Если вовремя не остановиться

На следующее утро Палетт проснулся один. Не только в комнате, но и в доме. Как хорошо. Это позволяло ему сделать вид, что ничего не было. Ну, позволило бы, если бы его любимая одежда не валялась на полу, порваная на лоскуты. Палитра мученически вздохнул и провел ладонью по лицу, массируя под глазницами. Он чувствовал себя очень уставшим. Хотя… Он спал всю ночь и уже пропустил половину первого урока. Видимо эти кувыркания его слишком вымотали. Но пора бы и честь знать, да пойти в школу. Надо ещё отловить Лотоса и заставить его держать язык за зубами, хотя тот вроде не из болтливых, но мало ли. Вдруг он вообще решит его шантажировать? Тогда Роллеру надо доходчиво объяснить ему, что не стоит так делать. Вот с такими мыслями сын Хранителя поднял свою тушку с кровати и принялся одеваться. Пришлось обойтись обычными черными джинсами и белой рубашкой. Да, у него не так много одежды, и та, которую Инк вчера безбожно на нем разорвал, была его любимой, а эта единственная нормальная. Ну не оденет же он подаренные отцом вещи? Они слишком светло-яркие, с каким-то идиотским принтами, да такие в их мире даже ребенок не наденет! Бессмысленно и слишком выделяющееся. Собравшись, точнее просто закинув сумку на плечо, в котором ещё с прошлого года была одна и та же тетрадь, с одной и той же ручкой, и пошел в школу, не забыв запереть дом и не оставив Инку ключи. Пусть помучается, забираясь в дом через форточку или балкон. Если конечно он вообще решит прийти домой. Примерно ко второму уроку Роллер был уже в школе. Хотя не очень то и торопился. Он зашёл в класс и осмотрелся, не обращая внимания на пронёсшиися по классу шёпотки. Он сразу же нашел взглядом фигурку сгорбившегося над учебником Гота и целенаправленно подошёл к нему. — Нужно поговорить, Кексик, — холодно и безпрекосновно сказал, почти приказал звездноглазый, встав так, чтобы заслонить свет и, чтобы его тень упала на Гота. Пошла новая версия слухов. Лидировал в нем: Рюрик влюбился в Лотоса, и пришел такой разодетый, чтобы признаться ему. И только они двое знали, что прежняя его одежда превратилась в горку разномастных лоскутов. От воспоминаний того, что он вчера увидел Деаз слегка покраснел, что прибавило к слухам ещё большей пикантности. Кто-то с первых парт выкрикнул: «Да! Завали его, Рюрик, он не против!» Услышав это, Лотос покраснел ещё сильнее, только от возмущения, и резко захлопнул книгу. Роллер немного раздраженно посмотрел на выкрикнувшего этот бред одноклассника, от чего нехорошо почувствовали себя все. — Хорошо. Пошли, — так же холодно бросил младший Смерть, поднимаясь с насиженного места и направляясь к выходу из класса, не дожидаясь, пока за ним последует этот извращенец, так его про себя окрестил Гот, после увиденного. Палитра хмыкнул и пошел следом, попутно сбросив сумку на свою парту. Как только дверь за этими двумя закрылась в классе раздался гомон голосов. Все наперебой обсуждали и выдвигали свои теории. Фанатики Рюрика что-то написывали в общую беседу их фанклуба, уже строя план как же устроить Цветочку темную. Подростки, гормоны, все мысли только об одном и об одном. Парочка вышла на крышу, но Лотос не заметил, как Палетт запер за ними дверь, чтобы второй скелетик не смог в случае чего сбежать. Так, необходимая предосторожность. — Если ты о вчерашнем… Я буду молчать. Мне это не нужно. Тем более каких-либо вещественных доказательств у меня нет, а слова лишь привлекут ко мне ненужное внимание, — холодно пробормотал Гот, поворачиваясь к сыну хранителя. Его скулы снова залились красной краской. Перед глазницами снова встала та картина. Это было горячо. Три изнывающих от удовольствия тела, двигающихся в унисон. Рюрик выглядел таким… в общем он выглядел очень горячо. Как и дядя. У Лотоса разгар того возраста, когда встать может на все, что угодно. А тут первоклассное живое порно. Не мудрено, что даже мимолётные воспоминания об этом, вызывали в теле