Ничто не сломит: Орден Феникса

Перед глазами до сих пор мельтешили обрывки статьи, которая сначала показалась мне чьей-то очень несмешной шуткой. Джинни и золотая троица делали вид, что не произошло ничего страшного, и я была им искренне благодарна за то, что они не порывались расспросить, знала ли я о произошедшем намного больше, чем показываю. Однако такта доставало не многим. Драко Малфой и его верные дружки пару раз пытался зацепить меня после Зельеварения. Потом стайка девочек-пуффендуек, друживших с Чжоу Чанг, глупо хихикая и не боясь чужих ушей, строили теории — каждая была глупее и безумнее предыдущей, но основная идея была одна: Седрик Диггори — волшебник, чей разум помутился на Турнире Трех Волшебников на финальном испытании. Там же еще примешивались пустые истории о моей любовной магии и других последних сплетнях. И если бы дело ограничивалось только студентами… Когда настал долгожданный урок по защите от Темных искусств, мы расселись по своим местам. Новая преподавательница была низенькой, пухлой и какой-то слишком… розовой. Она не понравилась мне еще на праздничном пиру в честь начала нового учебного года, говорила много с таким тоном, будто обращается к пятилетним. Знаете, это как раз та доброжелательность, от которой не следует ждать ничего хорошего, словно говорящая «Будешь со мной, и тебе ничего не будет грозить, а будешь перечить и дерзить… Что ж, ожидай неприятности». Сначала ей не понравилось, как мы с ней поздоровались. Потом и вовсе попросила убрать волшебные палочки и вдумчиво прочитать предисловие и первую главу учебника. Я не послушалась, спрятав палочку за вертикально расположенной на столе книгой. Мало ли, может пригодится? И неужели теории не будет? Спустя десять минут я разрывалась между желанием заснуть и попытаться хоть что-то запомнить из того, что читала уже третий раз. Боже, какая же нудятина. Впрочем, спасение от скуки тоже было. Неподалеку от меня близнецы и Ли Джордан едва сдерживались от перешептывания, но я знала, что они могли незаметно перекидываться записками, пока профессор Амбридж не видит. Один из близнецов словил мой взгляд и послал мне записку. Я приподняла книгу так, чтобы незаметно развернуть послание. «Как думаешь, ты сможешь сдать экзамены, когда защиту ведет эта старая жаба?» — было написано на клочке пергамента. — Кхе-кхе, — прокашлялась Амбридж, молчавшая после того, как дала студентам задание. — Моя дорогая, вам удобнее так читать учебник? И без того невероятная тишина в классе стала вдруг давящей на уши. Чувствуя неладное, я отвлеклась от «чтения» учебника, и подняла голову. Все смотрели на меня, потому что профессор Амбридж не устроило положение книги передо мной. Удобно ли? Совершенно ясное дело, что нет. Но я-то и не читала то, что надо, и от души понадеялась, что ребята не сдадут, чем на самом деле я занималась. Что ж, придется убедительно импровизировать на ходу, чтобы она даже не задумалась проверить. — Пробую новый подход получения знаний, профессор, — не очень честно, но с юмором. Она растянула губы в слащавой улыбке и задала новый вопрос: — И как вам, мисс… — Драгомир. — Мисс Драгомир, и как вам? Удобно читать вот так? Будто я читаю книгу верх ногами. Но дело не в этом, ведь видно, и сама не знаю, как, что она не просто так спрашивает… Видимо, сначала ждала нечто такое в моем поведении, за что можно было бы зацепиться. Возможно, даже влепить наказание. А повод будет, если она увидит записку. — М-м-м, я еще думаю, профессор. Знаете, весьма занимательно и необычно, не хотите попробовать? Послышались негромкие смешки. Кажется, это были девочки, Анджелина Джонсон и Хэтти Брингс. Амбридж поднялась со стула и направилась ко мне. Пока она шла, я практически незаметно убрала записку заклинанием и только тогда замерла, ожидая, когда начнется и закончится непонятно для чего устроенный концерт. — А я думаю, вам будет удобнее читать, если вы опустите книгу, милая. Какая забота, однако. Но наказания не избежать, поняла я. Не важно, как, она своего добьется и это случится именно сейчас. И вот тут меня осенило: она прицепилась ко мне из-за того, что произошло несколько месяцев назад. Из-за моего возлюбленного и Гарри Поттера. Я вернула учебник в нормальное положение, чувствуя, как к щекам приливает кровь от вспыхнувшего гнева и лишь небольшой доли стыда. Да и то, я всего лишь не убрала палочку в сумку. Это мелочь. Пустяк. Но, видимо, не для женщины в отвратительной розовой кофточке. — Мисс Драгомир, я попросила убрать волшебные палочки еще в самом начале урока, — пропела она, наслаждаясь моей реакцией, чувствуя мое недовольство. — В моем классе они вам не понадобятся. И я взорвалась. — Почему не будет практики, профессор? Мы семикурсники, нам необходима более чем серьезная подготовка к сдаче выпускных экзаменов! Послышались охи и ахи. Да уж, нашлась заступница. Подобная тематика была у пятикурсников, и Поттер схлопотал наказание. Я повысила голос на преподавателя при посторонних, чего делать было нельзя. Однако профессор Амбридж улыбнулась еще шире и омерзительнее, радуясь тому, как быстро я заглотила наживку. Мда, а я определенно поступила глупо. — И куда же вы намерены идти после окончания школы, мисс Драгомир? Поделитесь со мной и сокурсниками вашими планами, — с тонким девичьим смешком произнесла она. — Может, в мракоборцы или целители, м? Не хочу вас обидеть, но мне кажется, что вы не потяните ни то, ни другое. И мистер Диггори тоже. И вновь звенящая тишина. Наш разговор напоминал мне дуэль шпагах. Она уколола меня — теперь мой черед. — Не торопитесь с выводами, мадам, — еще более дерзко, чем до этого, ответила я, заслужив новую порцию ахов от ребят и удивляясь самой себе. — Ответ узнаете на экзаменах. Я никогда не вела себя так с преподавателями, никогда не перечила им, более взрослым и опытным волшебникам и волшебницам. Но такое было со мной впервые. Жеманная улыбка мигом слетела с ее губ. Она резко развернулась и засеменила к преподавательскому столу, взяла чистый лист пергамента, быстро что-то написала, а потом запечатала магией конверт (видимо, чтобы никто не прочитал) и двинулась обратно ко мне. Нехорошее предчувствие скользнуло вдоль позвоночника. — Передайте профессору Макгонагалл, мисс Драгомир. Вон из моего класса. Но перед тем, как отнести записку профессору, я решила, что стоит написать небольшое послание Седрику и так же быстро отправить. Хорошо, что все необходимое я носила с собой, осталось найти такое место, чтобы никто случайно не отвлек в течение пяти минут. Спрятавшись в коридоре, через который мало кто проходил, я достала чистый листок пергамента и аккуратно расположила на подоконнике вместе с пером и чернильницей. — Вообще-то, это место уже занято, — прозвучал незнакомый юношеский голос почти над самым ухом. Я подпрыгнула от неожиданности и посмотрела направо — туда, где должен стоять тот, кто испугал меня. Случайным собеседником оказался тот самый парень, с которым я столкнулась по пути к каретам. Невероятно, но сейчас его глаза не были угольно-черными, не внушали какой-то странный ужас. Они походили на расплавленное серебро и излучали силу и необъяснимое спокойствие. Ухмылки тоже не было, сейчас я видела губы, сложенные во вполне дружелюбную улыбку, да и в целом тонкие аристократичные черты лица, темные волосы до плеч, прямой аккуратный нос. Я как бы специально обвела взглядом пустой коридор, прежде чем ответить ему. — Тогда почему тут не обозначено, что оно твое? — было бы глупо выкать, учитывая, что мы с ним одного возраста. — Да все забываю хоть как-то отметить знаком, но иногда просто не до того, — ответил он, подходя ближе. — Я, кстати, Аарон Найт.

