Ничто не сломит: Орден Феникса

— Сумасшедшая! Да я тебя в Азкабан отправлю за такое! Как ты посмела! Крик разрезал тишину, длившуюся не более десяти секунд, в кабинете. И на мгновение мне показалось, что нет уголка, который не заполнился бы острой смесью ярости, злости и тревоги, которую ясно источал этот громкий поток звуковых волн, направленных на меня. На еще одну, помимо Гарри Поттера, нарушительницу мнимого спокойствия Министерства Магии и главную головную боль Долорес Амбридж. Я знала, почему она называет меня так, знала, что будет дальше. И не ждала ничего хорошего, ибо эта женщина не была ангелом. Скорее, жабой, одетой в сплошной тошнотворный розовый цвет. Лично меня только одно присутствие чуть ли не наизнанку выворачивало. Теперь же к списку ненавистных мной вещей я могу отнести чрезмерную брехливость и преувеличивание чего-либо. — Возможно, — весело хмыкнула я. — Но и вы не лучше, мисс. Да, я была виновата во многих вещах. И понесу за каждый поступок наказание. Но есть одно «но». Я не чувствую за содеянное ни капли вины. Даже когда подожгла ее мантию и разместила одно из болот близнецов Уизли на четвертом этаже. Но об этом позднее.

***

Месяцами ранее. 1 сентября. Летние каникулы пролетели настолько быстро, что я даже не заметила, что снова стояла на платформе девять и три четверти. Чемодан с вещами уже покоился в багажном отделении поезда, до отправления которого оставались считанные минуты. Я с тоской смотрела на Седрика, на его слегка побледневшее и исхудавшее за последнее время лицо, на расцарапанные во время сна руки. Совсем скоро я уеду и увижу его только в первый поход в Хогсмид в этом году. В моем последнем учебном году в Хогвартсе. За последнее время мы сильно изменились. Изменились не только внешне, но и внутренне. Я многое узнала, многое смогла сделать, хотя и понимала, что самое худшее еще впереди. Седрик же, как я и говорила раньше, осунулся, побледнел, а серые глаза с тревогой поглядывали на меня. Вполне оправданная реакция, ведь он так и не смог отговорить меня от поездки в Хогвартс, считая мое желание глупым и безрассудным. Слегка мозолистые руки немного тряслись, выдавая волнение и страх за девчонку, которая решила бесстрашно закончить последний учебный год там, где ее могут запросто замучить до смерти. Хогвартс больше не безопасен. — Седрик… — тихо прошептала я, когда он буквально сгреб меня в охапку, зарываясь лицом в мои рыжие волосы. — И почему ты такая упрямая? — тихо спросил он. Я улыбнулась. — Потому что кто-то должен присмотреть за Хогвартсом, да и за всеми его учениками. Слизеринцев это тоже касается, не хочу прозябать дома в неведении, когда все мои друзья находятся в центре событий. Я не могу сидеть на месте, сложа руки и ничего не делая, когда знаю, что что-то еще могу сделать. Ты же знаешь. — Лучше, чем кто-либо другой. Но смириться с тем, что ты едешь туда без меня, не могу. Я провела пальчиками по бледным щекам и сказала: — Но придется. Я должна закончить обучение, от этого зависит мое будущее. Да и потом, что такое год для парня и девушки, которые любят друг друга? Седрик устало вздохнул, признавая мою правоту. Затем крепко обнял и отпустил. Что ж, вот еще одна маленькая победа в большой битве. — Пустяк, я и сам знаю. Но будь осторожна, прошу тебя. — И ты тоже. Я люблю тебя…

***

Помню легкое касание его губ к моим губам — и вот я уже сижу в только что найденном пустом купе и читаю книгу по Защите от Темных искусств. Смысл прочитанных слов никак не отпечатывается в голове, а сама книжка кажется до неприличия скучной, но я продолжаю ее читать, питая надежду на то, что пойму хоть одно слово из всего текста. Не выходит — Эмм… Прости, здесь не занято? — девичий голос отрывает меня от чтения и я поднимаю свой взгляд. Девушка моего возраста. Внешне она очень симпатична — худенькая, мягкие черты лица, ни капли косметики, белокурая и кареглазая. Значок Гриффиндора на новой мантии говорит о том, что передо мной стоит студентка факультета львов и нервно теребит рукав. Но если уж на то пошло, мне тоже стало неловко. — Нет, не занято. Проходи, — говорю ей, натянув на лицо улыбку. Она улыбается мне в ответ и садится напротив. — Спасибо огромное. А то я никак не могла найти свободное место. Кстати, я Эмма. Я киваю, и представляюсь. — Ева. Эмма, с какого ты курса? — С шестого. А ты ведь Ева Драгомир, верно? — Да. Откуда меня знаешь? — вопрос глупый, но ничего другого голову не пришло. Эмма удивленно вскинула брови. На ее месте я бы повела себя так же: кто поверит, что я не знаю о своей репутации девушки бывшего чемпиона Турнира Трех Волшебников? — Так ты известная личность в школе. Девушка бывшего чемпиона Хогвартса, Седрика Диггори, а еще умница и красавица. Все сплетни Патил и Браун, прости, — ответила она, с немного виноватым выражением лица и некоторым интересом во взгляде разглядывая меня. Занятно, хотя и ожидаемо. — А я тебя впервые вижу, Эмма. Не суди строго, но я никогда не видела тебя за завтраком или на Кингс-Кросс. Она пожала плечами и ответила: — Так я и не спешу быть заметной. Обычно сижу тихо и неприметно, чтобы никто не доставал. У меня и друзей-то нет. Какое-то время мы молчали: каждая думала о своем, словно это было очень просто — не замечать присутствие другого человека, сидящего совсем рядом. Но вдруг заново слово за слово, и всё следующее время до прибытия в школу мы увлеченно беседовали обо всем, что вообще можно было обсудить двум девушкам — школа, профессора, однокурсники, мода, спорт. И не сказать, что я сильно разговорилась с Эммой, но в ней определенно было что-то такое, что притягивало. Хороших людей, не плохих. Ее нельзя было назвать болтушкой, так как иногда она просто напросто замолкала и не желала вообще что-то говорить. Но мне не приходилось искать темы для разговора, мы просто молчали, когда было нужно. По натуре она казалась слегка скованной, но в то же время очень доброй и милой. Пейзажи за окном менялись. Завечерело. Поезд постепенно стал сбавлять ход. — Мы подъезжаем к Хогвартсу. Нам пора выходить, — громко сказала я. По пути к каретам Эмма шла чуть впереди, а я плелась следом за ней. Внезапно кто-то толкнул меня в плечо. Было не больно, но хотелось сказать несколько слов обидчику. Он не удивился, когда я схватила его за рукав и только потом поняла, почему. Его глаза показались мне неестественно темными даже в темноте и то ли от неожиданности, то ли от того, что он был выше и сильнее, я отпустила его, замерев на месте. Незнакомец подмигнул, лукаво улыбнулся и исчез в темноте. Мне же ничего не осталось, как устремиться к карете, из которой выглядывала Эмма.