возбуждённую дрожь и сладко-тянущее томление в паху. Блеск, Лоти, у тебя только что встал на мудака, отца этого мудака и своего дядю. Гено бы сильно разочаровался в нем. А Рипер бы поржал. Тот уже несколько месяцев подкидывает в вещи Лота презервативы, намекая, что пора бы выходить из девок. Кексик бы заподозрил что-то не то, если бы только отец не был всецело помешан на папе. Он его буквально из дома не выпускает, чтобы «его драгоценного Развалинку» никто не увел ненароком. Хотя в городе, и в ближайшех скоплениях мест жительства людей и монстров, таких самоубийц не было. Но разве его это останавливало? Лотосу даже иногда становилось жалко Гено, пока он не вспоминал, что тот такой же извращенец, как и его муж, и получает удовольствие от полной власти над собой и боли. Так что это можно назвать своеобразной идиллией. Так Гот немного отвлекся и пропустил что-то, потому что Палетт уж слишком выжидающе смотрел на него, будто дожидаясь ответа на заданный вопрос. — Что, блять? — раздраженно буркнул Цветочек, чувствуя неловкость от своего ненарочного игнорирования слов собеседника. Хотя, какое ему должно быть дело? Это же, Рюрик, мать его за ногу. Он априори не мог сказать что-то дельное. Поэтому можно со спокойной душой уходить. Самое главное он сказал. — Тц, я сказал, что у тебя встал. Ты настолько рад оказаться со мной наедине? — нагло оскалился Палетт. — И спросил, не помочь ли тебе с этим. — Чт… — шокировано охренел (не ошибка, он реально настолько сильно удивился) Кексик. Вся его холодная спесь тут же слетела. Чёрт! Он слишком размечтался! И как назло сегодня решил не застёгивать мантию! А из-за узких брюк его нахлынувшее возбуждение было прекрасно видно! — Да пошел ты, уебан! Деаз запахнул мантию. Все его лицо пылало от смущения, как костер, поражая окружающего глубоким оттенком красного. Сын Смерти хотел было ретироваться побегом, но Роллер вытянул перед ним руку, преграждая путь. А Палетт думал, что почему бы и нет. Лотос довольно симпатичный скелет, плюс его не замечали в связях с кем-то, а значит он не будет трубить направо и налево о их связи. Да и к тому же, последние классы, пора беспричинных необязующих чем-то половых связей, лишь для взаимного удовольствия и желания попробовать что-то новое; а не тупых экзаменов, к ним готовились лишь единицы. А так, классы, школа, лишь небрежно скрытый полигон для поиска новых разовых партнёров, а может и нескольких. Некоторые не сдерживались и предавались разврату прямо в этом здании, в закутках коридоров, уголках библиотеки, туалетных кабинках или подсобках. Раньше Палетт относился к этому с нескрываемым пренебрежением. Обладая частью бездушия отца, и первым делом, когда узнал о сексе, он изучил скорее всевозможные риски и решил, что это того не стоит. Не хотелось бы подцепить что-то эдакое и потом мучаться всю жизнь. Ещё и поэтому Лотос казался идеальным претендентом. Большая вероятность, что он девственник и не заражен какой-то фигнёй. Он хотел использовать соитие на своём отце в качестве наказания, но не ожидал, что откроет для себя что-то такое. Способное вызвать в нем столь яркие эмоции. Вот почему он хотел попробовать это снова. Он, как Инк, впервые глотнувший свои краски и почувствовавший что-то кроме пустоты, после принимающий их вновь и вновь, чтобы не чувствовать себя куклой. — Дай мне пройти. Если научился пользоваться своей штучкой, это не значит, что теперь ею надо тыкать во всех, — затравленно рыкнул Лотос, посмотрев на бесящую невозмутимую рожу этого мудака. Да что он о себе возомнил?! Он понимал, что, если Палетт твердо решит что-то для себя, то вряд ли получится отвертеться, он ведь наверняка сильнее Деаза, но сдавать свою девственность вот так просто не собирался. Он все ещё помнил мудака-младшего! Монстр! На генетическом уровне у них это что ли передается?! Так, Лот, не о том думаешь! Его тут изнасиловать могут, а он размышляет о ТАКОМ! Обделил создатель эту семейку