ОНА

34 г. ПБЯ Изначально Кайло не планировал убивать Сан Текку. Когда-то этот старик помог ему и остальным Неудачникам сбежать из Храма, а добро Кайло, несмотря на смену сторон, не забывал. Лор Сан Текка был, в общем-то, безобиден. Но он отдал карту к Люку человеку из Сопротивления. И когда Кайло заглянул в выцветшие глаза старика, который все еще считал его переход на Темную сторону недоразумением, то увидел больше, чем хотел. Лор Сан Текка им тогда не поверил. Он не верил, что пока последний джедай жив, им всем грозит опасность. У Кайло было чувство, словно его предали — снова. А с предателями даже у Светлых разговор короткий. 20 г. ПБЯ Люк ввел комендантский час и запретил всем высовываться из хижин. Больше никто из юнлингов не потерялся: Бенни, обнаружив тело Риджи, оперативно собрал всех юнлингов у Храма, пересчитал по головам, отправил по хижинам, и только тогда затрясся от ужаса. До этого дня он никогда не видел мертвецов, и к подобному зрелищу готов не был. Бен, хоть и переехал в Храм к Люку, будучи «богатеньким мальчиком», прямо из дорогой частной школы на Чандриле, родственные связи перед одноклассниками раскрывать не хотел. Быть родственником препода — это стремно, искренне считал двенадцатилетний Бен, и спустя три года его мнение на этот счет совершенно не изменилось. Подростком он был долговязым и нескладным, постоянно падал, на углы нарвывался, так что фехтовать у него до сих пор получалось не слишком хорошо. Ко всему прочему, он страшно стеснялся своей внешности. Большие уши еще можно было прикрыть буйной вьющейся шевелюрой, но остальное было разве что за маской прятать: следы от только сошедших прыщей по всему лицу, очки с толстенными стеклами, из-за которых казалось, что Бенни Соло взирает на мир вечно удивленным взглядом, торчащие в разные стороны зубы с выдающимися, как у грызуна, резцами, кривое лицо с огромным носом. Мальчику, который только осознал, что такое влечение к противоположному полу, смириться с тем, что даже ему самому отражение в зеркале не нравилось, было сложно, так что он прятал свою уязвимость за болтовней, шутками и сарказмом, и давать другим детям еще один повод для поддразнивания в лице наставника-дяди совершенно не хотел. Ну, Соло и Соло. Мало ли других Соло в галактике. Во всей нескладной кривоватости вечно болтающего и насмехающегося Бенни было свое очарование, но это, к сожалению, могли разглядеть только взрослые, и Люк искренне печалился, когда улавливал нотки настроения Бена, который так любил жизнь, но не любил себя. Той ночью в Храме едва ли кто мог заснуть. Группа падаванов-неудачников собралась в одной, уже тесноватой для них семерых хижине. Виллард был белее мела, его губы дрожали, а челюсти были плотно сжаты. Справа к нему прижималась Меверит Финни, ненавязчиво поглаживая подрагивающие пальцы. Меверит когда-то была в рабстве у хаттов, пока ее не выкупил Люк, и повидала достаточно ужасов, чтобы не дрожать, но сочувствовать. Зато за всех дрожал, как под электрошоком мелкий, вертлявый мандалорец-параноик, Тед Спарк. Национальный темперамент с самого начала мешал ему проникнуться первой же строкой старого джедайского кодекса, который в Ордене у Люка использовался только как мантра для медитаций. И вот с медитациями у Теда был тотальный провал. На этом они с Бенни и подружились — на групповых медитациях садились в задние ряды и играли в крестики-нолики, когда у них опять ничего не получалось. Дрожащего Теда уравновешивал мрачный, но монументальный, как скала, Джун Атори, ранее этим днем наставивший Вилларду ожогов в спарринге. Рядом со светловолосым Джуном, словно для контраста, в позе для медитации расположился корун Мейс, дальний родственник знаменитого магистра Винду. Он был столь же монументален, но в глазах его светилась буря. Завершали круг Бенни и все еще пухлый от многих лет сытой жизни Кейд из правящего семейства Серенно. Бенни, разумеется, сел с ним не просто так: на пухлом пузе Кейда было удобно спать, а хозяин пуза был слишком мягкосердечным, чтобы обнаглевшего Бена скидывать. Спать, правда, никто не собирался. Говорить тоже было не о чем, все думали об одном и том же. И тогда Бенни жестом фокусника достал из своей сумки украденный у дяди голокрон. — Что это? — спросил Тед, нахмурившись. Бенни нарочито снисходительно поднял правую бровь и озвучил: — Это голокрон. — Я вижу, что это голокрон! — ломающимся голосом ответствовал Тед. — Ситхский голокрон, — добавил Бенни. — Я вижу, что он ситхский! Где ты его взял? Бенни, улыбнувшись, пожал плечами, и Мэверит на его позерство закатила глаза. — Спер у магистра из коллекции. Попробуем? От дополнительной порции знаний еще никто не умирал. Джун спокойно потянулся и дал Бенни подзатыльник. — Ты как