***

Седрик стоял перед директорским столом. Альбус Дамблдор согласился поговорить с ним, и молодой человек надеялся, что тот поможет ему понять, что вообще происходит и к чему могут привести эти пугающие приступы. Назвав пароль и войдя в кабинет, он застал профессора за изучением бумаг. — Надо признаться, ваша выходка понаделала много шума, мистер Диггори, — прервал тишину Дамблдор, откладывая очередной документ, и предложил ему присесть на стул. — Вы — единственный, к кому я мог бы обратиться после произошедшего, профессор. — Не думаю, что это действительно так, Седрик, — возразил тот. — Не понимаю… Объясните. — Ваш… магический всплеск был очень и очень силен, Седрик. Настолько, что был опубликован широкой аудитории в «Ежедневном пророке» некоторое время назад. Думаю, что и у мисс Драгомир возникли вопросы, так что ждите письма. Я уверен в том, что наш общий враг в курсе, и уже думает над тем, как бы привлечь вас на свою сторону. При упоминании о Еве Седрик вздрогнул. Он хотел ей рассказать о произошедшем еще до той злополучной статьи, однако теперь доказать то, что он не знал о творившемся с ним безумии будет намного сложнее. — Я все равно не понимаю, профессор Дамблдор. Чем я ценен для возродившегося темного волшебника? — скорее скептически, чем шокировано спросил парень. — Я думаю, все началось на третьем испытании Турнира. Вы и сами рассказали, что вас спасло чудо, не так ли? — Да, все верно, — согласно кивнул Седрик. — Надо полагать, — продолжил свою мысль профессор, — что могло произойти некое нарушение баланса сил, вы должны были умереть, но выжили… — Благодаря подарку моей невесты, все верно, — перебил его Диггори. — И тот немного треснул. А потом, практически сразу… — Вы почувствовали что-то странное, да? — Да. Но не светлое, я в этом уверен. Что-то пробудилось во мне, что-то другое, это точно. Что-то изменилось, но потом практически сразу заснуло. — А потом оно проснулось в Министерстве, — подытожил директор. — Седрик, своим спасением вы точно что-то нарушили. И вы правы — это не свет. А для Волан-де-Морта вы ценны тем, что вам дана невероятная сила. Вы добрый, и ваша энергия направлена на созидание. Но стоит вам стать сторонником тьмы, и он обязательно придумает, как бы направить вашу силу в другое русло. Но так же, в очень далекие времена, когда выживал тот, кто должен умереть, грань между миром живых и миром мертвых стиралась. И это всегда приводило к ужасным последствиям.Пока, на нашу удачу, единственное ее последствие кроется в вашей силе, и я считаю, что вам будет лучше остаться в замке. Какое же спасение было тогда, парень не решился спросить. Теперь он немного лучше понимал, что происходит, пусть и не понимал, что же надо сделать, чтобы не стало еще хуже. — Но… разве выпускникам можно жить здесь просто так? — удивился Седрик, хотя понимал, что предложение директора самое лучшее решение в данной ситуации. — Профессор, здесь же живут студенты и рабочий персонал. — Все верно, мистер Диггори. У меня есть для вас одно предложение.