Охота на Грейнджер

      После звонка с травологии, Драко, сказав друзьям что-то нелепое о дополнительном задании, направился в библиотеку. К счастью, учеников в обеденное время здесь не было. Слизеринец не чувствовал голода, только видел перед собой цель — разобраться во всей этой истории с Охотником, как можно скорее. Набрав несколько стопок книг, Драко сел за письменный стол. Достав бумажку с переписанным текстом (оригинал из письма он решил оставить в комнате), слизеринец принялся тщательно рассматривать каждую руну, цепляясь за все мелочи. Прошло почти семь часов. А Драко это не принесло никаких результатов. Чтобы понять хоть одну руну приходится штудировать несколько книг. В висках стучали миллионы маленьких молоточков. Единственное, что он мог понять в этом послании, что в нем были зашифрованы слова «светится» и «патронус». «Может быть это какая-то усовершенствованная версия заклинания Экспекто Патронум?» Малфой понимал, что на сегодня он больше не способен ни на что. Сдавая учебники старой библиотекарше, слизеринец осознал: в голове совершенно пусто. Нет никаких тревог, волнений, переживаний. Сплошная пустота. Это чувство полностью овладело им. Так хотелось продлить это состояние равнодушия и спокойствия.

***

— Итак, начнём наше собрание, — Гермиона поднялась со своего места, чтобы старосты обратили на неё внимание, — на повестке вопрос об организации праздника в честь Хэллоуина, я просила вас подготовить некоторые идеи по этому поводу, которые мы и будем сегодня обсуждать. Кто хочет начать? В воздух взметнулись две руки. — Да, Ханна, Эрни. — Мы предлагаем внести некоторые рецепты в список приготовлений. Эльфы готовят прекрасно, но хочется чего-то новенького. Мы уже нашли несколько интересных блюд, кому будет интересно мы повесим на стенд, — Ханна мило улыбнулась и прошла к стенду с достаточно длинным списком блюд. — Спасибо, кто следующий? — Гермиона ожидала чего-то более запоминающегося, но не хотела унывать раньше времени. Посыпались разные идеи по поводу украшений зала, игр, костюмов и так далее. Гермиона начинала сникать с каждой идеей: они были похожи друг на друга и не отличались индивидуальностью. Что потом будут говорить ученики? «Это был самый скучный Хэллоуин в моей жизни», «Был ли настолько ужасный праздник за всю историю Хогвартса?», «Ну хоть поел, и то не плохо»? Нет, этого нельзя допустить. Как вдруг раздались размеренные хлопки в ладоши. — Детки, это всё конечно мило, но мы не первокурсники, чтобы визжать от летающих тыкв и костюмов троллей, — зевнув, сказал Забини. — Раз так, то что ты предлагаешь? — скептично поинтересовалась Падма Патил. — Во-первых, освободить место под танцпол, эти все «тёплые» посиделки за столами уже никого не интересуют, во-вторых, устроить маскарад, и в-третьих, разрешение проносить спиртное. — С третьим ты уже загнул, — предостерёг его Эрни, — а так, остальное можно устроить. — Давно у нас не было танцев, с самого Святочного бала, — расстроено пробубнила Лаванда. — Знаете, всё-таки мы, слизеринцы, знаем толк в весельи, — сообщила Дафна, накручивая локон волос на палец, — обязательным атрибутом станет маска, и разглашать свою личность будет запрещено. — Все будут общаться друг с другом, не зная, кто его собеседник… — староста Когтеврана почесала подбородок. — Именно, а малышам можно устроить какие-нибудь поиски по замку подсказок и всякой ерунды, ну, просто чтобы они не мешались. — Так, хорошо, тогда оставьте свои подписи под идеей каждого факультета, и на следующем собрании распределим обязанности, на этом всё, — Гермиона, взмахнув палочкой, повесила на стенд пергамент для голосования и стала собирать бумаги. — Гермиона, ты не пойдёшь в нашу гостиную сегодня? — Ох, Рон, у меня завтра первыми древние руны, да и я так устала за сегодня. — Жаль, ладно, до завтра, — Рон пожал плечами и вышел последним из кабинета.       Гермиона выдохнула с облегчением, как только закрылась дверь. Как же трудно быть старостой. Всё лежит на твоих плечах: каждая мелочь касается тебя, все спрашивают у тебя что-то, МакГонагалл постоянно интересуется работой старостата. Придя в комнату девушка поставила сумку у двери и от бессилия упала на кровать, так и не переодевшись.

