Превращение, или Кафке и не снилось

      Группа «Живчики», посетившая Хогвартс пиара ради, отжигала на славу. Уж если две их вышедшие книги не пользовались особой популярность, то Владимир Бессмертный был чуть ли не иконой стиля, на которую пускали слюни как девушки, так и парни.       Голося во весь голос, Владимир в кожаных обтягивающих штанах прыгал по сцене, словно ему шестнадцать, и отплясывал так, что стены содрогались и ноги даже самых нетанцующих личностей двигались в такт. Экс-Пожиратели, чьи лица были разукрашены до неузнаваемости, оттягивались то на барабанах, то на гитарах, то на скрипках – в общем, на чем репертуар позволял. Все-таки Пожиратели всегда были людьми творческими, просто возможности показать себя не было. А теперь вон какая группа. Музыка «Живчиков», к слову, представляла собой какую-то дикую смесь рока, инди и попсы. Слушалось это все легко и одна-другая песня могла понравится даже зашоренному любителю одного-единственного в своей жизни жанра.       Студенты Хогвартса был настолько взбудоражены, что и не заметили, как среди них, прямо в толпе, материализовались Драко и Гарри.       Не понимая, что это такое с ними произошло, молодые люди в течение пары минут тупо смотрели вокруг: уж не отправили их опять в какую-нибудь бредовую переделку. Но вроде бы нет. Вот и Большой зал и лица все знакомые. Направо посмотришь, там Дамблдор размахивает шляпой и заставляет плясать явно подвыпившую Макгонагалл, Флитвик хихикает, попивая что-то в длиннющем бокале. Налево глянешь – Гермиона нежится на плече у Рона. Вперед взор кинешь, там среди всех Браун в мужском пиратском костюме пытается дотянутся до прыгающего на сцене мужчины (то же пытается безуспешно провернуть и Джинни, которую Лаванда то и дело локтем отпихивает). Назад голову повернешь, так там Снейп и Трелони стоят, компот попивают да булочки трескают. А тут рядышком оглянешься и увидишь: Симус орет во все горло, Парвати шатается из стороны в сторону, Пэнси Паркинсон пристает к Невиллу, трогая его за...       В общем, ребята совершенно точно вернулись в Хогвартс.       Наконец, Гарри посмотрела на Драко, точно так же, как и она, ошеломленного, но более или менее успокоившегося. Сердце Гарри отчаянно забилось. В голове всплыла картинки из недавнего прошлого. Что это было? Сон, который снился им вместе? Какое-то заклинание или проклятие? Быть может, чья-то шутка?       Драко коснулся плеча Гарри, словно проверяя, настоящая ли она. Девушка вздрогнула и почувствовала себя неловко. Она не знала, что сказать и что сделать. Первой мыслью было пойти к Дамблдору, но судя по тому, как тот веселился, можно было предположить, что это дохлый номер. Все вокруг вообще, кажется, не заметили пропажи двух учеников. Для них не произошло ровным счетом ничего, а для Гарри…       – Все было взаправду? – нагнувшись к уху девушки, спросил Драко, коснувшись ее плеча.       Гарри густо покраснела.       – Думаю, да, – ответила она тихо, но Драко понял, и вдруг...       «Он что? Ухмыляется?» – Гарри не могла поверить глазам. Малфой выглядел так, будто только что слез с самого крутого аттракциона, его не стошнило и ему хотелось повтора. Он снова нагнулся к Гарри:       – Раз так, то эта часть правды понравилась мне больше всего, – проговорил он и вдруг быстро прикоснулся к губам девушки.       Пораженная, Гарри выпучила глаза: «Так этот придурок…» Она снова гуще прежнего покраснела, возмущенно толкнула Драко в грудь, прокричав что-то о тупых притворщиках и о том, что она так сильно переживала, а он такой-сякой вовсе и не собирался засыпать вечным сном, и, эффектно развернувшись на каблуках, бросилась вон. Вообще не вкуривший Малфой, недолго думая, помчался за ней.       Вслед им смотрел, улыбаясь до ушей и больше, Дамблдор.       Песня «Что происходит на свете?»* подошла к концу. Зал оглушительно завизжал. И Владимир Бессмертный наконец понял, что нашел свое призвание – не в прозе, а в стихах и песнях! Так что на следующий день бедолаге Северусу Снейпу, с трудом расставшемуся со своей Сивиллочкой, пришлось читать целую поэму, которая, впрочем, оказалась весьма и весьма неплоха.

