Теплые алые сумерки

      Гарак голодно зарычал, почуяв слабину, и заранее потерявшемуся в ощущениях Баширу уже показалось было, что он даже не помнит, как дышать, но легкие сами растянулись, стоило ему почувствовать на шее и плечах привычные жгучие поцелуи. Ловкость рук кардассианца, избавлявших Джулиана от пижамы, граничила с мошенничеством, но тот был только благодарен: из-за внутреннего и внешнего жара любая ткань между ними становилась совершенно ненужной.       – Мне льстит ваш пыл, но будет еще лучше, если вы позволите мне взять смазку, – сладко улыбнулся Башир, уворачиваясь от настойчивых губ, и попытался встать, но хватка повыше локтя не дала это сделать:       – Мой дорогой доктор, я бы предложил в качестве эксперимента воспользоваться тем, что мое тело вырабатывает самостоятельно, – лениво и уютно ответил Гарак. – Итог может оказаться более чем интересным.       С Джулиана мгновенно слетела вся расслабленность:       – Какие еще эксперименты? – он дернулся, но хватка стала только крепче. – Да пустите же!       Он почувствовал, как по спине крадется нехороший холодок, и нервно сглотнул под изучающим взглядом Гарака. Но тот обезоруживающе улыбнулся и медленно облизнул губы, словно в предвкушении:       – Возможно, стоит хотя бы попробовать? Смею предположить, что это отнюдь не будет неприятно. Но если результаты покажутся вам неудовлетворительными, мой любезный, то я полностью доверюсь вашей оценке и отпущу вас так далеко, как только пожелаете. Уверяю вас, я прекрасно держу себя в руках.       Еще несколько секунд между ними словно был готов пробежать электрический разряд, но смягчившееся выражение лица партнера напомнило Баширу, что в их общей постели, где бы она ни находилась, его мнением никогда не пренебрегали. Он рискнул кивнуть и лег обратно, и только его глаза внимательно отслеживали каждое движение Гарака.       Тот, совсем не возражая против повышенного внимания, провел по своему животу, раздвинул пальцами края влажной щели в паху и медленно проник внутрь, доставая член. Башир снова засомневался в том, нравится ли ему идея экспериментов в столь деликатной области, открыл рот, чтобы об этом сказать... и так и замер с открытым ртом: Гарак, лишь слегка скользнув по своему члену, с донельзя довольным видом запустил пальцы обратно в освободившуюся щель и немедленно прикусил губу в ответ на собственные движения. Его дыхание от дразнящего поглаживания внутри быстро стало тяжелым и прерывистым, слизистая внутри наверняка была не менее чувствительной, чем сам член, и от развратного выражения его глаз Джулиан покраснел бы, если бы все еще мог, особенно когда рука Гарака снова оказалась снаружи и тот словно невзначай показал, сколько на ней осталось естественной смазки. Ниточка-другая густой жидкости довольно долго тянулась от его руки обратно к паху.       Башир предпочел не смотреть, как все это окажется в нем, и расслабленно откинулся на подушки, предоставляя Гараку возможность заняться его «экспериментом». Тот мягко положил свободную руку на колено землянина, разводя его ноги, Джулиан почувствовал влажное прикосновение, а через несколько секунд ему оставалось только удивленно охнуть и прикусить губу: он едва заметил, как пальцы Гарака скользнули внутрь него, но уже не мог не обратить внимания, когда они раздвинулись и принялись его растягивать.       Самообладание Гарака и в самом деле было на высоте: несмотря на очевидное собственное возбуждение, он словно задался целью смазать и растянуть Джулиана как можно медленнее и тщательнее, и тот через некоторое время понял, что его уже попросту трахают пальцами – столь же тщательно и безжалостно медленно.       – Гарак, – едва выговорил он, пытаясь не застонать. – Думаю, уже можно...       – Вы уверены? – лениво уточнил кардассианец, но не дал Джулиану времени ответить, а садистски улыбнулся и еще резче двинул рукой с кошмарным пошлым чмоканьем. Баширу хватило сил только кивнуть. Когда Гарак лег сверху и осторожно вошел, то движение члена внутри, куда более объемного, чем пальцы, было все таким же скользким и не встречало обычного сопротивления. Было просто здóрово, и хотелось...       – Еще...       После этого Башир снова почувствовал, будто что-то пропустил, потому что темп сразу невероятно возрос. Джулиан прогнулся навстречу мощным толчкам, едва дававшим вздохнуть, от которых ему казалось, что еще немного, и он переломится в талии.       