***

Тёплые лучи солнца коснулись каштановых локонов, придавая золотистый оттенок. Тишина и покой. Поморщив нос, спящая девушка перевернулась на другой бок. Солнце не хотело униматься и решительно стояло на своём: необходимо каждого разбудить, ведь это его работа. В полудрёме гриффиндорка задёрнула насыщенно-бордовый полог. Светило было словно возмущено таким поступком и скрылось за набежавшее облако. Ресницы немного затрепетали, когда староста девочек мужественным усилием постаралась разомкнуть веки. Гермиона потёрла глаза кулаками, перевернулась на спину и уставилась вверх. «Уснула я в среду. Значит сегодня четверг. В четверг у меня Древние руны, первым уроком». С расстановкой обдумала в голове Грейнджер, перевернулась на правый бок и просунула руку под подушку, прикрыв глаза. «Первым уроком…» Гермиона нахмурила брови, резко приняла сидячее положение и распахнула глаза. — Древние руны, — ошарашенно воскликнула девушка и вскочила с кровати. Обнаружив, что она уснула в школьной форме, гриффиндорка несколькими взмахами палочки выпрямила помявшуюся блузку и очистила юбку от волос Живоглота, который продолжал лежать на кровати и безучастно наблюдать за спешкой хозяйки. Гермиона посмотрела на часы и обнаружила, что она проснулась как раз во время и с облегчением выдохнула. От резкого подъёма в голове всё ещё витал туман, а перед глазами рябило. Девушка, закинув на плечо полотенце и взяв зубную щётку, прошла к двери в ванную и, прислонив ухо, стала вслушиваться. Никаких звуков не было, поэтому гриффиндорка спокойно прошла в смежную ванную, наложила запирающее заклинание на дверь в комнату старосты мальчиков и принялась за утренние процедуры. Из зеркала на неё смотрела заспанная девушка с большим беспорядком на голове. Гермиона заправила лишние пряди за уши и начала чистить зубы. Прохладная вода приятно покалывала лицо, давая ночному отёку быстрее пропасть, вызывая румянец на щеках. Девушка уже почти закончила, когда ручка двери опустилась несколько раз в низ, но не поддалась. — Грейнджер, ну сколько можно торчать в ванной? — послышался заспанный голос, с небольшой хрипотцой. Гермиона развернулась на пятках, устремив взгляд по направлению к двери. Сердце пропустило один удар, но сразу же возобновило размеренный темп. — Я только зашла, — она постаралась сохранить равнодушный тон. — И сразу должна выйти, испугавшись своего отражения. Гермиона глубоко вдохнула и задержала воздух на несколько секунд, чтобы подавить раздражение. — Как остроумно, не мог бы ты молча дождаться своей очереди? Гриффиндорка услышала приглушённый удар. Видимо Малфой оперся о дверь спиной и предпочёл последовать её совету. Или же у таких аристократов, как он, длинный разговор с грязнокровкой утром — плохая примета. Девушка фыркнула и, приведя причёску в порядок, вышла из ванной, отперев заклинанием дверь.       Гермиона пришла немного позже, чем обычно она приходит в кабинет, остальные ученики уже сидели на своих местах и сонно перешёптывались. Кажется только Древние руны поставили в такую рань, что ученики не успевали проснуться и лишь их оболочка приходила на занятия. Преподавательница всё время была в особой задумчивости и располагала медлительностью. В кабинете стояло лишь четыре парты, которые были заняты почти полностью, лишь место рядом с Гермионой было свободно — ни один гриффиндорец не горел желанием изучать руны, а остальные ученики имели друзей со своего факультета. Как уже было понятно, один из излюбленных предметов Гермионы не пользовался популярностью. Девушка заняла своё место и стала дожидаться урока. Как всегда занятие началось с бубнения преподавательницы, затем ученики принялись за расшифровку небольшого текста, когда в дверь постучали и её открыли. — Здравствуйте, я по направлению профессора МакГонагалл. — Ах, да, доброе утро, мне она как раз говорила о