чувствами, да кое-что другое щедро додал. — Кексик, помощь больше требуется тебе, чем мне, — нагло хмыкнул Рюрик, притягивая Лотоса к себе. Он хотел попробовать кое-что другое. — Спасибо, обойдусь, — нервно бросил Деаз, пытаясь отодвинуться. Ему ещё хотелось сохранить свою девственность невредимой. И уж точно терять её не с Роллером. Хоть тот и был довольно горячим… Но мир был против Гота, так как он упал на Палетта, споткнувшись о неведомую хрень. Пал не ожидал такого и плюхнулся на пол, больновато стукнувшись костями. — А ты резкий, Лоти~, — мурлыкнул он, опускаясь на спину и притягивая Кексика за мантию ближе, слегка заливаясь румянцем. — А вроде казался таким недоступным. — З-заткнись, — бросил Цветочек, краснея следом, невольно окидывая взглядом распростёртое под ним тело. Под ним лежит и смущается сам Рюрик Роллер. Под. Ним. И смущается! От чего кажется довольно милым. Промелькнула мысль, что он не особо и против засадить ему. И тут ему пришла гениальная мысль. Такой как Палетт никогда не согласится быть снизу. — Хорошо, но только подставляться будешь ты, — как мог нагло ухмыльнулся Лот, поглаживая нижнего по ребрам. Но реакция была противоположна тому, что он ожидал. — Я тебе это и предлагал. А теперь заткнись и поцелуй меня, — нетерпеливо рыкнул Роллер, чувствуя томящееся в теле предвкушение, напополам с пробуждающимся возбуждением. Это так прекрасно чувствовать что-то, кроме всепоглощающего безразличия или гнева. Рюрик даже почувствовал смутный порыв возвести тех, кто заставляет его тело оживать, до ранга своего кумира. Пусть это и так постыдно, грязно и пошло, но он наконец-то чувствует себя живым, а не пустой куклой, как его папаша. — Стоп! Я не. мнгх! — хотел испуганно возразить Лотос, но его так вовремя заткнули глубоким поцелуем. Он чувствовал смятение. С одной стороны его пугала неожиданная перемена в этом пустоголовом мудаке, но с другой, от такого грех отказываться. Ему предлагают быть сверху, хотя даже его отец твердил, что Гот не способен ни на что, только раздвинуть ноги перед более сильным, но чем это ему обернется? Вдруг он не оправдает ожидания Рюрика, ведь изучал только теоретическую грань этого взаимодействия, может разочарованный сын Хранителя станет ему потом как-то мстить? Не хотелось бы быть предметом его изощрённых подъебок. — Прекрати думать, — наконец выдохнул Палетт, разорвав поцелуй. — Если мне это не понравится, то мы просто забудем. — А если понравится? — с опаской спросил Лотос, все ещё держась скованно, хотя возбуждение все же давало о себе знать, сверьбя в паху. — А если понравится, то решим после, — с нетерпением прорычал Пал, мстительно кусая шейные позвонки Лотоса, не заботясь о том, останутся ли от его клыков следы. Это не его проблемы. Наверное. Не суть. Все левые мысли на потом. Гот шикнул от боли и мстительно сжал ягодицы пассива, намереваясь доставить ответную боль. Но тот только томно выдохнул, прикрывая глазницы. Стоп, а когда этот ненормальный успел создать себе экто-плоть? Неужели заранее знал, что этим все закончится? Но развить эту мысль Лотосу не дал новый более агрессивный поцелуй от Роллера. Он действовал более напористо, пытаясь проникнуть языком в каждый уголок рта оппонента. А когда Гот сдался и начал отвечать на поцелуй, то Пал неожиданно послушно отступил, давая партнёру проникнуть на свою территорию. Но так же неожиданно он до крови куснул чуть осмелевшего Деаза, говоря о том, что не смотря на их положение, главный здесь все ещё он. Да и нотка жестокости прибавляла пикантные оттенки их занятию. В конце концов, в их мире вроде бы нет места для ненужной церемониальности и нежности. Каждый заботится лишь о себе, ведь так? Как некстати вспомнился, Эррор, что даже в приступе злобы и мстительности, старался быть аккуратным с его ублюдочным отцом. Тот не заслужил этого. Мысленный поток Пала нарушил Лотос, что начал расстёгивать рубашку нижнего, от раздражения неаккуратно сорвав