Он распахнул глаза и взглянул в лицо Гарака. Холодные светлые глаза кардассианца манили, словно вода в пустыне, и у Джулиана не было сил сопротивляться этой тяге. Он чувствовал себя обнаженным и беззащитным – совсем не в смысле отсутствия одежды – и только смотрел, смотрел... Видимо, эмоции отразились на его лице, потому что Гарак моргнул, прогоняя наваждение, и с привычной насмешкой в голосе шепнул ему в висок:       – Я ведь не был серьезен, когда говорил про охоту. Мы оба равны. Вам вовсе не обязательно принимать на себя роль жертвы.       – А если я сам этого хочу? – с какой-то отчаянной храбростью выдохнул Джулиан.       – Воля ваша, - голос кардассианца упал до низкого вибрирующего ворчания. - Но, раз я хищник, не опасно ли оставаться со мной наедине, особенно в столь уязвимом состоянии?       – Это все неважно, - сумбурно проговорил Башир. - Я сдаюсь на вашу ми...       Он не договорил. Дыхание перехватило на полуслове, карие глаза изумленно распахнулись, мужчина знакомо сжался, вцепляясь в любовника как только мог, и кончил с опустошающим легкие протяжным стоном. Гарак вовсе не думал сбавлять темп, так что ощущения были потрясающие. Но в конце концов он слабым голосом попросил «помедленнее» и расслабился.       Так заниматься сексом – занятие на любителя, но землянину нравилось. Было тепло, лениво, приятно, влажный липкий воздух словно облизывал его плечи и ноги едва ощутимыми щупальцами точно так же, как Гарак то и дело проводил языком по его шее, слизывая крупные капли пота со смуглой кожи. Джулиан млел от ненавязчивой ласки, но то и дело отвлекал любовника и ловил его поцелуи губами: на странном контрасте с окружавшей и покрывавшей его влагой во рту царила засуха, и, казалось, губы землянина давно бы треснули, если бы Гарак оставил их без внимания больше чем на минуту.       Почувствовав намек на более быстрый темп, Башир закивал одуревшей головой. Гарак глухо простонал и осторожно прикусил мочку уха партнера, явно сдерживаясь, чтобы не причинить чрезмерной боли, но и явно не собираясь жалеть «добычу». Хищнические инстинкты снова боролись в нем с цивилизованной частью, еще немного – и он станет попросту кровожаден. Джулиан и сам еле сдержал стон – такое состояние заводило с пол-оборота, и его партнер об этом знал.       Он со спокойным бесстыдством развел ноги пошире и, как во время не столь давнего оргазма, обхватил Гарака ногами за талию. В целом такое положение быстро утомляло, но в этот раз оно оправдало себя еще быстрее. Кардассианец не застонал, а скорее зашипел, впиваясь в его губы, словно в последний раз в жизни, сделал еще один толчок и замер. По его телу пробежала отчетливая дрожь.       Они разомкнулись медленно, будто разжимая боевую хватку. Усталый, но довольный Башир перевернулся на живот, чтобы дать спине отдохнуть, крепко уткнулся носом в подушку и почему-то подумал: «Главное сейчас – не захрапеть, а то будет как в анекдоте». Что за анекдот имелся в виду – он сам не понял. Гарак плюхнулся рядом и собственнически обнял его за что попало, а потом наполз сверху и только теперь понял, что так и не снял халат. Под укрывшей обоих тяжелой красной тканью было так жарко и душно, что хотелось растаять – или не шевелиться по меньшей мере до захода солнца. Но Джулиан заерзал, переплел свои пальцы с чужими, сильнее вжимая в себя горячие руки, и, кажется, даже попытался приподнять бедра, чтобы прижаться к чужому члену.       – Вы что же, думаете, что вас хватит на второй раз? – прошипел Гарак ему на ухо, сильнее прижимая к кровати, и прикусил кожу на его загривке.       Было до глупого оптимистично предполагать, что Башир вообще мог думать в этот момент, но это не помешало землянину застонать громче и снова заерзать – то ли чтобы подзадорить Гарака, то ли чтобы самому потереться о простынь своей эрекцией. У кардассианца чуть голова не закружилась, когда он представил себе, какое зрелище сейчас, должно быть, скрыто под ним: замечательная худая задница, мокрая от пота, испачканная в смазке и семени, а ее хозяин еще и не против, если его... кхм... увлажнят еще больше. Гарак провел ладонью по боку любовника и сжал пальцами ягодицу, а для большей убедительности сильнее укусил Джулиана за загривок, пытаясь его утихомирить.       Что ж.       У него не вышло...