ОНА

34 г. ПБЯ Тур осмотрел порубленную в салат технику, вздохнул так печально, что было слышно и через вокодер, достал датапад с собранным на Джакку досье на «Рей, мусорщицу» и спокойно проговорил: — Станции хана, друзья мои. — А ты не перебарщиваешь? — с отчетливым сомнением протянул Раст. Кайло тем временем сидел и гипнотизировал дедушкин шлем: тот ближе всех подошел к тому, чтобы уничтожить всех представителей светлой стороны в галактике. Спасибо, что Хион не стала стебать над ним за этот вытреп: когда-то она очень весело смеялась над попытками Кайло в рисование, «раз штришок, два штришок, ААААА, НЕ ПОЛУЧИЛОСЬ», и вот эта битва светового меча с приборной панелью была очень похожа на те, давние последствия столкновения стилуса и планшета, когда у Кайло голова канцлера Валорума говняно выходила. — Вспомни ее Атару четырнадцатилетней давности, — голосом диктора образовательной передачи о животных сказал Тур. — Она надирала зад Кайло вот так запросто, когда ей было пять. А теперь вспомни, в какой клоаке мы ее оставили, и посмотри на это. — Тур повернул датапад лицевой стороной к рыцарям Рен. — Если хотя бы половина из этого правда, Рита-Мей может разобрать эту станцию на запчасти. А если ей внезапно попадет в руки световой меч, она нас нашинкует. — Босс, она точно ничего не помнит? — опасливо проскрипел Менхос. — Точно, — буркнул Кайло. — Я же ее читал. — И она все равно умудрилась тебе ментально вмазать, — невесело хмыкнула Хион. — Надеюсь, она не очень сильно разозлится, когда узнает, что на той помойке ее бросили мы. — Поверь, она разозлится в любом случае, — выдохнул Кайло. — Ей нравится Хан Соло, а я давно собираюсь ему отомстить. — Бантова срань, — выразил общее мнение Джуллс, откидываясь в кресле по ту сторону голосвязи. 20 г. ПБЯ — Бенни! Бенни! — громко шептал некто мелкий и приставучий, с явными изъянами в дикции. Бенни, не спавший пару ночей подряд из-за голокронов и попыток выяснить, сколько падаванов и юнлингов пропало на самом деле, заворчал, повернулся спиной к надоедливому ребенку и накрыл голову подушкой. Ребенок оказался настойчивым и начал дергать его за тунику. В Академии была только одна настолько наглая малявка. Бенни открыл глаза и, не оглядываясь, недружелюбно произнес вполголоса: — Чего тебе, мини-Рей? — Ри-и-и-та-а-а-Мей! — от возмущения малявка даже почти перестала шептать. — Ага-ага, только писать свое имя научись сначала. Рита-Мей попыхтела полминуты, а потом взобралась к Бенни на койку и сжала в руках плед. Бенни немного оторопел от такой невероятной наглости и развернулся к приемной кузине, стаскивая с головы подушку. — Ты че… Рита-Мей?.. От удивления Бенни даже забыл о прозвищах и поддразниваниях. Риту-Мей колотило, и она жалась к нему в страхе, глядя на него своими огромными, блестящими от влаги глазами. — Кто-то следит за мной. Кто-то голодный. Виллард, который должен был крепко спать на своей койке на противоположной стороне хижины, сел, откинув плед, и настороженно посмотрел в сторону двери. Риту-Мей привезли с жуткой песчаной помойки, и она не боялась ни боли, ни ходить в лес в одиночку, ни темноты — ничего, что пугало других детей. И теперь она тряслась от ужаса. Это было нехорошо. Бенни и сам хотел бы ничего не решать и спрятаться за кого-нибудь, позвать ответственных взрослых, но они с Виллардом уже знали: даже если кто-то услышит их крики, к утру уже никто не будет о них помнить. Прижав к боку Риту-Мей, Бенни Силой призвал с тумбочки очки и световой меч Ки-Ади-Мунди, а затем выцепил из-под койки чемодан, с которым прилетел с Чандрилы, и вытащил из кучи упакованного мамой «на всякий случай» термобелья бластер, который аналогично «на всякий случай» всучил ему папа. — Виллард, лови, — четко, негромко сказал Бенни, кидая бластер соседу: в борьбе с этой темной сущностью тренировочные мечи падаванов вряд ли помогут. Рита-Мей шмыгала носом, и Бенни, мысленно отвесив себе подзатыльник, выдал ей оставшийся со дня рождения игрушечный бластер, стрелявший блестками. — Только убедись, что враг с той стороны дула, — хмыкнул Бенни. — Осторожно! — вскрикнул Виллард, показывая пальцем куда-то под койку Бенни. Бенни с совершенно не мужественным взвизгом сделал сальто со своего места прямо на койку Вилларда, не выпуская Риту-Мей из рук. Виллард тоже вскочил на свою койку с ногами, и теперь они втроем наблюдали, как из теней сплетаются черные, бархатистые, словно мох, туманные щупальца, а у Бенни из-под койки медленно, словно бы с трудом, — но ощущение от движений было до жути хищное, почти вальяжное, — перебирая пальцами, появляется покрытая кровью и землей детская рука с неровными, искусанными ногтями. — Нет, — мотал головой Виллард, и бластер в его руке, направленной в сторону выползавшего из теней существа, дрожал так, что по цели бы ни один выстрел не попал. Бенни спустил Риту-Мей на кровать, прижал к стене, закрыв своими длинными, костлявыми ногами и выставил перед собой задорно жужжащий, готовый к бою световой меч. Меч Ки-Ади-Мунди все еще считал, что одноручный стиль — это круто. Но