ОНА

34 г. ПБЯ Хакс мог думать, что поиски Люка Скайуокера на Кайло Рена повесил Сноук. Отчасти он был прав, но первым вопрос о поисках давно пропавшего джедая поднял Раст Рен, второй рыцарь Рен. Кайло давно уже сосредоточился на военном противостоянии с собственной матушкой, и почти забыл о данной когда-то клятве, связавшей рыцарей Рен крепче стального каната, когда Раст, так до конца и не избавившийся от картавости, несмотря на все усилия мед-дроидов-логопедов, подошел к нему, серьезный, как сама смерть, и напомнил: — С’гок почти истек. Кайло, отчаянно старавшийся забыть тот короткий, счастливый и ужасный отрезок времени между детством и юностью, когда они всемером, словно маленькие ситхи, порезали ладони и поклялись, сразу понял, о чем речь, хотя они и не обсуждали эту тему много лет. — Если Скайуокер все еще живет на месте Силы, мы должны найти его до того, как проснется ОНА. Кайло нервно кивнул. Он уже давно не был ребенком, но то, с чем они столкнулись тогда в Храме, до сих пор наводило на него ужас. Люк был не виноват. Нет, был, может, но уже позже, когда не стал слушать племянника. Аргументы, правда, Кайло привел неубедительные, но и правду в лицо дяде он бросить не мог. Легче было найти Люка сейчас, чем потом снова встречаться с НЕЙ. «Пиу-пиу, Бенни! Моя любить загадки! А Бенни любит? Любит? ЛЮБИТ ПОИГРАТЬ?» — как наяву услышал Кайло дразнящийся скрипучий голос. Холодок прокатился по телу Кайло, на спине выступил липкий пот. — Ты сможешь найти его в Силе? — сдвинул брови Раст, и его серые глаза сверкнули сталью. Кайло покачал головой. — Лучше и пробовать не буду — он может меня почувствовать. Лучше слей Сопротивлению информацию о том, что мы собираемся его убить. Если у кого-то и есть информация о Скайуокере, то у Леи Органы. Они сами выведут нас к нему. 20 г. ПБЯ День был теплым и солнечным, и юнлинги дружно разбежались из Храма джедаев кто в поле, кто в ближайший лес, поиграть. Риджи Рэксам, обаятельная, улыбчивая девочка семи стандартных лет, однако, сомневалась, бежать ли ей за остальными друзьями. Своим лучшим другом Риджи считала своего брата, Картавого Вилларда, а Виллард, которого хорошо отделали в последнем спарринге, сидел в медотсеке и замазывал бактой ожоги от тренировочного меча. Риджи не была чувствительной к Силе — единственной на много километров вокруг, но юнлинги не дразнили ее, они были еще в том возрасте, когда шутки и дразнилки не могли никого серьезно обидеть. Ее и Вилларда два года назад привез в Храм Хан Соло, нашел побирающимися на нижних уровнях Корусанта. Он не был джедаем из старого Ордена, и, разумеется, не мог забрать одного только Вилларда, оставив маленькую Риджи умирать от голода из-за того, что «она не чувствительная к Силе, а значит, то, что будет с ней — не наше дело». К тому же, почувствовать, есть ли у нее способности, он не мог, но, когда Виллард чуть не свистнул у него бластер при помощи Силы, понял, куда следует отвезти детей. Гранд-магистр Люк Скайуокер с джедаями старого Ордена тоже, если говорить откровенно, водил только шапочное знакомство, и поэтому с радостью принял под свое крыло двух сирот, пусть Риджи и не могла стать частью нового Ордена джедаев. — Ты точно не пойдешь играть, Лард? — грустно спросила Риджи. Виллард, красивый мальчик пятнадцати лет с точеными чертами лица, потрепал сестру по волосам — таким же светло рыжим, как у него, — и улыбнулся. — Я до вече’га плохой иг’гок, ‘Гиджи. Видишь же, как Джун меня отделал? Джун был довольно тихим мальчиком, но Риджи он нравился. Может быть, потому что ловчее всех сверстников обращался