь слишком разные и не можете быть вместе. Ты поступил правильно, оставив ее Калленам». Кто бы его слушал. Об этом разговоре с Кастиэлем я не рассказывал никому. Сэм бы начал еще активнее утверждать, что мне нужно расстаться с Беллой, а она сама бы перестала надеяться на спасение. А кто я такой, чтобы отнимать у нее надежду? В словах ангела была правда: девушке следовало остаться с Калленами и не рисковать своей жизнью. Как бы я их ни ненавидел, я должен был признать: они бы сумели позаботиться о ее безопасности. Но Белла вернулась ко мне, и я ее принял. И мы ничего не могли со всем этим поделать. Я теперь ни за что бы ее не оставил. Она бы от меня ни за что не ушла. Так мы и жили такой странной жизнью. Впрочем, когда это у Винчестеров жизнь не была странной? Я прошла в комнату. — Детка, ты наконец вернулась, — услышала я облегченный голос Дина. Он потянулся и, приподнявшись с кровати, включил ночник. Не давая ему возможности развивать мысли дальше, я скинула с себя полотенце и проскользнула к нему под одеяло. — О-о-о, — удивленно протянул Винчестер, прижимая меня к себе, — ты сегодня горячая штучка. Я улыбнулась. Температура моего тела была после душа, наверное, градусов под сорок. — Тебе ведь так нравится, — сказала я и, прижимаясь к нему, отдалась во власть его мягких, возбуждающих поцелуев. Я не знала, что случится завтра, возможно, я не смогу лгать Дину и признаюсь во всем, и не будет больше нас. Пока этого не произошло, все, чего мне хотелось — быть рядом с ним, раствориться в любимом человеке. Мои руки гладили его тело, сжимали плечи, губы с жадностью отвечали на поцелуи. Я хотела его всего в себе. Сдерживаться дальше было уже невозможно. Я простонала короткое: «Пожалуйста», — и открылась ему навстречу. — Ты мне нравишься любой, — прошептал Винчестер и со стоном вошел в меня. Он был обжигающе нежен со мной. После того случая в Аду перед Ареной Дин больше никогда не переступал черту, никогда не причинял мне боли, тем более что с того момента Аластар наконец оставил нас в покое. Когда мы с Винчестером выбрались живыми и невредимыми с Арены, демон с удовлетворением посмотрел на меня, с ног до головы выпачканную кровью, отметил мой нож, пропитанный ею, и милостиво согласился прекратить мои пытки и принять меня в штат своих палачей. Тело Беллы было сейчас таким горячим, возбуждающим, податливым. Я вошел в нее и на мгновение замер, наслаждаясь ощущениями. Черт, она всегда была такая разная… В Аду это было одно, на Земле — другое, а сейчас, когда она стала вампиром — третье. Но одна вещь была неизменна: моя детка всегда отдавалась мне вся, без остатка. Я чувствовал ее, пробовал руками, губами, языком. Белла отвечала на каждое мое движение, ее глаза горели страстью, губы повторяли мое имя каждый раз, когда я входил в нее, возбуждая меня этим еще сильнее. Я стонала в объятиях Дина, выгибалась ему навстречу, задыхалась от желания, страсти, любви к нему. Его лицо, губы, его тело, душа — в них был заключен весь мой мир. Здесь и сейчас, рядом с ним я была счастлива. Даже если у нас нет будущего, даже если Винчестер рано или поздно узнает о том, что я наделала, мне вдруг стало все равно. Ко мне наконец-то пришло четкое понимание того, что я должна делать дальше: больше не хочу думать о последствиях. Любимый человек должен приносить радость, а не боль. Я хорошо знала Дина. Понимала, сколько в нем боли и страдания, сколько вины он взвалил на свои плечи. И я знала, какую боль причинит Винчестеру мое признание. Он опять взвалит на себя вину. На этот раз мою… Мы лежали в кровати, все было так же, как и всегда привычно — ее головка на моем плече. Я рассеянно гладил девушку по волосам, когда заметил, что чего-то не хватает. — Ты сняла кольцо? — спросил я удивленно. Я знал, что она никогда с ним не расставалась. Это был подарок Рене на шестнадцатилетие. Немного