Ничто не сломит: Орден Феникса

— Мисс Драгомир, как это все понимать? О нет, профессор МакГонагалл была не просто расстроена. В ярости — вот более точное и краткое описание. Ее губы сжались в тонкую полоску, а глаза метались между мной и тем посланием, которое я принесла от профессора Амбридж. Совсем недавно в кабинете нашего декана сидел Гарри Поттер и, видимо, отделался весьма легко. — Это правда, что вы повысили голос на Долорес Амбридж? Сначала я промолчала — самое лучшее, что могла сделать. И как бы то ни было, я чувствовала ужасный стыд за то, что не сдержалась. Какой бы мерзкой Амбридж не была, я не должна была вестись на столь легкую провокацию. Но сделанного не воротишь, и уже вечером все будут в курсе. Какое наказание ждет меня теперь? И, что важнее, кто назначит? — Да, профессор. Но она… — Я не хочу знать, что послужило причиной, — жестко оборвала меня МакГонагалл. — Не так давно я беседовала с мистером Поттером, и сейчас дам вам тот же совет, что и ему. Больше никогда и не при каких обстоятельствах не спорьте с профессором Амбридж, не ведитесь на ее уловки. Вы юна и у вас все впереди, но скажу начистоту — эта женщина способна погубить ваше будущее, написав всего одно письмо. Лучше тренируйтесь и оттачивайте ваши знания и навыки — разумеется, как только отбудете наказание у мистера Филча. Насколько помню, он жаловался на Пивза, который опять устроил беспорядок в Зале Наград. Думаю, начнете с завтрашнего дня ровно в шесть часов. — Конечно, профессор МакГонагалл, — я кивнула и постаралась как можно скорее покинуть кабинет декана. Оттереть кубки или что-то в таком духе — все намного лучше, чем наказание от Амбридж. Все знали о наказаниях, которые она назначила мальчику-который-выжил, но я своими глазами видела, притаившись в углу гостиной нашего факультета, последствия. Вот те на строчки! За такое ей и Азкабана мало будет! — А вот и маленькая бунтарка! — воскликнули за моей спиной два голоса. Я подпрыгнула от неожиданности и тут же угодила в медвежьи обьятья близнецов Уизли. Оба светились, словно начищенные медяки и явно сгорали от желания узнать, к чему приговорила меня наша деканша. — Парни, парни, парни! Стойте! Не торопите коней, я уже успела пожалеть о своем поступке, а вы тут хвалите меня, — слегка недовольно протянула я. Самое забавное, но я не так часто общалась с близнецами, хотя училась с ними на одном курсе и они были едва ли не самыми популярными парнями в школе теперь, когда предыдущий курс выпустился. — Ну, и куда тебя? Убирать разгромленные классы или чистить туалет? — полюбопытствовал Фред. И да, я кстати научилась различать их, но лишь где-то на третьем курсе. Может, стоит немного подшутить? — Ну… пойду собирать вещи… Не судьба закончить школу, — я старалась сделать скорбное лицо, но рвущийся наружу смех все испортил. Близнецы переглянулись и хором произнесли: — Да мисс изволит над нами шутить! — Конечно шучу, — согласилась и, выбираясь из объятий, добавила: — Буду веселиться в Зале наград, разгребать последствия вечеринки, которую закатил там Пивз… Кстати, как прошел урок? Фред и Джордж переглянулись, и Джордж сказал: — Все быстро успокоились, как только ты ушла. Амбридж не сказала ни слова, однако… — Она что-то строчила на листе пергамента, — подхватил Фред. Сердце ушло в пятки. Что, если она писала насчет меня в министерство? Тогда можно забыть о работе целителя после школы. Что, в таком случае, я буду делать? Дома сидеть, когда начинает твориться что-то неладное, — не вариант. Но и на рожон лезть тоже. — Эй, Ева, да не переживай ты так! — словно чувствуя нарастающее во мне беспокойство, они поспешили приободрить меня. — Если что, без работы не останешься. — Это вы о чем? Я не смогла удержаться от расспросов, поскольку поступившее предложение поработать у главных шутников Хогвартса было чем-то новеньким. Близнецы всерьез занялись созданием шуточно-вспомогательных товаров, и буквально вчера я видела, как они испытывали свою продукцию на младшекурсниках, желающих подзаработать немного карманных, и спорили с Гермионой, которая грозилась пожаловаться их матери, если они не прекратят. Надо сказать, это выглядело более чем забавно. — Давай, обсудим ближе к окончанию школы, хорошо? — подмигнул Фред. Я закатила глаза и спросила: — Кстати, как насчет планов поближе… Вас ждать на следующем уроке? И о чем я? Это же Уизли, они