со световым мечом, а может быть из-за веселых соломенных кудряшек на голове, которые подпрыгивали при ходьбе. Риджи было всего семь, и ее было легко восхитить. — Жалко... Ты был крутым Дартом Вейдером в прошлый раз. Юнлинги, наслушавшись Болтуна Бенни, который задротил историю и обожал Клонические войны, уже три недели играли в «клонов и джедаев»: магистр Скайуокер накидывал на голову капюшон, скрипел голосом императора Палпатина «выполнить приказ шестьдесят шесть», и дети разбегались по лесу — кто с тренировочными мечами, кто с игрушечными бластерами, наполненными краской. А чтобы сравнять шансы, на роль Дарта Вейдера, командующего клонами, звали кого-нибудь из падаванов. Риджи всегда играла за клонов, потому что у нее не было светового меча. Когда никто из падаванов не соглашался с ними играть, клонам приходилось туго. Виллард проницательно посмотрел на сестру, а затем протянул ей падаванский тренировочный меч. — Поиг’гай сегодня за джедаев. Риджи восхищенно вздохнула, закрыв рот ладонями. Падаванские мечи были в полтора-два раза длиннее тех, что использовали юнлинги, а у Вилларда он был еще и фиолетовый, как у магистра-коруна из старого Ордена. Если боевые мечи были в основном зеленые и голубые, то тренировочные в Храме Скайуокера были всех цветов радуги — кроме красного. Однако фиолетовый все равно был только один. Виллард принял деланно серьезный вид, сжимая ладони сестры на своем мече. — Не поте’гяй его. Это о’гужие — твоя жизнь. Риджи радостно кивнула. — Ну, беги, магист’г Винду! — улыбнулся Виллард, хлопнув Риджи по плечу. Он еще не знал, что видит ее в последний раз. Риджи побежала было к двери с той очаровательной энергичной неуклюжестью, что бывает только у детей, но потом вернулась и, подпрыгнув, поцеловала брата в щеку, смазав бакту у него с плеча. — Я люблю тебя, Лард. Виллард, как всегда, когда Риджи говорила что-то подобное, покраснел, отвел глаза и буркнул что-то неразборчиво. Его детство было не таким радужным, на Нижних уровнях Корусанта отвык от подобных выражений привязанности. — Будь осторожна, — все-таки выдавил из себя Виллард, подтолкнув ее к двери, и снова стал замазывать ожоги. *** В лесу звенели боевые вопли и детский смех. Болтун Бенни, которого гранд-магистр терапевтическим пинком под зад отправил «клонам» на подмогу в качестве Дарта Вейдера, изображал хрипы и бас, отдавая своим клонам короткие приказы, неожиданно выпрыгивал из-за деревьев, пугая «маленьких джедайчиков», и применял «форсгрип», которого все юнлинги боялись, как огня: подвешивал попавшихся в воздухе за шиворот и щекотал. Риджи «зарезала» тяжелым мечом Вилларда двух «клонов», а потом, чуть не наткнувшись на маленький отряд, побежала глубже в лес. Кусты становились гуще, солнечных пятен было все меньше, голоса отдалялись. В эту часть леса не заходили ни падаваны, ни юнлинги. У них начинали бежать мурашки, и что-то на краю подсознания шептало, что им здесь быть не следует. Здесь правила Темная сторона. Чем сильнее Свет, тем крепче Тьма. Люк нашел один из самых древних джедайских Храмов и решил обосноваться в месте, где Свет пел. Он еще не понял, что Сила всегда ищет баланса, и Тьма в подобном месте будет так же сильна. Риджи не чувствовала опасности, она шла к своей смерти с легкомысленностью мотылька, летящего на огонь. Рядом вспорхнула птица, Риджи от неожиданности вскрикнула и выронила меч. — Ох, нет! Меч укатился прямо в проходивший рядом глубокий овраг, и Риджи встала перед выбором: нарушить данное Вилларду слово и полезть в опасное место, или вернуться к нему без меча. Овраг был глубоким, а