***

      Длинные коридоры школы словно и не собирались приводить девушку к цели. Она так упорно бежала вперед и вперед, спасаясь от погони в виде Драко, что в какой-то момент споткнулась о собственного платье.       Ругаясь как сапожник, Гарри поднялась и, подобрав подол, предприняла еще одну попытку сделать шаг вперед, но зеленая ткань, подобно коридору, удлинилась, так что, ухнув, Гарри вновь споткнулась и наверняка прочертила носом пол, однако на этот раз упасть ей не дали, и девушка оказалась в крепких объятьях.       – И откуда в тебе столько прыти, Поттер? – послышался насмешливый голос. – Сначала целуешь, потом убегаешь. Ты уж определись.       – Чего? – Гарри попыталась освободиться, но Драко крепко прижал ее к груди.       Мириться с подобным девушка не собиралась, а потому принялась из всех сил ёрзать и вырываться, тогда как Драко, не привыкший уступать, так крепко вцепился в нее, что оторвать его не смог бы даже Хагрид.       Так они и боролись, ругаясь кто во что горазд.       – Святоша полоумная! Очки не забудь напялить!       – Етить твою *** за ногу да на***. Блондин патлатый!       Победить все же удалось Гарри, но только потому, что Малфою наскучило: ну не приучен аристократ к дворовым схваткам на словах, а слушать искусные оскорбления, скопившиеся в лексиконе девушки за годы пребывания с Дурслями, не было мочи.       Драко, покривившись, картинно закатил глаза и поднял руки в знак капитуляции:       – Какой моветон… Уши вянут, Поттер! Девочка, а выражаешься как домовик.       – ***вочка, Малфой, – отмахнулась барышня, поправив прическу. – И раз уж мы закончили спектакль, то насчет т-того самого… – поясняя, Гарри очертила круг вокруг губ Драко, – это… было по сценарию, – заикаясь, добавила Гарри, совершенно точно чувствуя необходимость в оправдании.       – А? – приподнял бровь Драко, мысленно все еще отплевываясь от слов-паразитов.       – Поцелуй был по сценарию, – выпалила девушка, прикинув, что, кажется, она догадалась, кто руководил тем сказочным бредом. – Так вот все сказки заканчиваются поцелуем любви. Я и поцеловала… Все было задумано. Но у меня нет никаких чувств к тебе, Малфой. Это было нужно сделать, только и всего.       Тут Драко, не выдержав, рассмеялся. Вообще-то он не знал, почему помчался за Гарри, на бегу размышляя, что, наверное, было бы неплохо поиздеваться, но теперь, когда Поттер в своей совершенно очаровательной глуповатой манере пошла на попятную, Драко просто обязан был добиться… добиться чего бы то ни было! Слишком долго он ходил вокруг да около, так что разве час не настал? («Настал, – подтвердил Дамблдор. – Мы ведь ради этого здесь собрались»).       – Да? – Драко обошел Гарри сзади и, опустившись к самому уху, и убрав волосы девушки на одно плечо, нежно провел линию вдоль ее позвоночника. – Разве твое сердце сейчас не бьется как сумасшедшее?       Тело Гарри покрылось мурашками.       – Что насчет твоего сердца? – в ее голосе слышался вызов. Не будь она прославленной гриффиндоркой, она не потерпит такого бесстыдства!       Гарри, ухмыляясь, обернулась.       – Только посмотрите на него. Весь дрожал в моих объятьях и все бормотал «Гарри, Гарри…»       Драко прыснул:       – Выдумываешь.       – Мы можем это проверить, – и прежде, чем подумать о последствиях, Гарри заключила Драко в объятья, совершенно нежно погладила его спину, поднимаясь к волосам.       – Гарри… – выдохнул Драко скорее от неожиданности, но, тем не менее, счет был вновь не в его пользу.       – Съел? Я была права, – восторжествовала девушка и попыталась отстраниться. Вот только было уже поздно.       Дыхание Драко щекотало шею, а его руки уже заключили ее бешено бьющееся сердце в плен.       Никто не собирался сдаваться, а потому в следующую секунду вышло, что вышло. Впрочем, вряд ли бы Гарри и Драко пожалели об этом впоследствии, так что выключенный мозг и желание одержать верх оказались как раз кстати.       Это была вспышка, мучительная и прекрасная. Долгий поцелуй и рвущееся наружу желание.