могут и прогулять урок. — Драгомир, Драгомир… — они разом скорчили лица в мучительных гримасах. — Ну хоть ты не будь занудой! Я покачала головой и ускорила шаг, покидая ребят. Помимо шаткого профессионального будущего, оставалась и другая проблема. Я хотела отправить письмо бабушке: она подарила кулон и определенно знала обо всех его свойствах, как хороших, так и плохих. Жаль, что не получилось раньше, поскольку знакомство с когтевранцем Аароном Найтом и разговор с близнецами оттягивал написание послания. Сделать задуманное удалось только вечером, пропустив ужин и очередные перешептывания. Живот предательски заурчал, когда я наблюдала, как школьная сова исчезает в сгущающейся тьме. — Я знал, что найду тебя здесь. Я подскочила от неожиданности и обернулась. Седрик стоял на входе в совятник, спрятав ладони в карманах темно-серой мантии. Его глаза слегка настороженно наблюдали за мной несмотря на слабую улыбку, тронувшую губы. Я еще не успела отойти от последних событий и уж тем более никак не ожидала, что увижу его так скоро. — Почему ты здесь? — сорвалось с губ, и я обхватила себя руками. Боже, все должно быть совсем не так. — Ты знаешь, почему я здесь, Ева, — тихо ответил он, делая шаг вперед. — Мне нужны были ответы. — Дамблдор? — глупый вопрос, это ведь очевидно. Седрик кивнул. — Да. Я хотел… хотел рассказать тебе, но писать об этом в письме было бы слишком опасно. Письмо могут перехватить, почту проверяют. — Я знаю. Но ведь мы провели лето вместе, Седрик. Оно не могло начаться лишь сейчас, — начала рассуждать вслух и подошла ближе к нему, чтобы видеть и чувствовать каждую эмоцию, которая владеет им сейчас. Он слегка нахмурился и сказал: — Ты об этом не говорила. — Я думала, что это просто стресс после того, что ты там пережил. Ты же чуть не умер! — едва ли не воскликнула я, стараясь контролировать громкость своего голоса. — Но я права, милый? — Да. Но… Слушай, пока что это все теории. Этот взрыв был единственным реальным подтверждением, что все не очень хорошо, но… — Мы должны знать больше! Ты похудел, стал бледнее обычного и то, что случилось… Я уже написала бабушке, мы не знаем почти ничего об украшении, и она может дать ответы. Она может направить, дать совет, как исправить… — Что исправить? То, что я выжил? — вдруг вспылил он и внезапно оказался очень близко ко мне. Его серые глаза потемнели настолько, что зрачок стал едва отличим от радужки. Мне вдруг стало не по себе. Он не был таким раньше. Не распалялся так быстро и сильно. — Нет, — помотала я головой, пытаясь исправить внезапно возникшую угрозу. — Просто что, если спасение вызвало что-то плохое? Вдруг мы пробудили нечто темное и оно начинает действовать на тебя… вот так? Что сказал Дамблдор? — Он высказал теорию, не более. Но чтобы выяснить, ограничится ли мое теперешнее состояние вот такими приступами, как недавний, и не будет ли с течением времени еще хуже, мы должны искать ответы. Поэтому я кое-куда отправлюсь. В нем что-то изменилось после того случая. Он словно перестал доверять, стал не договаривать. — Куда? — Не могу сказать, — он отрицательно покачал головой, а потом коснулся ладонью моей щеки. — Да. Раньше ты не был таким скрытным. Не со мной, — пробормотала я, чувствуя, что что-то не так. Седрик приблизился ко мне вплотную, касаясь губами щек и губ, потихоньку лишая возможности здраво мыслить. — Но я же пришел к тебе? — дразняще прошептал он. — Ведь нам надо поговорить… Его рука скользнула ниже. — Интересный у нас с тобой разговор, — хрипло ответила я. — Получается, в Хогсмиде не увидимся, когда начнутся посещения. — Почему же? — прижимая крепче к себе, усмехнулся он. — Встретимся. Мы же будем решать проблемы… — По-моему, у нас есть проблема, которую надо решить прямо сейчас, мистер Диггори. Вы не видели меня всего ничего, а… Ой! Он слегка куснул шею, и моя реакция заставила его рассмеяться. Как странно — всего секунду назад в воздухе витало напряжение, но теперь появилась невиданная доселе легкость. Или мне это лишь казалось? Я чуть приоткрыла глаза, испытывая эйфорию, и тут же похолодела, едва не завизжав от ужаса. Даже в полутьме можно было легко заметить тени, окружавшие нас, а на скуле моего возлюбленного красовался узор из черных зигзагов и линий. Правда, стоило ему открыть глаза, как это все разом исчезло, и я облегченно выдохнула. — Все хорошо? — Да… Да, конечно.