склон — крутым и скользким, и она не знала, сможет ли подняться, если спустится туда. И тогда Риджи сделала то, что сделала бы любая другая маленькая девочка на ее месте: села на землю и заплакала. — Девочка, привет, девочка! — вдруг услышала она повизгивающий, скрипучий, смешной голос. — Девочка-джедай потеряла свой меч? Моя найти! Риджи всхлипнула и подняла голову. Из растущих у оврага кустов поднимался незнакомый ей экзот, и в руке у него был меч Вилларда. Будь Риджи действительно обычной девочкой, она бы увидела не экзота. Но у Риджи была капля Силы — самая капля, чтобы ее можно было не заметить на фоне ураганного вихря, окружавшего ее брата, и потерять на фоне намного более ярких юнлингов. Риджи не могла передвигать предметы или предчувствовать опасность. Единственное, на что был способен настолько слабый, необученный форс-юзер, — это видеть то, что захочет показать Сила. — Ты кто? — спросила Риджи, всхлипнув в последний раз и утерев нос рукавом. Экзот замотал головой, разбрызгивая слюну, и Риджи засмеялась. — Моя звать Джа-Джа, дружелюбный гунган! А твоя? Гунган улыбнулся весело и глупо, и на эту улыбку нельзя было не ответить. Риджи утерла слезы грязными ладошками и шмыгнула носом в последний раз. — Р-риджи. Джа-Джа кивнул с преувеличенной важностью, а затем поднял руку, в которой держал меч Вилларда. — Хороший меч. Ты стать великий джедай? Риджи грустно вздохнула. — Это брата. Я не джедай. Гунгана этот факт, казалось, совсем не расстроил. — Джедай, не джедай, моя видеть, что твоя веселая девочка. Твоя иметь много друзей? — Да, но Ларда я люблю больше всех, — с детской непосредственностью ответила Риджи. Когда-то на Корусанте Виллард учил ее не доверять незнакомцам, но в Храме было безопасно, и все уроки за два года выветрились у Риджи из головы. — Твоя со всеми моя познакомить? Моя тоже хотеть много друзей! Глаза гунгана вдруг полыхнули золотом, и Риджи вдруг пробрал опасливый холодок. Лишь в самом конце Сила всплеснулась в ней, желая сохранить ей жизнь. Вдалеке послышался треск кустов и ругательства Болтуна Бенни, все еще говорившего хрипящим басом «Вейдера»: — Чертовы юнлинги... ищи их теперь, маленьких засранцев... Обед уже... Риджи могла позвать его, и это могло спасти ей жизнь. Но она боялась щекотки, а ребенок между известным злом и неизвестностью всегда выбирает неизвестность. — Отдай меч, пожалуйста, Джа-Джа. Гунган растянул мясистые губы в улыбке и протянул ей рукоять. — Конечно. Возьми. Это была первая реплика, которую он произнес правильно, но Риджи этого не заметила. Она встала, отряхнула коленки и протянула маленькую, по-детски пухловатую ручку к мечу. Как только ее пальцы коснулись перепончатой лапы гунгана, золото в его глазах вспыхнуло и застыло, а небольшую прогалину у оврага заполонила тень. Темная сторона выползла из укрытия и заполонила все вокруг, воздух стал вязким, словно кисель. А морда гунгана вытянулась, и новый друг превратился в чудовище, которое, Риджи считала, сидело в засаде у нее под кроватью и дожидалось, когда она ночью спустит ноги на пол, чтобы затащить ее в свое логово и съесть. Риджи хотела бы сразу закричать, но что-то держало ее в тисках, и она не могла пошевелить и пальцем. А потом чудовище повалило ее на землю и начало раздирать ее когтями. Когда тиски разжались, Риджи хватило только на короткий последний вскрик. Бенни сразу же побежал на звук, перепрыгивая через кусты, но когда он добрался до девочки, все уже было кончено. Джа-Джа, дружелюбный гунган, чудовище из-под кровати, насытившись детским страхом и плотью, оторвал ей голову.