***

      Тем временем группу «Живчики», порядком измотавшуюся и почти пробившую на сцене дно, сменила другая, так что Владимиру Бессмертному удалось отдохнуть, освежиться и раздать кучу автографов. В конце концов, совершенно выбившийся из сил, он даже завел разговор с Дамблдором и в какой-то момент оказался у него в кабинете.       – Ну, Том, мальчик мой, ты молодец.       – Ч-что ты сказал, старик? – выпучил глаза когда-то-Волдеморт.       – Ты молодец, мальчик мой, я горжусь тем, что ты смог достигнуть таких высот. Твои песни – услада ушей моих. В этом ты превзошел даже меня. Я, признаться, не в ладах с рифмой и ритмом.       Дамблдор достал платочек и протер увлажненные от слез глаза: так прекрасен был этот день. Он был просто вне себя от счастья, ведь его ОТП прямо в эту секунду воссоединялось, так что Дамблдор был готов на все, даже на похвалу врагу. У когда-то-Волдеморта затряслись губы.       – Ну-ну-ну, – заметил директор и, подойдя к нему, похлопал по его плечу.       Гордый собой и растрогавшийся Волдеморт не смог сдержать рыданий, уткнувшись в мантию старого мага.       – Я ведь почему злой был? – завопил он, брызгая соплями-слюнями. – Потому что хотел обойти Вас! А Вы ведь и швец, и жнец, и на дуде игрец!       – Будет тебе, Том, я не настолько великолепен, – задрал нос Дамблдор, поглядывая на покоившуюся на столе новенькую книгу.       – Я ведь всегда восхищался Вами! Вы ведь мне как отец были! А я… Мерлин! Какой же я глупец!       – Важно не то, что ты совершал. Важно, что ты осознал это и смог исправиться.       На душе у Альбы было так хорошо, что он даже предложил Тому послушать начало его нового романа (к несчастью, Снейп был занят Сивиллочкой). Том, разрыдавшись от удостоенной ему чести, согласился.

