Запретное дзюцу. Перерождение

Flashback Шиноби наивысшего ранга быстро и почти незаметно передвигались сквозь деревья густого леса. Было давно заполночь, видение было минимальное, но сейчас для Каге это была наименьшая проблема. Их ждало что-то более серьёзное…  — Если будем двигаться без остановок не снижая скорость, то доберёмся до рассвета. — подтвердила Куроцучи, взглянув на всех Каге поочерёдно, а затем отдельно на Наруто.  — Доберёмся и быстрее. — сказал тот, резко увеличив и так быструю скорость передвижения.  — Что?! Ты с ума сошёл? Наруто! Мы не можем так быстро! — кричал вслед уставший Даруи. По взглядам остальных, они были согласны. Узумаки остановился. Серьёзный взгляд устремился на них. Тяжёлое, сбитое дыхание, подкашивающиеся ноги — всё это не мешало Седьмому продолжать путь. Цель — есть цель.  — И это говорят Каге великих деревень? Для вас не может быть помех. Переглянувшись, они всё поняли. Хокаге не собирается сдаваться. Впрочем, как и всегда.

***

Уже через пару часов безостановочного движения, пятеро Каге оказались на нужном месте. То, что они увидели, шокировало. Огромное поле, покрытое лужами крови и брошенного оружия, навеяло воспоминание о Четвёртой Войне шиноби. Седьмой смутился. Он, как никто другой, знал все ужасы этой войны. Посреди кровавого поля стоял человек. На нём была мантия до пола, которая закрывала большую часть лица. Из-под капюшона была видна лишь колкая ухмылка.  — Это и правда он… Один из последних выживших клана Ооцуцуки. Шиноби медленно поднял голову, озирая Каге красными, то ли от техники, то ли от крови глазами. Они по-настоящему навевали ужас. -…Урашики Ооцуцуки. Как… Как он выжил? — крик Цучикаге был то-ли вопросом, то-ли обвинением. — Этот шиноби не мог выжить! Все давно считали, что Урашики погиб, когда над ним, как над последним из клана прорадительницы, проводили ужасные опыты. В центре опытного изучения стояла деревня Облака, держа подчиненного под жесточайшим контролем. Но видимо, они недооценили сил этого клана. Первый шаг нападения последовал от Райкаге. Тот, не медля, использовал технику «двойной чёрной пантеры», но та была так же быстро поглощена. В руках Ооцуцуки появился странный посох, из которого показалась струна чакры. Став тонкой, как игла, чакра направилась в сторону Хокаге. Оранжевая чакра стало покрывать его тело, но перед лицом показалась стена песка.  — Тебе не стоит сейчас тратить чакру, — спокойно сказал Гаара. — Ещё успеешь всех защитить. Хмыкнув, Узумаки перепрыгнул песчанную стену и в миг оказался возле врага.  — Идиот! Тебе же сказали притормозить! — кричал в след Чоуджиро.  — Разве его когда-нибудь это останавливало? — усмехнулся Казекаге подбираясь ближе к Седьмому. — Наруто…  — Гаара, — как-то тихо позвал Узумаки и посмотрел на друга, — Ты забыл… — резкий прыжок и удар в солнечное сплетение врага. — Ты забыл, что есть тайдзюцу! Ещё один удар, и ещё один. Ооцуцуки, оказавшись уже в нескольких десятках метров от шиноби, встал и оперся рукой о посох. Видимо до этого, у него была долгая битва.  — Девятихвостый… — наконец, произнёс Урашики. — Нужна его чакра… Слова были очень невнятные, как будто говорящий с трудом выдавливал их из себя. После этого он вновь направил посох чакры на Наруто.  — Разберусь с тобой и останется только… — чакра начала охватывать не только посох, но и самого Урашики.  — Только что? — нетерпеливо задал вопрос Гаара. Ооцуцуки странно рассмеялся, будто время от времени задыхаясь, а после, голубая чакра подняла его на несколько метров вверх. Смех прекратился, а глаза вновь преобрели белый оттенок бъякугана.  — Останется только забрать риннеган последнего Учиха. Четверо Каге в миг оказались возле Наруто, зная, как тот реагирует на упоминание о Саске. И вовсе не зря. Седьмой будто бы вышел из себя.  — Только попробуй тронуть Саске. — серьёзно сказал он. — Хоть пальцем тронь, и я тебе руки переломаю! — Седьмой перешёл на крик. Вырвавшись из хватки друзей-Каге, которые сдерживали того до последнего момента, Наруто в миг оказался возле Ооцуцуки и уже приготовился вновь атаковать, чтобы нанести решающий удар…  — Глупый джинчуурики. — сиплым голосом произнёс Урашики, и чакра, окутывающая его и посох, мощным светом разнеслась по всей территории. Каге, стоявшие внизу, пытались закрыть глаза от такого потока света, но их только откинуло на несколько метров, как песчинки.