вычурный и старомодный, поэтому Белла носила его на шее, не снимая, как единственную память о матери. Я почувствовал, как напряглись ее плечи, когда задал вопрос. — Потеряла во время охоты, — растерянно ответила девушка, слегка, самую малость прикусив губу. Ого! Вампир может что-то посеять? — Не понимаю, — решил уточнить я, — разве вампиры не могут найти свою потерянную вещь? Белла, отвернувшись от меня, ответила: — Я не сразу заметила пропажу. Когда вернулась, кольца уже не было. Видимо, кто-то нашел его и забрал. — Жаль. Оно было тебе так дорого, — успокаивающе сказал я, заметив, как она разволновалась. — Ты точно там все обыскала? — Да. Если бы оно было там, я бы его нашла… Нам пора подниматься, — проговорила девушка, меняя тему, и выскользнула из моих объятий. В ответ я непроизвольно зевнул — прошлая бессонная ночь давала о себе знать. — Когда я пришла, ты не спал, — вспомнила Белла. — Я волновался... Ты не отвечала на мои звонки. — Из-за меня? — начала девушка, и я заметил, что она злится. — Ты же только недавно был в реанимации. Не стоит так беспокоиться обо мне! А вот это было уже чем-то новеньким. Желание провалиться в сон как рукой сняло. Сейчас, при свете, дня я увидел кое-что, что не заметил с самого начала: с Беллой определенно было что-то не так. Как будто наши роли поменялись. Я более-менее пришел в себя, меня перестали мучить кошмары, ежеминутные угрызения совести из-за случившегося в Аду, а вот у нее, судя по всему, все только начиналось — задумчивый, застывающий на окружающий предметах взгляд, как будто девушка избегала смотреть мне в глаза. «Что с ней? — недоумевал я. — Запоздалая реакция на откровение Аластара? Может, она все это время скрывала от меня свое состояние, давая мне возможность выкарабкаться?» — Что-то случилось? — серьезно спросил я. — Ничего, — нахмурившись ответила Белла. — Просто дурацкие мысли лезут в голову. — Какие? — уже с тревогой задал вопрос я. Она поджала губы. Села передо мной, скрестив ноги, и спросила совершенно неожиданно: — Дин, как ты относишься к Калленам? — Ну, — удивился я столь неожиданному переходу, — если в общем, то терплю. — А к Эдварду? Ты ведь знаешь о том, что произошло между нами? Мы никогда не обсуждали того, что было в Форксе. Раз Белла не хотела возвращаться к прошлому, я не настаивал. Подозревал, конечно, что рано или поздно этот разговор возникнет. Как оказалось, не ошибся. — Когда я видел его в последний раз, — сглотнул я, — не убил его только потому, что ты была у них. Эта вампирша, Виктория, отгребла от меня по полной и за себя, и за Эдварда… — Он говорил, — кивнула девушка. — Похоже, ты здорово шокировал их тем, что сделал с ней. — Я тогда сорвался. Это был первый раз после Ада, когда я позволил себе снова превратиться в зверя. Белла протянула руку и сжала мою ладонь. Я видел: это не все, еще есть что-то, не дающее ей покоя. — А когда ты оставил меня Калленам, ты ведь не рассчитывал на мое возвращение? — Не знаю, — честно ответил я. — Карлайл сказал, что я не смогу о тебе позаботиться должным образом. Тогда мне казалось, я поступил правильно. Я посмотрел девушке в глаза и, сглотнув, признался: — Но на самом деле я струсил, Белла. Я бросил тебя. Она просто кивнула и сильнее сжала мою ладонь. — А если бы я решила остаться с Эдвардом? — После того, что он сделал? Ты бы так поступила? — вопросом ответил я. — Я была в шаге от этого… — Не знаю, просто не знаю, как бы я к этому отнесся, — растерянно признался я. — Наверное, мне пришлось бы принять твой выбор. Я смотрел на Беллу и не мог понять, почему она вдруг об этом вспомнила. Что такого произошло за эти несколько дней, что она настолько изменилась? — Ты расскажешь мне, в чем дело? — спросил я ее. — Все в порядке, Дин. Честно. Мне следует поменьше забивать голову прошлыми делами. Главное, что мы сейчас вместе.