***

      Большой зал с каждой минутой пустел. А ровно в четыре часа настало время прощаний. Конечно, остались и те, выдержке которых можно было позавидовать, кто вальсировал и до пяти, но большинство все же поспешило покинуть корабль вместе с капитаном, который давным-давно скрылся за горизонтом.       Сивилла послала воздушный поцелуй весьма довольному Снейпу, который на время смог забыть о своих бедах и даже не сетовать на свою судьбу, Пэнси снова шлепнула Невилла за то самое место, Лаванда пропела «йо-хо-хо, и бутылка Рома» порядком уставшему от нее Блейзу, Джинни, бросившая Дина, искала по всей школе Владимира Бессмертного, а Гермиона и Рон, оторвавшись друг от друга, наконец смогли разойтись по сторонам.       Грейнджер вихрем ворвалась в комнату и, будучи ужасно уставшей, даже не заметила отсутствие подруги, упала на постель и быстро уснула.       На следующее утро весь Хогвартс непробудно спал (очнувшись только к полудню), так что незаметно выскользнуть из спальни другого факультета не составляло особого труда. Двое попрощались друг с другом на развилке коридора, так и не выяснив, кто из них, собственно, выиграл. Но мораль сей басни была ясна: раз в год и палка стреляет, то бишь иногда и Трелони удается предсказывать будущее.       Ученики один за другим подтягивались в Большой зал, убранный и теперь выглядевший точно так же, как и всегда. Хотя, что греха таить, кое-что все-таки изменилось. За столом Гриффиндора теперь можно было обнаружить целую кучу слизеринцев. А за столом Слизерина – кучу гриффинорцев. Пожалуй, Дамблдор мог собой гордиться: стольких зайцев за одну ночь перестрелял. У-ух!       Гермиона, все еще не проснувшаяся, рухнула на скамейку рядом с сопящим Роном. Получив шлепок, юноша встрепенулся.       – А! Гермиона! – Уизли зевнул. – А… – оглянулся. – А Гарри где?       – Вот именно! – девушка ткнула Рона по лбу. – Где? Я ее не видела с того самого момента, как они с Малфоем вошли в зал.       – А я видела, как они убегали вместе, – вклинилась в разговор Лаванда, сияющая как начищенное серебро, – кажется, за ручку.       – Пф, – не поверил Рон. – Гарри и этот хорек? За ручку? Не смешите мои рыжие волосы!       – Рональд, Рональд... – сочувственно погладила юношу по головке Лаванда. – Ничего-то ты не понимаешь в этом мире.       В поисках поддержки Рон с мольбой посмотрел на Гермиону, но та, к сожалению, поддержала Браун:       – От ненависти до любви, как говорится.       Тут-то в зале под звуки непонятно откуда взявшейся трубы и появилась обсуждаемая парочка. Дамблдор прослезился. Гарри, выглядевшая убийственно спокойной, втиснулась между Роном и Гермионой и принялась с усердием накладывать еду:       – Привет, ребята, как бал прошел? У меня вот такой треш случился, вы не поверите? – тут же затараторила она, не давая никому вставить и слово. – Похоже Дамблдор совсем свихнулся, ну, и Снейп с ним. Хотя… Снейп явно не причем, его заставил старый дурак, – уже во всю уплетая, рассказывала Гарри. – Короче, смех смехом, а он нас с Драко, эм, с Малфоем вроде как загипнотизировал или что-то вроде того. Конечно, Дамблдор. Вон, гляньте как ухмыляется. У него ж на лице написано, что он все. Мы с Малфоем, в общем, по вине нашего обожаемого чокнутого оказались в каком-то стременном месте… – дальше разобрать слова набившей рот девушки всякому нормальному человеку было без преувеличения невозможно.       Хотя кое-кто нормальным человеком никогда не был. Лаванда Браун чуть ли не плакала от восторга:       – Ах, ничего себе! – то и дело восклицала она.       – Ты что-то разобрала? – шепнул ей Рон.       – Ах! – только и ответила Браун, сжав руки в замочек у груди.       – Ну вот и бац! – Гарри выставила указательный палец вперед, оповещая о паузе, и осушила бокал сока. – И мы посреди зала, фу-у-у-ух.       Гермиона и Рон, хлопая глазами, ничего не понимали.       – В общем, я и подумала, – Гарри обернулась к другу. – Рон, почему бы мне в квиддич не вернуться? Ты не против?       – А-а-а, э-э-э…       – Ну, вот и ладненько. В общем, продолжу, – развела руками Гарри. – Мы с Драко… с Малфоем с бала-то ушли потом. Мало ли что? Там на сцене еще жуткий тип пел. Похож на Тома Реддла был… Я-то видела его воспоминание на втором курсе, ну вы в курсе.       На другом конце стола ахнула Джинни, до которой, кажется, только что кое-что дошло.       – А Джинни все время там была? – тихо спросил Рон Гермиону, огибая спину Гарри и вытягиваясь к девушке.       Гермиона, тоже выгнувшись, ошарашенно пожала плечами.       – Так вот, если короче, то… – тут Гарри явно растеряла запал, прикусила губу и начала что-то вырисовывать руками, – то... вот… то…       – То-о-о? – хором протянули Гермиона, Рон, Лаванда, Джинни, Симус, Кровавый Барон, Невилл, Пэнси, еще черт знает кто и Дамблдор.       – То мы с Поттер встречаемся, – объявил Драко, которому кусок в горло не полез, и он давно уже встал позади Гарри.       – ДА! – завизжал на весь зал Забини.       – Милый, не нужно так бурно реагировать, – одернула его Лаванда. – Мы все это итак давно поняли, да, ребята? Искры не видела разве что рыжая морковка по имени Рональд Уизли.       – ДА-А-А-А! – неожиданно для всех проорал Дамбдор и закружился в вальсе. – Дети мои! Свершилось! Второй том прекрасного романа «Мой ласковый и нежный слизеринец, или откровения гриффиндорки» вышел в продажу!       Потолок Большого зала взорвался фейерверком.