***

 — Очнувшись, они нашли тело Седьмого. Врага поблизости уже не было. Ну, а что было после, ты и сам видишь. — закончила рассказ Цунаде. — Никто не знает, что это за чакра, и как вновь оживить Наруто.  — Но он жив. — развёл руками Орочимару.  — Возможно… — Сенджу глубоко вздохнула, отвядя взгляд, — Это ненадолго. — взгляд снова обратился на Орочимару. — У тебя есть идеи? Змей усмехнулся и достал из кармана кимоно небольшой свиток.  — Есть у меня одна идейка. Никогда не думал, что использую это, но раз такое дело. Цунаде резко встала из-за стола.  — Используй всё. Это экстренный случай.

***

В тёмной пещере не было почти ни одного проблеска света. Хотя нет. Один тонкий лучик пробрался через каменные глыбы, покрытые вековым мхом. Этот блёклый лучик был словно частичкой надежды на что-то нереальное, словно свет в конце бесконечного тоннеля или первый весенний цветок, проглянувшийся сквозь ещё не растаявший снег. Что бы это ни означало, вокруг всё ещё непроглядная тьма, поглощающая надежду на что-либо. Голова Седьмого лежала на коленях Учихи. Тело всё ещё было расслаблено и почти безжизненно. Возможно, вам бы показалось, что сырая тёмная пещера не лучшее место для такого состояния, но по выводам Саске это всё же лучше, чем трупом лежать в центре обсуждений, под пристальным взглядом других, выглядя при этом абсолютно никем. Может это и правда. Легонько поглаживая и перебирая светлые волосы, Учиха всё ждал, что случится чудо, и в один прекрасный момент тот очнётся. Изучая свитки клана Ооцуцуки и свитки их потомков, он не нашёл ничего, что может так подействовать на сильнейшего шиноби. Единственное, что Саске сейчас знал это то, что доступа к чакре Девятихвостого нет.  — Уссуратонкачи… — как обычно в их стиле произнёс Учиха. Холодные капли падали на бледное лицо.  — Ты же обещал, что мы умрём вместе. Нарушаешь обещания? — он говорил, будто сам с собой. Его разум был не здесь, не в этой сырой пещере. Его разум был там, где сейчас Узумаки. Там, где никто не узнает. Прошло неизвестное количество времени, и в их убежище зашёл Орочимару. Увидев задремавшего Учиху, и лежащего на его коленях Узумаки, тот как-то странно, искренне улыбнулся. Увидел бы кто-то улыбавшегося так Орочимару, не поверили бы, что это он. Саске медленно открыл глаза.  — Ты с ним, как с ребёнком. — усмехнулся змей.  — Что ты здесь делаешь? — неодобрительно спросил Учиха, игнорируя ранее сказанное.  — Пришёл за Седьмым. Я знаю, как ему помочь. Конечно же, Саске ему не доверял. Но Орочимару был единственным, кто знает больше запретных дзюцу, чем остальные.  — Пойдёшь с нами, Саске-кун?  — Нет. Не хочу видеть эти твои опыты. — он взял Узумаки на руки, передавая Орочимару. Жалкое зрелище.  — Твоё дело. Ну… Если что, знаешь где меня найти. После этих слов, Саннин удалился вместе с Хокаге. Его миссия по воскрешению начинается уже сегодня.

***

Орочимару никогда не верил в эти бредни про колесо Сансары, про перерождения или философию, касающейся души. Он знал, что если человек погиб, то его тело можно либо навечно захоронить, либо использовать в своих целях. Под целями он обычно подразумевал опыты. Если перерождение и существует, то лишь с вмешательством каких-то техник или препаратов. Никто не говорил, что Седьмой погиб, но было необходимо предпринять определённые действия. Орочимару хранил у себя так называемый «белый кокон». Эту технику он выучил во время войны шиноби, когда учёные из разных деревень оставляли свои лаборатории в поисках спасения. Видимо кто-то, наслышанный об «Эдо Тенсей», попытался создать свою версию, не используя людские жертвы, но к сожалению, так и не доработал до конца. Это сделал Орочимару, найдя капсулу белого цвета под развалинами какой-то неизвестной лаборатории деревни Водопада. Смысл техники был довольно прост. Мертвое или полуживое тело помещали в специальную капсулу. Внутренние стенки капсулы были покрыты порами, под которыми находились смеси газов и несколько бумажных печатей. Позже выяснилось, что они были давно запрещены. Человек снаружи складывал определённые печати, после чего в капсуле происходила химическая реакция между мёртвыми клетками человека и живительными газами. А наложенные бумажные печати ускоряли процесс и не давали газам самоистребиться. У техники были свои недостатки. Газы, применяющиеся при «оживлении» были ограниченным, сложнодобываемым ресурсом, который после войны почти исчез. Орочимару придумал приспособление, которое смогло размножать этот газ, правда его массовая доля становилась меньше и для лечения требовалось больше времени и печатей. Но главный недостаток — тело человека может неправильно отреагировать на газы и резко регенерировать и помолодеть, либо постареть и иссохнуть. — Опасный, но действенный шаг, — повторял себе Орочимару, стоя перед работающей капсулой. — Саске убьёт меня, если твоё тело иссохнет. Он поменял печати на новые и ускорил процесс. Прошло уже много времени. Но для «белого кокона» время не помеха. «Оживит любого мертвеца» шутил Орочимару. Боялся он только последствий.