Вас, присаживайтесь на свободное место, — кивнув головой, задумчиво проговорила Батшеда. Драко окинул скудно обставленный кабинет и увидел лишь одно свободное место — рядом с грязнокровкой. «Это шутка такая?» Он уже заметил, как она, поставив локти на стол, прикрыла глаза ладонью и уставилась в парту. Слизеринец усмехнулся и вальяжно прошёл к своему месту. — Что ты здесь делаешь? — шепнула возмущённо гриффиндорка, выказывая этим полное недовольство сложившейся ситуацией. Вот почему он так рано встал, вот почему он торопил её. — Потому что мне нужен этот предмет, а зачем — тебе знать не нужно, можешь дальше пыхтеть над пергаментами, — саркастично ответил Малфой. Конечно он сходил к МакГонагалл и наплёл что-то о своём будущем и желании изучать этот предмет, конечно ему хотели отказать, потому что уже поздновато на седьмом курсе начинать, но конечно же директор решила, что стоит попробовать. А ему это нужно лишь для грёбаного письма, чтобы расшифровать эти символы на клочке бумаги, а потом сжечь его. Драко распирало от злости, от безысходности и беспомощности. Ещё и такой замечательный бонус, как Грейнджер везде — в Башне старост, на Древних рунах и в старостате. Судьба действительно решила окончательно поиздеваться. Драко весь урок пытался вникнуть в объяснение, но всё это казалось полной чушью и бессвязным бредом. Казалось, что нужно было обладать особенным складом ума, чтобы понимать это. — Как ты понимаешь этот бред? — Это не бред, а самые элементарные вещи. Не закатывай глаза! Никто не виноват, что ты пропустил четыре года из пяти изучения, — Гермиона заправила прядь волос за ухо и, немного отвернувшись, продолжила запись расшифровки. Оказалось, что всё не настолько ужасно. Малфой не задирал её, молчал и пытался вникнуть хоть во что-то. Девушка пару раз бросила взгляд на его лицо. Немного нахмуренные брови, сосредоточенный взгляд. Он иногда приоткрывал рот, оголяя кончики белоснежных зубов, и покусывал нижнюю губу. — Итак, всем спасибо за работу, на следующем занятии изучим руны циклов жизни. Гермиона и Драко начали собирать вещи, не глядя в сторону друг друга. Малфой был занят более важными мыслями, не позволяя внешним раздражителям потревожить его самообладание.

***

— Я тебя не узнаю, зависаешь в библиотеке больше чем в наших подземельях. Тебе не кажется, что это не твоё амплуа? — Блейз развернул стул и сел лицом к спинке. — У меня очень важное задание по Древним рунам, я же решил в этом году изучать их. — И это тоже не твоя стихия. Какие руны? Ты хоть понятие имеешь зачем они тебе нужны? — Блейз, не доёбывайся до меня. Если я так сделал, значит так нужно, — Драко взъерошил волосы на голове и начал ощущать, как раздражение начинается накапливаться где-то на кончиках пальцев. — Ты не в курсе, когда будут отборочные в команду по квиддичу? — Стоит сказать, что в этом году капитаном буду я, значит, ты попадаешь без отборочных. — Ты серьёзно? Да это же охеренно, Забини. Я не в том смысле, что ты меня собираешься взять по блату, а то, что ты капитан. — Не стоит оваций. Всё же для виду тебе лучше прийти на отборочные. На следующей неделе в среду, в четыре. Ну, а я пойду, не охота торчать здесь, найду Дафну, — мулат встал со стула и задвинул его на место. — Если будет время приходи в гостиную. Кажется, без тебя уже обрастаем мхом. Драко проводил взглядом друга и, когда он скрылся из виду, опустил голову на сложённые руки. Три новых слова: «родители», «светило», «девушка». Слизеринец окончательно потерял мысль, цепочку, по которой могло строиться предложение. Эти слова не взаимосвязаны совершенно. Он не помнил, как взял несколько книг с рунами с собой в Башню старост, как брёл по коридорам и как оказался в своей комнате. Смутно соображая, не видя окружающие предметы, лишь созерцая смазанный мир, оглушенный. Просто защити Нарциссу, не облажайся.