Бонус

      В уютной гостиной Гриффиндора мирно посапывал на коленях у Гарри сам Драко Малфой, которому, впрочем, на львином факультете не удивлялся уже никто (к тому же, слизеринская гостиная вообще оккупирована Лавандой Браун). Гарри же, взявшая пару уроков у миссис Уизли, пыталась вязать шарф, то и дело отвлекаясь на Драко, который не преминул пристать к ней хотя бы один раз. Так и проходило большинство выходных дней Золушки и Кая на седьмом курсе, разве что увлечения Гарри сменяли друг друга со скоростью выпущенного снитча.       Как вдруг привычный ритм был нарушен: камин всполохнул зеленым пламенем, и во всей красе перед молодыми людьми предстал некий мужчина.       – Ах, Гарри! – воскликнул он. – Как ты изменилась! Меня так давно не было, что мой крестник стал крестницей! А ну иди-ка сюда!       Никто иной как Сириус Блэк собственной персоны заграбастал шокированную Гарри в объятия, попутно, словно маленького котенка, скинув с нее за шкирку Драко. Не успел аристократ и слово молвить, как пришлось с низкого старта бежать за мадам Пофмри.       Гарри как могли приводили в чувства …       А потом собрались, значит, в кабинете директора Дамблдор, Гарри, Драко и Сириус.       – Короче, – начал рассказ Бродяга, – я как в арку-то ту провалился, так и очутился черт знает где! Помню одно: холодно было… ну просто не описать. Подобрали меня замерзшего какие-то добрые люди, растёрли, значит, водкой… но то, что водкой, это я уже потом понял по запаху. Растерли, значит, а потом еще и рюмочку налили. Одну, две и так далее... Так и забухал я с местными волшебниками. Хорошие, знаете ли, маги, и пойло отменное!       – Си... Сириус, – от счастья разрыдалась Гарри.       Драко все еще придерживал девушку за плечи, беспокоясь, что та вот-вот рухнет. Как вдруг бедолагу снова подло отпихнули и снова бесцеремонно заключили в охапку его законную девушку, а затем еще и пригрозили:       – А с тобой мы потом поговорим... как мужчина с мужчиной.       – Так-так, как, говоришь, звали тех магов? Я записываю, – сидя в глубоком кресле, подмигнул Дамблдор, царапая пером по пергаменту.

Сказка – ложь, да в ней намек, добрым молодцам урок. А урок тот прост: ради своего ОТП можно и горы свернуть!