***

Сообщение дошло до Учихи только через две недели. Всё это время он не давал себе покоя, то и дело связываясь с Цунаде, ведь лишь она знала о происходящей операции. Не было никакого ответа, до этого момента. Руки дрожали открывая письмо. А если ничего не вышло? Не простит. «Успешно. Но есть небольшие изменения.» И эти пять слов Саске ждал две недели, длящиеся, можно сказать, бесконечно? Есть ли подробности? Что именно произошло? Успокаивало лишь слово «Успешно.» По крайней мере Наруто жив, и это самое главное. Зная Орочимару, под «небольшими изменениями» можно было получить всё, что угодно. Осталось только ждать совета Каге, где «нового Наруто» представят во всей красе. Саске был против, чтобы его Наруто показывали на всеобщее обозрение сразу после эксперимента. Но другого выбора не было.

***

Как только первые лучи солнца поднялись над Конохой, главы пяти великих деревень в очередной раз собрались за одним столом. Вместо Седьмого присутствовал Шестой — Какаши. Тот не спал всю ночь, так как попросту не мог уснуть. Мысли о судьбе ученика не давали покоя. Сила Ооцуцуки действительно удивляла, никто не мог найти безопасное средство избавления от дзюцу этого Урашики. Даже его собратья Киншики и Момошики не были настолько неуязвимы. Бой такого уровня не осилили шиноби уровня Каге, что уж говорить о чуунинах и джонинах, кровь которых до сих пор засыхала на том поле. Напоминало арену или старый экзамен на чуунина, а именно его третий этап. Только здесь была громадная разница в силе, и исход был итак понятен. Какаши не хотел этого признавать, но жизни тех джонинов и чуунинов оборвались, при этом не нанеся ни малейшего урона врагу. И если бы они с самого начала знали силу Урашики… Ни за что не отправили бы тех шиноби на верную гибель. Минуты длились так долго, что руки начинали мелко дрожать. Мысли каждого крутились с неимоверной скоростью в разных направлениях, напоминая расенган. Все надеялись на лучшее, однако был тот процент безысходности, мешающий спокойно ждать. Спокоен не был даже тот, кто тёмной тенью стоял у холодной стены зала, наблюдая за выходящими из себя Каге. Хоть снаружи Учиха и держал хладнокровие, воображение уже строило картину, как грозный кулак чидори ударил по столу Каге, чтобы те наконец успокоились и не ухудшали его состояние. Спустя неизвестное количество времени, послышался стук в дверь. Хатаке резко поднял голову и вскочил из-за стола с нерешительным «Войдите», тут же присаживаясь обратно, понимая, что выглядит немного глупо для него. Змеиный саннин вошёл в зал с типичной для него улыбкой. Совсем не искренней, а издевательской. Саске ужасно бесила эта улыбка. Напоминало время, когда тот ушёл к Змею, покинув Наруто и немало значащую для него Коноху. За Орочимару следовал человек среднего роста в тёмном плаще с капюшоном. Он был зажат, что было видно по неестественной походке. «Похитил для себя очередного раба.» — подумал вдруг Саске, хотя волновало его совсем иное. Где чёртов Узумаки?! — Простите за ожидание, уважаемые Каге. Мне потребовалось немного больше времени, чем ожидалось. Но, к счастью..... — Где Наруто?! — выкрикнула Куроцучи, а Даруи угрожающе ударил по столу. Им важны не все эти прилюдья, а человек, изменивший их жизнь. Орочимару усмехнулся. Все присутствующие были готовы задушить Змея прямо здесь, чтобы не мучал их своим «затишьем перед бурей». Орочимару подтолкнул в спину помощника, и тот, переступая с ноги на ногу, вышел немного вперёд. — Он перед вами, — на одном выдохе произнёс саннин и отдёрнул тёмный лабораторный плащ с узких мальчишеских плеч, — Кажется, это побочный эффект. — спокойно, будто о погоде сказал Орочимару. Непослушные волосы цвета спелой пшеницы, ярко-оранжевая куртка, чёрные штаны и голубые небесные глаза. Перед ними стоял молодой семнадцатилетний Наруто Узумаки. Из тёмного угла зала заседания послышался оглушающий удар, затем стены покрылись длинными трещинами, и все поняли: он был здесь, наблюдал за их выходками со стороны. А сейчас нужно убираться от сюда. Потерянные мысли, разрушающееся здание, спасающиеся Каге… Всё это выглядело бессмысленно, но реально. В отличии от разъярённо-красных глаз владельца шарингана.