***

— Гермиона, Гермиона! Гриффиндорка остановилась, услышав, что её зовут, и развернулась, пронзая поток учеников. Вдалеке спешила Джинни, расталкивая мешавших ей. Копна рыжих волос развевалась от быстрой ходьбы. Девушка кинулась на шею подруге. Мягкие волосы, коснулись щеки Гермионы. Она была рада видеть Джинни, но непривыкшая к такому поведению подруги, взяла её за плечи и разорвала объятия, вглядываясь в лицо девушки. Та лишь лучезарно улыбнулась. — Я так соскучилась, мы не виделись где-то три дня, ты постоянно занята. Ты же должна уделять и мне время, мне нужно тебе столько рассказать. Пойдём скорее! Но куда мы пойдём... Такое не обсуждают при всех, — неугомонная рыжая бестия схватила Гермиону за руку и повела в известном только ей направлении, не переставая о чём-то говорить. Достигнув цели, она отпустила подругу и залезла на подоконник, опираясь о него руками. Коридор был безлюдным и не мог привлечь кого-то. — Джинни, ты мне не дала и слова вставить. — Я знаю, и правильно сделала, иначе бы ты вновь куда-то поспешила. Во-первых, Джордж женится. — Ты не шутишь? — Гермиона приоткрыла рот, затем искренне улыбнулась. — Нет, он всё же сделал предложение Анджелине, но свадьбу праздновать они будут в ноябре. Тебя, кстати, тоже собираются позвать. — Обязательно приму их приглашение. — Во-вторых, на следующей неделе отбор в команду, Гермиона, ты обязана прийти и поболеть за нас, конечно, мы и так знаем, что пройдём, но нужна же поддержка, — Джинни наклонила голову набок, ожидая ответа. Она знала, как относится Грейнджер к квиддичу, но стояла на своём. Гермиона, цокнув, кивнула. — В-третьих, пора выбрать костюм на Хэллоуин. А я не знаю, что надеть, нужно обязательно сходить в Хогсмид и что-то подобрать. Не смей отнекиваться, всё-равно пойдёшь, — Джинни предостерегающе выставила палец, заставляя Гермиону закрыть рот, которая уже собиралась возразить, — мама прислала мне достаточную сумму. Конечно, я чувствовала себя неловко, но она настояла на своём. Тебе ведь тоже подарили на день рождения. — Я не планировала тратить их на такую ерунду, как… — Гермиона! — Джинни сложила руки на груди и нахмурила брови. — Это не ерунда, не ври, что тебе не хочется красиво нарядиться. Хоть иногда тебе стоит почувствовать себя обычной девчонкой. — Ладно, хорошо, согласна, — Грейнджер обняла себя за плечи, отводя взгляд от подруги. — Ну, а теперь, расскажи, как у тебя дела. Как Малфой себя ведёт? «Отвратительно». — Нормально. Мы вполне довольны работой друг друга. Почти не контактируем, лишь иногда сталкиваемся на уроках. — Неплохо, — Джинни оперлась руками о подоконник. — Но я просто устала. Так много обязанностей. Ещё и подготовка к ЖАБА. Я уже на стенку готова лезть, — Гермионы приставила ладони к вискам и развела локти. Джинни спрыгнула с подоконника и обняла подругу за плечи, попутно уводя её вновь в людные коридоры. — Тебе просто нужно вернуться в привычную обстановку и ни о чём не думая посмеяться над Симусом, который собирается взорвать цветок Невилла. — Что?!