пару пуговиц. Но это осталось никем не замеченным. Наконец, избавившись от этой преграды, Деаз провел по грудине нижнего пальцами, а потом впился во вчерашний укус Инка кончиками фаланг, от чего оттуда вновь пошла кровь. Роллер шикнул и с напряжением втянул воздух, проведя пальцами по плитке. Кто бы мог подумать, что маленькая Смерть садист. Но так даже интереснее. Гот с ленивым урчанием слизал капли крови, которые почему-то отдавали привкусом чернил. А он пляшет под дудку этого придурка? Он ведь сейчас может просто встать и уйти, пока Роллер не очухался. Интерес? Наверное. Похоть? Отчасти. Немного подрагивающими пальцами Лотос расстегнул ремень и ширинку Палетта, слегка приспуская джинсы, откуда сразу же выскочил (и побежал, крича «памаги») уже возбуждённый член. Оба скелета слегка смутились. Но Лот взял себя в руки и обхватил ладонью возбуждённую магию у основания, проводя вверх, а потом обратно вниз, вырывая у Пала приглушённый стон. — Звёзды, ты такой медлительный и осторожный, что аж тошно, — поддел Рюрик, оскалившись. Он тоже быстро справился с собой, и его не смущала рука одноклассника на своем члене. И, как минимум, он не боялся, что ему оторвут Рюрика-младшего. Деаз рыкнул и сжал ладонь сильнее, проводя к головке, и предупреждающее надавил на отверстие уретры кончиком большого пальца. — «Мудак, ублюдок, идиот, сволочь, сука!» — злобно мысленно обзывал партнёра младшая Смерть, впиваясь клыками в его ребра, прокусывая их до крови, срываясь. Роллер же довольно застонал, самостоятельно толкаясь в кулак Гота, стараясь усилить свои ощущения. Такое приятное томление прокатывалось от паха по всему телу, а потом скапливалось внутри живота напряжённой пружиной. Хотелось больше и быстрее. — Истеричка, — продолжал злить младшего Жнеца сын Хранителя, чувствуя себя полным хозяином положения. — Бревно, — небрежно бросил Лотос, стаскивая с одноклассника джинсы. За что боролся на то и напоролся, не рой другому яму — сам в неё попадешь, и ещё множество способов описания произошедшего. На замечание Деаза разозлился уже Роллер, резко подминая его под себя, вдавливая за плечи его в пол. Он с удобством разместился на паху Лота, вжимаясь в него и ерзая, возбуждая ещё больше. — Ты будешь скулить и молить о пощаде, Кексик, — прорычал распаленный Рюрик, до боли впиваясь пальцами через одежду в косточки младшей Смерти. Гот лишь снисходительно усмехнулся, крепко, до синяков сжимая пухлые экто-бедра партнёра. Магия так и бурлила возбужденно в телах монстров в поисках выхода либо в драке, либо в более… прозрачном и приятном способе. Хотя их неумелое соитие наверное все же чем-то похоже на эту самую драку. Скелеты сплетались телами, покрывая тела друг друга укусами и царапинами. Хотя Лотосу везло больше, на нем ещё была одежда, в отличие от Палетта, что по большей части уже был избавлен от неё. Не выдержав подобного неравенства Пал рывком распахнул мантию Жнеца-младшего и расстегнул его брюки, но больше ему сделать не дали. С неожиданной силой Деаз подмял его под себя, прижимая ребрами к шершавому бетону и заламывая руки за широкую спину. — Кто бы знал, какая же ты сучка, — с томным придыханием произнес одноглазый на самое слуховое отверстие Роллера, от чего по телу последнего пронеслась сладкая дрожь, заставляя бедного изнывать от сильного возбуждения. Настолько сильное чувство у него бывает только, когда он бесится из-за глупого прозвища, данного Инком, — Если бы кто-то узнал раньше, то ты бы уже не смог не то, что сидеть, банально ноги сдвинуть, — продолжал Гот, прижимаясь к ягодицам нижнего и делая слабые имитации толчков, от чего тот потёк сильнее, вскидывая бёдра и пытаясь усилить контакт, — тебя бы уже отымела вся школа, включая охранников, учителей и директора, при чем не по одному кругу, — голос становился все злее и напряжённее. Лот сам же от своих слов стал испытывать невыносимое гадкое чувство на душе. Неужели он ревнует? Вчера вечером… Когда