Отель в лунном свете

      Я наблюдал за этим словно в оцепенении, а когда другой я сорвался с крыши, мои уши взорвались от неистово крика. В воспоминании я упал совершенно беззвучно, не успевши испугаться, и только в самый последний момент, схватившись за пожарную лестницу, когда уже почти долетел до земли. Но сейчас заорал не своим голосом, падая на колени и закрывая голову. Только чтобы не видеть, только чтобы не слышать, только чтобы не чувствовать. Я мог умереть тогда. Я почти умер, был на волосок от смерти. Совсем еще юным парнем, совсем мальчиком.       По моему лицу нескончаемым потоком лились слезы, а не видел и не слышал ничего вокруг. Но внезапно кто-то коснулся моего плеча. Легонько потряс за него и, как будто из-под воды, до меня донеслось:       — илан… Дилан! Дилан! — кто-то настойчиво звал меня по имени. Кто же?       — Дилан!       Я медленно открыл слипшиеся от слез глаза. Пространство воспоминаний начало расплываться, но одну четкую фигуру выделило мое сознание. Фигуру Ника, про которого я напрочь забыл. Именно он сейчас пытался привести меня в чувства и звал меня. В груди потеплело.       — Дилан, чтоб тебя! Это просто воспоминание, это все не настоящее! Очнись же ты!       Я снова закрыл глаза и попытался успокоиться. Получалось плохо. Тогда Ник, по непонятным мне причинам, с силой стиснул меня в объятиях. Стало легче.       Не знаю, сколько времени мы так просидели, но меня соизволили отпустить только после того, как убедились, что я полностью успокоился. Ник осторожно поднял мое лицо за подбородок и заботливо вытер слезы. Но когда я открыл глаза, он уже стоял чуть поодаль и смотрел в сторону. Откуда этот внезапный приступ нежности? Этот ужасно невыносимый парень. Он заставляет влюбляться в него все больше и больше.       — Ты в порядке? — обеспокоенно поинтересовался вампир. Ну, круто, теперь он еще беспокоиться о моем душевном состоянии. Это заставляет мое сердечко трепетать.       — Да… Да, я в порядке.       — Сделаю вид, что поверю. Посмотри туда, — Ник кивком указал куда-то мне за спину.       — Что? — не понял я и обернулся.       По идее мы прошли через все воспоминания и наша психика, моя в данном случае, полетела ко всем чертям. Сейчас должен был появиться лифт и забрать нас. Но его нигде не было. Вместо этого за моей спиной оказалась еще одна дверь. Не та, через которую мы прошли минуту назад, а абсолютно новая, как только с завода. Она не походила ни на одну из тех дверей-воспоминаний, бывших тут до этого. К тому же у нее не было привычной ручки, что означало, что дверь открывается в стену.       Я вопросительно посмотрел на Косагова, но тот, видимо, был сбит с толку точно так же как я. Очевидно, что что-то пошло не так. Ну, ничего и не из такого дерьма выбирались, переживем.       — Идем, — позвал я Ника, но тот уже раньше меня подскочил к двери и распахнул ее. Переглянувшись, мы отправились навстречу неизвестности.       Внутри все оказалось не так плохо. На дворе был солнечный приятный день, а мы оказались в летнем саду. Очень красивом, прошу заметить. Повсюду были коротко подстриженные дорожки из сочной травы, вереницы цветов всех видов и цветов, высокие декоративные изгороди из неизвестного мне растения (или дерева? Вообще в этом не разбираюсь). Они возвышались над головами и создавали впечатление непроходимого лабиринта. Пройдя немного вперед, мы наткнулись на небольшую круглую полянку, полностью закрытую от посторонних глаз. В центре поляны находился фонтан и небольшой пруд. Но не он притягивал взгляд, а фигура возле него. Она казалась до боли знакомой. Я почувствовал, как Ник, за моей спиной, напрягся.       — Именно в этот день я подписала Мирное соглашение между вампирами и оборотнями, — ровным тоном заговорила Нара. — Именно в тот день, когда мой брат заявил, что хочет жить с оборотнем. А я ему запретила, какая ирония, не так ли? — захихикала девушка, но как-то… грустно.       — Ничего удивительного, ты даже к своим родственникам относишься как к скоту, — хмуро выплюнул Ник.       — Ты что? Я просто слишком заботлива.       — Никогда не замечал этого за тобой.       — Какой же ты все-таки некультурный мальчик, — покачала головой брюнетка. — К старшим нужно обращаться на «Вы».       Я медленно переводил взгляд то на одного демона, то на другого и никак не мог понять: что происходит-то?       — А я не признаю в тебе старшего. Да и ты слишком вольно со мной общаешься, так что не имеет смысла, — огрызнулся Косагов.       — Но на говно ты все равно изводишься при виде меня, — недовольно сверкнула глазами Нара. — А я ведь и приказать могу.       — Приказывай. Мы не в Geeny, чтобы расписываться в лести.       — А титул за собой оставил, даже после официального отказа, — подметила.       Я ведь точно, вспомнилось мне, Ник ведь птичка высокого полета. Он типа местного княжича вампиров, я прав? Если, конечно, я сделал правильные выводы из всех услышанных разговоров. Зря он от власти отказался, по моему мнению. Не могу знать, какая там у демонов иерархия в их мире, но — из тех же разговоров — понятно, что князь — не пуп земли, есть еще люди выше. Тогда не понимаю, почему просто нельзя было сделать все по-своему, когда власть получил? Абсолютно не обязательно к кому-то подлизываться.       