***

— Гарри. — Да, Рон. — Сейчас почти половина первого. — Я знаю, Рон. Послышалось похрапывание Невилла. Рон понизил голос и перешёл на полушёпот. — Ты не спишь? Гарри приподнялся на локтях и открыл полог кровати. — Ну, как видишь, — парень взял очки с прикроватной тумбочки и надел их, постепенно фокусируя взгляд. — Тебя не мучают кошмары во сне? — рыжеволосый повернулся набок, чтобы видеть очертания в темноте, он немного колебался, стоит ли говорить на эту тему, однако Гарри — его лучший друг, с кем, если не с ним, обсуждать то, что его волнует. Послышался выдох. Недолгое молчание. Вдох. — Они преследуют всюду, не только во сне.       Она вновь вскочила на кровати. Пальцы нервно ёрзали по простыне, затем с остервенением её сжали. Сердце колотилось как бешеное, вызывая ноющую боль, которая тянула всё тело, отдавала под рёбра, закручивала внутренности в тугой узел. Глаза с огромной скоростью осматривали окружающую обстановку, цепляясь за мелочи, детали. Рваное дыхание и всхлип, единственный, но такой болезненный. Вся тяжесть словно вышла с ним. Девушка глубоко вдохнула с перерывами, будто на долю секунды ей перекрывали кислород, как маленькие дети, которые после долгого плача, стараются успокоиться. Гриффиндорка уставилась в темноту, слушая, как кровь пульсирует в висках и как чья-та крепкая рука перестаёт сжимать ей грудную клетку. «На этот раз умерла Джинни». Она не в первый раз хоронит кого-то близкого во сне. С каждой ночью она видит их смерть, переживает будто наяву, а затем видит их в коридорах, кабинетах, дома, на улице. Это было похоже на бесконечный конвейер смерти и жизни. Пришлось научиться видеть различия между кошмарами и реальностью. А может это стало неотъемлемой частью жизни? Война, а сколько значит это короткое слово из пяти букв. Она погубила десятки и сотни тысяч магглов, волшебников. Страшнее то, что она убила что-то важное, хрупкое, невосполнимое в живых. Они остались жить, нося всю память и скорбь. Ради чего всё это было? Гермиона закусила нижнюю губу, когда под веками вспыхнули зелёные молнии. Терпкий, металлический привкус во рту заставил разжать челюсти. Девушка ощущала тревогу, необъяснимую уже, когда она осознала, что это был просто сон. Словно тень, она проскользнула в смежную ванную и зажгла палочку, которую взяла с тумбочки. Из зеркала на неё смотрела пустая статуя со стеклянными глазами. Животный страх, знакомый до ужаса, прятался внутри, глубоко, пожирая, выискивая ходы, чтобы добраться до точки потери контроля. Хозяйка ловко закрывала все возможные пути на засовы, подавляя, но не искореняя всю проблему. И лишь одна деталь показывала, что статуя жива — кровь, проступившая на губе, поблёскивала от света палочки, окрашивая бледные губы в самый страшный цвет в мире.