он летел домой, после увиденного. Злость была вызвана не аморальным поведением этих ненормальных, а банальной ревностью? Которая, впрочем, быстро капитулировала, сдаваясь от общего возбуждения от зрелища. И теперь Деаз кое-что понял. Понял, с отвращением представляя как Рюрик раздвигает ноги перед каждым желающим. Он такой же ужасный собственник, как его отец. И к несчастью Роллера, он положил на него свой взгляд. Раньше этого не было особо заметно, так как Палетт ни с кем и не общался. А в свете сказанного… Пал невыносимо краснел, ощущая в себе странный порыв начать оправдываться. Что он бы никогда… Но он с упрямством давил его в себе. Почему он вообще должен это делать? Они никто друг другу, всего лишь случайные партнёры, так как ему захотелось снова испытать пережитое с ненормальной парочкой. Тогда почему ещё и так горьковато от того, что его принимают за готовую за все шлюху? Гордость? Отчасти. Деаз рыкнул и впился клыками в заманчиво подставленные шейные позвонки ближе к плечу, покусывая костную ткань и чувствуя на языке солоноватый привкус крови. Этого оказалось мало, хотелось превратить всю шею Роллера всплошную кровавую рану, но Гот держался. Мало ли как это на это отреагирует сам Пал. Нехотя ему пришлось отсраниться. Лот мягко слизал выступившую на месте укуса кровь и просто уткнулся лицом в плечо Рюрика, сопя и порыкивая. — У тебя слишком богатая фантазия, Кексик, — наконец хмыкнул Роллер, пытаясь размять и освободить руки, но их перехватили только сильнее, от чего вырвалось шипение, — да успокойся ты! — рыкнул он, — я не на помойке себя нашел, чтобы трахаться со всякой швалью! — А с чего меня удостоил подобной честью? — усмехнулся Лот, потираясь о ягодицы нижнего, — не помню, чтобы мы были в хороших отношениях. — Потому что из всех, ты наиболее разумен и привлекателен, — ответил Палетт, не видя смысла скрывать свои размышления по этому поводу, прикрывая глазницы и нетерпеливо ерзая, — мы так и будем стоять, или ты все же попробуешь что-то сделать? — А кто недавно говорил, что я буду умолять? У самого же терпение и закончилось, — с мягкой насмешкой поддел сын Смерти, свободной рукой обхватывая жаждущий разрядки неон одноклассника. — Заткнись, — хотел приказать, но практически простонал Пал, прогибаясь в спине и пытаясь толкнуться в кулак, чтобы поскорее кончить. Становилось уже больно, хотя они ещё, можно сказать, ничего такого не делали. Неужели его возбуждал сам Гот? Его тепло и запах, тяжесть его тела на себе, прерывистое дыхание, голос… — Думаю ты прав, пора приступать к главному, — мягко мурлыкнул Лотос, почти невесомо проводя по члену нижнего пальцами, дразня, но не давая такого нужного облегчения, — нас могут пойти искать в самый неудобный момент. Деаз, продолжая одной рукой удерживать Роллера, уж больно заводило это его беспомощное положение, второй рукой приспустил с себя брюки, освобождая свой неон, и достал из кармана презерватив. Впервые он был благодарен отцу, что регулярно пихал ему в карманы подобную херню. Нетерпеливо открыв зубами упаковку, он раскатал резинку по члену и поставил головку к истекающей киске, слегка надавливая и поддразнивая, перед тем как войти. — Стой! — немного испуганно вскрикнул Пал, отодвигая насколько возможно. — Ну что ещё?! — уже раздражённо рявкнул Жнец. Ему и самому возбуждение не давало покоя, стирало рамки приличия и самоконтроля. — Я девственник… И… Эррор вчера растягивал Инка, перед тем как войти… Как бы… — с неожиданным стыдом забормотал Палетт, заливаясь большим румянцем. Это казалось ему важным, не стал бы ведь Разрушитель так просто проводить подобные манипуляции. Хотя… Если бы хотел поиздеваться над отцом, стал бы. Гот хмыкнул, наконец приподнимая что-то подобное из лекции «матери» о половом воспитании. Гено действительно говорил о чём-то похожем. — Хорошо. Но взамен… Ты позаботишься о моем неоне ртом или руками, — согласился Лот, нехотя опуская руки пассива, садясь