Я это так говорю, с большими прикидками, потому что мало ли какие там порядки. Может эта королевская семьи и Королева, о которой они постоянно говорят, житья спокойного не дает. Я же не знаю.       А пока я тут размышлял, эти двое продолжали перекидываться взаимными колкостями. Ну, как дети, чес слово.       — Ты так остр на язык, потому что ты привереда в еде? — внезапно поменяла тему разговора Нара. Видимо и до меня добрались.       — Не понял.       Брюнетка в мгновение ока оказалась возле меня и взяла за подбородок, поднимая мою голову, чтобы, видимо, лучше рассмотреть.       — Вкус у тебя что надо, — ухмылка тронула ее губы.       — Не трогай его! — зло прошипели из-за спины. А я ведь и совсем и забыл о том, что меня зажали со всех сторон!       Внезапно меня хватают за руку и дергают назад. От неожиданности я охнул и почти рухнул на землю. Почти, потому что моя спина натолкнулась на препятствие в виде мощной груди Ника. Я судорожно втянул воздух. Сейчас что-то будет, меня явно будут делить, а все, о чем я могу думать это о том, что я прижимаюсь к ох… крутой (ой, да кого я обманываю — просто охуенной) груди моего сексуального вампира. Погодите, моего? Не-не-не, я оговорился, он ничего не мой. Точно нет. Но пресс у него просто…       — Ммм? От чего же? — будничным тоном вопросила Нара.       — Ты нарушаешь свои же законы: никто не смеет трогать чужих доноров.       — Доноров? — Девушка театрально похлопала глазами. — На Дилане нет твоих отметин, а значит он не донор и я могу трогать его сколько моей душе угодно, — на миленьком личике появился хищный оскал, который напугал меня до усрачки.       Ника видимо тоже, только вместо того, чтобы начать трястись, как я, он с размаху вонзил мне клыки в шею. От неожиданности я взвизгнул и дернулся, но парень крепко ухватил меня за шею и талию, что и не вырвешься. Ну да, тут и пытаться не стоит с длиннющими клыками, вонзенными глубоко тебе под кожу по самое основание.       Признаюсь, ощущение, что в тебе инородный предмет, было болезненным, не говоря уже о том, что эти иглы вонзались в кожу тоже не без боли. Но потом, когда вампир начал пить мою кровь, я стал постепенно расслабляться, боль ушла на задний план, появились даже отголоски удовольствия и… возбуждения.       Возбуждения? Этого мне только не хватило, чтобы на глазах у всех у меня тут еще и встал на то, что из меня качают кровь! Хотя, может это абсолютно нормально? Как-то вампиры же утихомиривают своих жертв? Да какая сейчас разница! Вытащи свои клыкищи из меня, вампирюга чертова!       Все это время Нара восторженно смотрела на эту картину. Но потом опомнилась и искренне улыбнулась мне, пока Никита не видит.       — У тебя глаза золотом светятся, — сказала она мне. — Ты живой источник. Храни свою пару.       Как мне показалось — набор непонятных фраз, но мне уже было некогда их расшифровывать. Перед глазами плясали темные пятна, а тело ослабевало. Кажется, Косагов решил полностью высосать из меня всю кровь. Ой, какое нехорошее слово: сосать кровь.       Очнулся я уже в лифте. Голова раскалывалась, а тело словно весило тонну. Я еле-еле разлепил глаза. Увиденное заставило сдавленно охнуть. Оказалось, что я сидел на коленях Ника, положив голову на его плечо, а сам он облокотился на стенку лифта.       — Ну, че как? Вкусно? — попытался съязвить я.       — Прости меня. Я перестарался, — заботливо ответил Ник и запустил руку в мои волосы. С этого жеста я немного… кхм… застыл. Куда делась язва и задира? Моего спутника подменили! Я буду жаловаться в высшие инстанции. Это произвол!       — Все в порядке. Я даже готов повторить. Только в другой обстановке, — хихикнул.       — Идиот ты, Дилан. Я ведь и убить тебя мог.       — Но не убил. Так что кончай страдать.       Какое-то время мы просидели в тишине. Ник, кажется, так и не собирался отпускать меня. И ладненько, у него на коленках приятно и удобно. Всяко лучше, чем на полу. К тому же, я явно влюблен в него, — возможно впервые в жизни по-настоящему! — так что не буду отказывать себе в удовольствии.       — Что тебе сказала Нара? — подал голос Никита.       — А? — не понял я.       — Она ведь сказала тебе что-то, когда я… когда…       Я быстро перебил его:       — Да, сказала кое-что. Что-то про то, что глаза у меня золотые и что мне тебя охранять надо.       — Понятно… — немного меланхолично отозвался вампир, но я успел увидеть, как уголки его губ тронула улыбка.       — Что это значит? Что-то важное? Расскажи, — потребовал я.       — Золотом засияют глаза того живого источника, кто обрел свою пару в вампире, вкусившему его крови, — декламировал демон. Как с учебника слизал.       — Так понятно стало, ужас просто, — проворчал я, нахмурившись.       Ник посмотрел на меня и тихонько рассмеялся.       — Ты такой милый, когда дуешься.       — Поясняй давай!       — Если вкратце, то живой источник — это человек, чья кровь лакомый кусочек для вампиров, то есть твоя кровь. А пара, родственная душа, истинный — как второй кусочек души. Единственный верный партнер, то есть. Вампир с живым источником в виде пары имеет просто нереальную силу. Но только вместе. Их магический потенциал одинаков, как и продолжительность жизни.       — Погодь, что за романтическая фигня?       — Это романтическая фигня, как ты выразился, наша реальность, — нахмурился Ник. — Наша с тобой реальность, потому что ты — моя пара, Дилан.       — Ась?