***

      МакГонагалл восседала в кресле в кабинете директора, посматривая сквозь линзы очков на списки учеников. Атмосфера здесь царила необычайная: напряжение и ярый мыслительный процесс. Настенные часы медленно отсчитывали секунды, придвигая момент неизбежной встречи. Ведь что-то было нужно сделать для предотвращения ошибок, поспешных выводов, необдуманных действий. Главная задача директора: защитить своих учеников. И она выполнит свой долг, чего бы ей это не стоило. Женщина поправила очки, приподнимая их повыше на переносицу. Итак, всё получится, нужно быть уверенной в своих мотивах и целях. Часы пробили полдень, заполняя помещение громким звуком. Оправив мантию, Минерва поднялась со своего места и подошла к камину. Небрежный взмах палочки, и каминная сеть была вновь открыта. В камине показались языки зелёного пламени, которые обрамляли силуэт прибывшего. Как только огонь стих, в кабинет вошёл мужчина в изумрудной мантии и почтительно поклонился директору в знак уважения и приветствия (Минерва предпочла просто кивнуть и пройти на своё место). Когда, казалось бы, стоило уже начать разговор на тему, которая волновала обоих, в камине показался ещё один человек примерно такого же возраста, что и его коллега, однако менее привлекательный, располагавший большим по массе телом и менее высоким ростом. Новоприбывший был одет в тёмно-синюю мантию, которая ещё больше подчёркивала его несуразность и неловкость. Мужчина поспешно отряхнулся и, стараясь остановить одышку, засеменил ко второму работнику из Министерства, попутно копошась в своём портфеле. — Добрый день, — крякнул мужчина в синей мантии. Ему хотелось прозвучать более серьёзно и учтиво, однако осипшие голосовые связки не позволили это сделать. Минерва оглядела гостя с ног до головы, оценивая его, и так же кивнула, как и первому. — Меня зовут мистер Стоун, а моего коллегу мистер Фрай. Директор, Вы знаете, что мы прибыли по поводу вашего ученика, — начал диалог мужчина в изумрудной мантии, — мы не займём много времени Вашего и его. Мы надеемся лишь на слаженную работу и отдачу. Иначе это дело может затянуться. — Позвольте, стоит называть всё своими именами. Драко Малфой — обычный мальчик, которому пришлось пережить множество ужасных моментов. — Все это прекрасно знают, но… — Прошу Вас не перебивать меня, — МакГонагалл сложила руки в замок и положила их на стол, — в таком случае Вы прекрасно знаете, что он подвергался влиянию своего родителя, на данный момент он не представляет угрозы. Мистер Малфой задействован как староста школы и чудесно справляется с своей задачей, — Минерва выдержала паузу, чтобы произвести больший эффект на умишки её гостей, — и Вы хотите снова его допрашивать? Говорить о том, что всем хочется забыть? — Однако нам придётся провести некоторую беседу с бывшим пожирателем смерти, этот факт не скрыть. Ему это не повредит, — мужчина улыбнулся, показывая тем, что они никуда не собираются уходить, — я и мой коллега зададим несколько вопросов мистеру Малфою, если ему нечего скрывать, — он развёл руки в сторону, — он на них легко ответит. Минерва опустила взгляд на свои руки и, что-то решив про себя, встала со своего места. — Что же, пройдемте.       Ученики сплошным потоком заполнили коридоры Хогвартсе после звонка, небольшими ручейками сливаясь в реку, которая направлялась в Большой Зал на обед. Ребята уже предвкушали запахи рагу, крем-супов и других блюд. Пока остальные спешили набить свои желудки, Драко делал вид, что не может что-то найти в своей сумке и ждал, когда последний ученик выйдет из класса. — Малфой, ты идёшь? — Я догоню. Забини пожал плечами, прекрасно понимая, что он не собирается этого делать, и увёл за собой слизеринцев, отвлекая их внимание обсуждением предстоящей вылазки в