и затаскивая Роллера на колени, проводя ладонью по его спине, заставляя слегка выгнуть её. Палетт угукнул, утыкаясь лицом в плечо одноглазого, опуская ладонь на его член, слегка сжимая пальцы на основании, действуя сначала робко, но потом все увереннее. Это отличалось от того, когда трогаешь самого себя. Готи довольно проурчал, оглаживая ладонями бёдра Рюрика, а потом мягко ввел в его мокрое нутро два пальца, сразу же разводя их, натягивая бархатистые стенки. Магия поддатливо приняла их, обволакивая и сжимая. Немного размяв лоно и подразнив Роллера, Деаз ввел и третий палец, стараясь подготовить вход для себя любимого быстрее. Не смотря на ласки Пала, насадить его хотелось только больше. Чтобы тот только визжал, как сучка. А Палетт тихо, томно постанывал, жмуря глазницы, подрагивая и повиливая бедрами, чтобы пальцы вошли ещё немного глубже, принесли ещё немного удовольствия. Его член уже окреп, будто каменный, весь изнывая от прилива желания, сочась густой, вязкой смазкой из уретры, и тоже требовал к себе внимания. Но стоило потерпеть, говорил себе Роллер, однако же в противовес своим мыслям, начинал прижиматься пахом к бедру Лоти. — Плохой Рюрик, — рыкнул Деаз, немедленно отстраняясь и отвешивая Палу жёсткий шлепок по ягодице, от чего тот только пошло простонал, — совсем, мою одежду пачкать? Держи себя в руках, иначе я устрою тебе порку и оставлю в таком состоянии. — Только попробуй, — постарался угрожающе рыкнуть в ответ Рюрик, но получился только жалобный скулеж. В голове это звучало лучше. Разве можно смущаться ещё сильнее, да, видимо, можно. — Подготовки достаточно, пора заняться тобой всерьез… Сучка, — проурчал Гот, перехватывая пассива за бедра, устраивая его удобнее, а потом одним движением, плавно опустил его на свой член, тут же сжимая пальцы на нежном неоне крепче, чтобы тот не убежал, — В тебе так хорошо, — томно выдохнул Лотос, закатывая зрачки и балдея от жара нутра пассива, послать бы самоконтроль к чертям да оттрахать это поддатливое и желанное тельце до помутнения рассудка, но надо помнить, что для них обоих это первый раз, он и так немного не сдержался. Роллер громко простонал, сжимая пальцами балахон одноклассника и выгибая спину. Это было чертовки больно, но вместе с тем до остроты горячо. Удовольствие на грани с болью? В любом случае, Палу хотелось больше этого, чтобы Готи наконец начал двигаться. На счастье им обоим и экстремальному месту для секса Палетт не начал кровить. Лоно податливо приняло весь неон, пошло хлюпнув, не разрываясь. Деаз погладил по изогнутой спинке, тяжело порыкивая. А хотелось сжать это тельце до хруста и хорошенько втрахать в пол, чтобы забыл о всем, кроме его имени и стонов. — Давай, двигай бедрами, Рюрик, и тогда я уделю немного внимания твоему члену, если хорошо постараешься, даже дам кончить, — покровительственно и мягко приказал Лотос, вскидывая таз, стараясь войти глубже в горячую глубину. — Ублюдок, это я тут главный, — протянул Пал, вжимаясь в партнёра, неловко приподнимая бёдра, а потом почти падая обратно, насаживаясь обратно, издавая робкие, тихие стоны. Ему стало ещё стыднее. Звёзды, они и правда делают это. Он сидит на гребаном, мать его, члене и умудряется получать от этого удовольствие. Истинный сын своего отца. — Да-да, конечно, поэтому тебе и двигаться, главный, — с удовольствием промурчал Лот, до синяков сжимая пухлые бёдра Роллера. Если он возьмёт главенство в свои руки, то сорвётся, завалит этого невозможного скелета под себя и изнасилует. Но он-то не знал, что Пал не против такой резкости, а очень даже «за». — Просто ты ни на что не способен, — не удержался от подначки Рюрик, слишком сложно сдерживать свой скотский характер и не пытаться спорить хотя бы в этой ситуации. Когда он упустил главенство из своих лапок? — Сучка, — даже с каким-то восхищением усмехнулся Жнеца-младший, послав контроль в далёкие дали, резко опрокидывая пассива на спину, выходя почти полностью, и