Бенни с друзьями пересмотрел много голокронов за последние пару дней, и среди исторических хроник случайно затесались дебаты по поводу джедайских стилей фехтования. Энакин Скайуокер, тогда еще генерал-джедай и обласканный прессой «Герой Без Страха», нахально ухмылялся и говорил: «Макаши подходит для пафосных герцогских детишек, которые хотят в красивой дуэли один-на-один сразиться за сердце какой-нибудь дамочки. Но если тебе нужно своего врага уничтожить — быстро, эффективно, без потерь со своей стороны — нет ничего лучше Джем Со». Ладно, дед, я тебе поверю, подумал Бенни, подавляя желание зажмуриться. Ты убил кучу народа, ты знаешь, о чем говоришь. И он сменил стойку, сжимая на рукояти и вторую ладонь. …вслед за рукой показалось тело без головы, и Бенни едва не завопил. Он понял, почему Виллард мотал головой и повторял: «нет, нет, нет». Это было тело Риджи Рэксам, которое Бенни нашел в лесу. Разодранное, изъеденное от шеи до бедер. С оторванной головой. Почему-то вспомнились отцовские детские считалочки, и Бенни зашептал одними губами: «тили-тили-тили-бом, бука, не входи в мой дом…» Тело мертвой девочки выбралось из-под кровати, а затем, покачиваясь, наклонилось, достало оттуда оторванную голову и повернулось к ним, прижав ее рукой к бедру. Глаза у Риджи Рэксам были затянуты серовато-синей пленкой, а на бледных, растянутых в жуткой улыбке губах, пузырилась тягучая, как мазут, темная кровь. — Привет, Рита-Мей! Хочешь со мной, в клуб гонщиков без головы? У нас та-а-ак весело! Риджи высоко, визгливо рассмеялась, и трясшийся рядом с Бенни Виллард вдруг стиснул челюсть и прекратил дрожать. — Ты не моя сест’га. Бенни замотал головой. — Конечно, нет. Это ОНА, та сущность. Она смеется в точности как тот гунган. Сущность тянулась к ним сотканными из теней щупальцами, но еще не касалась, хотела поиграть с едой. Тело Риджи Рэксам перехватило оторванную голову двумя руками и закружилось на месте, гнусно хихикая. — Вы все станете моими… Вы все будете со мной играть… ТОЧНЕЕ, Я БУДУ ИГРАТЬ С ВАМИ! — последнюю фразу сущность торжествующе, оглушающе проскрипела. Бенни услышал, как сбоку шмыгнул носом Виллард, оглянулся (просто скосить взгляд он не мог из-за очков) и увидел, что он плачет, но зло направляет на темную сущность бластер совершенно прямой, спокойной рукой. — Ты убила мою сест’гу, — сказал Виллард и начал палить. «Разозлись, Бен Соло, разозлись, в прошлый раз тебя спасло именно это!» Сущность отходила назад с каждым выстрелом, но не прекращала визгливо смеяться. Бенни отклонил пару рикошетов, продолжая — уже чуть громче — бормотать папины считалки. «Духи бездны, не ходите вы Кореллии гулять…» Когда-то папа рассказывал, что у них в районе джедаев не жаловали, хотя на Кореллии их было много, и даже не из официального Ордена, а из Зеленых. И дети, увидев джедая, наговаривали вот такие считалочки, — было суеверие, что тогда, даже если у тебя есть Сила, тебя не заберут. Хан Соло знал все эти стишки, но ему они были без надобности, ведь в Силу он совсем не верил. Виллард продолжал стрелять, а хохот сущности все не смолкал. Бенни, вкладывая злость в каждый взмах меча, отгонял от койки подбиравшиеся к ним черные призрачные щупальца. В какой-то момент Бенни понял, что Рита-Мей повторяет поговорки за ним, а затем ему пришлось замереть, выставив перед собой меч — когда маленькая ручка сжалась на ткани его штанов. Рита-Мей вытянула в сторону истерзанного, смеющегося трупа игрушечный бластер. — Погоди, форс-юзер, погоди, знай, что ждут тебя несчастья впереди, — торжественно произнесла Рита-Мей и нажала на спусковой крючок. Когда облако цветных блесток покрыло танцующий маленький труп, сущность прекратила веселиться, и хохот превратился в вопль боли. — Какого… — моргнул Виллард, опуская свой бластер. — Уходи, уходи, уходи! — повторяла Рита-Мей, стреляя блестками по теням. Сущность гневно завопила в последний раз, и тело Риджи Рэксам исчезло в блестках вместе с липкими, густыми тенями. Бенни посмотрел на гордо упершую кулачки в бока Риту-Мей. Он слышал фразу, что важнее не сила, и не оружие, а вера в себя, но считал это утешением для неудачников. Кажется, он был неправ. Сущности было наплевать на бластеры и световые мечи, но она прогибалась перед — кто бы мог подумать! — верой ребенка, которому в руки сунули игрушечный бластер для вечеринок. — Молодец, Рита-Мей, — кивнул Бенни, опуская на ее растрепанные волосы свою большую ладонь. — Хо’гошая ‘габота, — поддержал его Виллард. Рита-Мей посмотрела на них вверх из-под руки Бенни и улыбнулась во весь рот, демонстрируя две дырки от выпавших молочных зубов. Бенни посмотрел в сторону своей койки и застонал, стуча себя по лбу рукоятью меча. — Вот бл… ин блинский! И как я теперь буду вытряхивать из своей койки блестки?! — НЕТ! — вскрикнула Рита-Мей. — А? — МЫ БУДЕМ СПАТЬ В БЛЕСТКАХ! Бенни тихо, тоненько завопил под вымученное хихиканье Вилларда: он знать не хотел, как Люк прокомментирует его завтрашнее появление на тренировке с блестками, высыпающимися даже из самых труднодоступных мест.