его открывать собираешься, дубина? Бенни, поправив очки на носу, — он очень ждал своего восемнадцатилетия, чтобы сделать операцию на глаза, — задумчиво протянул: — Мантра может помочь. У нас есть мантра? Значит, и у ситхов была. Он достал свой датапад и начал набирать в строке поиска, бормоча себе под нос: — Кодекс... ситхов... текст... скачать. Нашел! Меверит со вздохом закатила глаза. — Ладно, допустим, ты решил это сделать для общего развития. Но Бенни, воровать у магистра — это совсем не по-джедайски. — Я же верну! — Бенни сверкнул своими огромными очками, открывая текст. — Покой — это ложь, есть только страсть... — Звучит как начало «Наставления об Эросе»... — ровным голосом прокомментировал Джун. — Заткнись, Джун! — ответил Бенни, вслед за остальными Неудачниками срываясь на хихиканье. — Со страстью я получаю силу... — Мужскую, — вставил Кейд. Виллард со стоном изобразил композицию «длань нашла чело», пока Меверит с деланным возмущением говорила: — То есть, среди ситхов женщин не было. Может, мне выйти? Мейс тем временем прищелкнул пальцами, словно до него наконец-то дошло очевидное. — Я понял, — протянул он. — Что ты понял? — полюбопытствовал Тед. — Зачем Бенни стащил голокрон. Тебя бесит, что малышка Рита-Мей надрала тебе зад в спарринге, и ты решил искать помощи у Темной стороны? Бенни мрачно обвел взглядом хихикающих приятелей, вспоминая свой недавний позор. Риту-Мей Люк привез с Джакку — той еще помойки, даже хуже Татуина, а уж Скайуокер знал толк в помойках. Парочка пьяниц поиздержалась настолько, что они решили продать за выпивку собственную дочь. Люк ее купил, о чем по секрету рассказал Лее, сотрясаясь от гнева. А затем, посчитав, что подобные товарищи не стоят даже воспоминаний, дал малявке свою фамилию. Силы у приемной кузины Бенни было немерено, и тренироваться она начала, когда ей еще трех лет не было: примерно в то же время, что и сам Бен. Фехтовать громкая, раздражающая мелочь научилась отменно, и, вызвав его на поединок, наподдала ему, как магистр Йода магистру Дуку. Побила! Песчаная крыса из захолустья, да еще и с дисграфией: она даже свое имя на шкафчике написала неправильно: «Мита-Рей». — Не, ну не хотите — можем опять играть всю ночь в сабакк на фишки со стюджонскими карманными животными, — проворчал Бенни и потянулся к голокрону. — Ладно-ладно, продолжай, — миролюбиво сказал Кейд. Бенни откашлялся, дождавшись, когда смешки стихнут, и зачитал мантру с начала. — Покой — это ложь, есть только страсть. Со страстью я получаю силу. С силой я получаю мощь. С мощью я получаю победу. С победой мои оковы рвутся. Сила освободит меня. Огонь вспыхнул, словно раздувшись от ветра, но жара падаваны не почувствовали: их вдруг пробрало холодом. — ...Что-то мне разонравилась эта идея, — стуча зубами, пискнул Тед. — Не ссы, Спарк, — беззаботно ответил Бенни, выкладывая датапад в центр круга, рядом с голокроном. Зловещий холодок он тоже почувствовал, но еще незабвенный Хан Соло говорил, что «Бен-то у нас совсем отбитый», и сетовал, что единственный отпрыск, даже если (вдруг) станет доктором истории, кончит свои дни либо в тюряге, либо сложив буйную головушку в перестрелке. В общем, весь в папу. В пятнадцать лет не повестись на банальное «слабо» — неимоверно сложно, что и доказал редкий параноик Тед, все-таки взяв за руки товарищей и присоединяясь к многоголосому чтению ситхской мантры. Хорошо быть подростком: можно менять сторону Силы по двадцать раз на дню без ущерба для мозгов. Голокрон поддался, и падаваны с интересом уставились на мууна, порадовавшего зрителей непередаваемой, жутчайшей улыбкой старого педофила. — Здравствуй, мой маленький ситх, — заговорил муун голосом диктора из познавательной программы о редких животных галактики. — Сегодня я научу тебя, как скрывать свое присутствие в Силе... *** Тьма шагала по территории Храма джедаев, словно у себя дома, касаясь тонкими, мягкими щупальцами ярко горевших огоньков Света, что излучали юнлинги и падаваны. Тьма скрывала. Тьма забирала. Тьма уходила, не оставив следов. Только у одной хижины приостановилась: там, где должны были гореть огни — семь — была пустота. Послышался досадливый вздох, а затем туман Тьмы растворился, оставив посреди Храма один, самый яркий, всполох Света. В своей кровати вдруг, вздрогнув, проснулась Рита-Мей Скайуокер (Мита-Рей, мини-Рей, как дразнил ее Болтун Бенни), и тихо заплакала в подушку, сама не зная от чего. Почему-то ей стало жутко. Словно чудовище из шкафа погладило ее по голове, лизнуло и капнуло вязкими слюнями, обещая съесть позже, на сладкое. А утром семеро падаванов, что той ночью баловались с ситхским голокроном, обнаружили, что о Риджи Рэксам уже не помнит ни один разумный в Храме. Даже гранд-магистр.