Хогсмид. Драко мысленно поблагодарил Блейза за понимание и, как только шаги стихли, вышел из кабинета и повернул в совершенно другую сторону, направляясь в библиотеку. За новым поворотом он чуть не врезался в какого-то толстяка. — Что за… — Мистер Малфой, а мы как раз вас искали, — Минерва сузила глаза и специально выделила последние слова, — все ребята ведь идут на обед. — Да, я знаю профессор, но я хотел позаниматься в библиотеке, — Драко хотел побыстрее отмазаться и уже сделал шаг в сторону, чтобы обойти троицу. — Какой прилежный ученик, хочет потратить своё свободное время на самообразование, но не стоит забывать и о своём здоровье, что не менее важно, — мистер Стоун притворно улыбнулся. — Мистер Малфой, пройдёмте с нами, нам нужно задать вам несколько вопросов, — Фрай поправил маленькие очки и сощурился, отчего он стал совершенно похож на крота. — Вопросы? — Драко перевёл взгляд на Минерву, пытаясь прочесть в её глазах, что от него нужно. Слизеринец почувствовал, как в груди что-то защемило и по телу пробежала волна отвращения. К этому толстяку, к этому мерзки улыбающемуся лицемеру, к старухе, которая притащила их прямо к нему. Он проглотил слова, хотевшие вырваться, и, закусив щёку изнутри, кивнул. Самообладание, Драко, только и всего. «Я докажу этим ублюдкам из министерства». Но что ты собрался доказывать? Что ты невинная овечка? Что злой папаша заставил тебя всё это делать? От части это и так. Но… — Думаю Вам будет комфортнее, если Вы пройдёте в башню старост и там всё обсудите. Драко хотел что-то возразить, но МакГонагалл вновь осадила его взглядом. Слизеринец фыркнул, заложил руки в карманы и быстрым шагом направился в место назначения. «Что они могут спросить? Об отце? Я всё о нём уже рассказал. О пожирателях? Тоже. Что им нужно?» Дойдя до портрета, Малфой как можно неразборчивее назвал пароль, который, однако, разобрала дама с полотна и освободила проход в гостиную. — Итак, меня зовут мистер Стоун, а мой помощник мистер Фрай. Можете представить, что его здесь нет и диалог идёт лишь между нами, — допроситель сел на диван и закинул ногу на ногу, ни на минуту не сводя глаз с лица Драко, который сел в кресло немного поодаль. Мистер Фрай достал блокнот и начал что-то быстро писать пером. — В таком случае, зачем Вы его взяли, — Драко пренебрежительно глянул в сторону крота. Крот поднял брови, словно они собирались убежать с его пухлого лица, и уставился на коллегу, ожидая защиты. — Мистер Фрай всегда присутствует на переговорах и записывает важные моменты, а также составляет необходимые документы. Перейдём же к сути, — помощник удовлетворенно кивнул и вновь склонил голову к записям. — Как Вам в школе? «Ооо, ужасно. Все озираются на меня, говорят за спиной. Директор повесила кучу обязанностей и грязнокровку, как сторожевого пса». — Неплохо. Очень много обязанностей, но я справляюсь. — Вас не обижают? «Вот ты сейчас, блять, серьёзно, Стоун? Обижают?!» — Нет, нам не по десять лет. — Дети могут быть очень жестоки, мистер Малфой, — Стоун сочувственно улыбнулся. Прирождённый актёр. «Он просто над тобой издевается. Успокойся». — Вы ведь не за этим пришли, — слизеринец сложил руки на груди и откинулся на спинку кресла.       