снова входя до громкого шлепка и хлюпа, чем вырвал из Палетта один из тех сладких вскриков, от которых член крепчает сильнее, в животе тяжелеет, а последние тормоза выходят из строя. — Ублюдок, нгха! — простанывал Роллер, цепляясь пальцами за спину Гота, чувствуя как тот срывается, раз за разом врываясь в его нутро своим горячим неоном, доводя самого Рюрика до позорного восторженного повизгивания. Ну сорвался он на фальцет, с кем не бывает. Стоит только пожалеть уши тех, кто невольно стал свидетелем происходящего, возможно они лишатся слуха и истекут кровью… Хрен знает откуда, может из глаз или из носа, но скорее всего из ушей, хотя Лот же как-то терпел этот голосок, и ему такая реакция только нравилась. Но стоило пожалеть бедных окружающих. Деаз заткнул крикливый ротик сына Хранителя настойчивым поцелуем, и тот только теперь и мог, что мычать, так как все глушилось. Гот обвил руками талию партнёра, поднимая его таз выше и делая проникновения более резкими и глубокими, на грани возможностей обоих любовников. Лотосу следовало порадоваться тому, что вся его одежда высшего качества, а то любвеобильный Пал давно бы проделал с десяток дыр на его мантии, уж слишком сильно он вцепился в одноклассника, словно тот может в любой момент встать и уйти. Но какой идиот откажется от такого? А Деаз идиотом не был. Совершив один из самых резких толчков, вжимаясь в Роллера, Гот с удовольствием и урчанием кончил, совсем не замечая, что от давления презерватив лопнул. Видимо был меньше нужного и от такого надругательства не выдержал, на качество претензий не было, Рипер не настолько ненормальный, чтобы покупать всякий шлак. А Рюрик словил свою порцию сильнейшего удовольствия сразу после Лота, изливаясь, даже не притрагиваясь к своему члену, просто от стимуляции внутри. Чувствительный. Но в отличие от самого процесса, кончал он молча, до хруста сжимая челюсти, жмуря глазницы с хрусталиками слез, выгибаясь в дугу и упираясь пятками в пол, моментально обмякая и начиная тяжело дышать. По животику растеклись густные потёки. Деаз отстранился, отпуская одноклассника и выходя из сжимающегося лона, и только теперь заметил порванный презик. В голове миллионы мыслей и все матерные. Из приоткрытой дырочки Пала вытекала тоненькая струйка спермы, пачкая бетон. — Блять, собирайся в кучку, пока мы тут все не запачкали. Моей упаковки салфеток не хватит, чтобы вытереть большое безобразие, — пихнул младший Смерть зеленоглазого, кидая в него парочку салфеток и оттирая себя. Завязанный презерватив он с перебрежением завернул сразу в пару платочков. Конечно разморенный Палетт был прекрасной картиной и беспокоить его было бы последним делом, но сейчас не место и не время. И они оба это понимали. Поэтому Роллер сел и начал вытирать с себя всякие выделения, пока они не запачкали одежду и все вокруг или пока не засохли. Через пятнадцать минут возьни они более менее привели себя в порядок и избавились от следов происходящего в ближайшую урну. Правда… Они не учли красноречивый засос на шее Роллера, но никто не был самоубийцей, чтобы спрашивать о чем-то у этих двоих. Рюрик вернулся домой в необычно приподнятом расположение духа, чем немного удивил сидящего на кухне Инка. Но тот не стал лезть в дела сына. Пока. Пока у него были свои, более важные. Такие, как, например, старательный ротик Разрушителя под столом. Внешних изменений в Лотосе не было, он все ещё оставался безразличным засранцем, когда вернулся домой. Ага, только… — Бать, мне нужна пачка презервативов, только на размер или два больше, ты меня «слегка» недооценил, — спокойно попросил Гот, так как сомневался, что это их развлечение было единственным. Уж больно у Роллера был красноречивый взгляд. Словно тот дорвался до желаемой игрушки. — Окей, — похабно усмехнулся Рипер, продолжая втыкать в телевизор. Гено, сидящий на другом конце дивана, от охреневания подавился несуществующим кофе. Что он пропустил в этой жизни?!