Гермиона зашла в Башню старост перед обедом, чтобы захватить учебники на нумерологию. Отчаянно рыща по полкам с книгами, девушка создавал шум, который был недостаточен по громкости, чтобы быть слышным за пределами её комнаты. Гриффиндорка, найдя необходимые пособия, отёрла лоб тыльной стороной и присела на колени возле сумки, попутно собирая её. Какие-то звуки стали доноситься из гостиной. Девушка защёлкнула замок сумки и, закинув её на плечо, собралась спуститься вниз и разобраться с тем, кого сюда принесло, когда обычно учеников здесь нет. Грейнджер беззвучно открыла дверь и осторожно прикрыла её. Пройдя к лестнице, девушка уже оперлась о перила, как услышала незнакомые мужские голоса внизу. — Мистер Малфой, и ещё несколько вопросов, после чего мы с вами расстанемся. Вы ведь поддерживаете переписку с матерью? Гермиона медленно спряталась за стену и прислонилась к ней спиной. «Кто к нему пришёл?» — Какое это имеет к Вам отношение? — Драко прищурил глаза. Они не тронут Нарциссу. Доказали, что она была под влиянием абьюзера-мужа. — Мы интересуемся этим, ради Вашего же блага. — Да, поддерживаю, — Драко приподнял бровь. — Не могли бы Вы рассказать о чём вы говорили, — Стоун сделал такое выражение лица, будто они обсуждали погоду. — Это слишком личное, — Драко вспыхнул и начал ощущать себя не только неуютно, но и уязвленно. И такая ярая ненависть к министерским подпевалам обрушилась на сознание слизеринца, что захотелось вцепиться себе в кожу, чтобы содрать эту оболочку неприязни, которая заставляла гореть всё тело. Гермиона вздрогнула, ей показалось, что она и вправду вторгается во что-то личное. Но какое-то гриффиндорское упрямство не давало развернуться и уйти в свою комнату. Что если эта информация будет полезна? Всякое может случиться. Сердце стучало как бешеное, девушка боялась быть обнаруженной, взгляда Малфоя, его слов о подслушивании и крысятничестве. От этого в крови выброс адреналина зашкаливал. — Что же, надеемся, Вы не заметили никаких изменений в написании письма Вашей матерью, иначе это могло означать, что ей грозит какая-то опасность. — Что Вы имеете ввиду? — Вы знаете: не все Пожиратели пойманы. Не всем понравится, что их сдали «с потрохами» властям. А месть подсластит им потом жизнь в Азкабане и будет греть изнутри. Спасибо Вам за ответы и содействие Министерству, но мы с Вами не прощаемся, — Стоун поднялся со своего места и отряхнул брюки. — Я надеялся, что Вы больше не вернётесь, — Драко тоже встал со своего места и проследил, как Крот убирает исписанные пергаменты в свой портфель. — К сожалению, мы теперь будем иногда навещать Вас, следить за Вашими успехами, — Стоун усмехнулся. — До свидания, мистер Малфой. Работники из Министерства прошли в проём, после чего картина вновь закрыла его. Драко уткнулся лбом в шероховатую деревянную поверхность. — Чёрт, чёрт, чёрт! — Малфой на последнем вскрике ударил кулаками о стену. Гермиона почувствовала волну мурашек, пробежавших по телу. Он в ярости. Почему ты пришла сюда? Зачем подслушала? Оправдания так и всплывали в голове. Драко схватил сумку с кресла и быстрыми шагами вышел из гостиной. Девушка выдохнула с облегчением. Всё обернулось, как нельзя лучше. Теперь она просто пойдёт на урок. Гермиона понимала, что проверки из Министерства бывают, но зачем им нужно встречаться с Хорьком часто и следить за ним. Что если он уже не вызывает доверия? Мог ли он связаться с оставшейся кучкой пожирателей? Но мужчина сказал, что они могут желать зла его матери. Так, успокойся. Тебя не должен волновать Малфой и его проблемы, пока они не коснутся тебя самой и твоих близких. Просто имей ввиду и прими к сведению. Гриффиндорка закусила нижнюю губу, стараясь выкинуть из головы диалог, услышанный только что, быстро спустилась вниз по винтовой лестнице, намереваясь уже пойти в кабинет нумерологии, проверяя все ли принадлежности у неё в сумке. Портрет распахнул проём и показалась высокая фигура с блондинистыми волосами. Малфой. Слизеринец глянул на девушку, которая уже оторвалась от проверки учебников и устремила взгляд на него. Он понял, что Грейнджер что-то слышала, если не всё. Гермиона видела, как переменилось его выражение лица: глаза сощурились, губы сомкнулись в тонкую линию. Почему Малфой вернулся? Он перешагнул порог, заходя в гостиную. Один шаг, отделяющий его от срыва.