Охота на Грейнджер

      Гермиона остановилась, ощущая, как ноги приросли к месту, на котором она сейчас стояла, не давая ей развернуться. — Я хотел спросить, — в голосе Малфоя девушка услышала некое сомнение. Гриффиндорка собрала волю в кулак и повернулась к парню, который бесшумно поднялся с больничной койки. Босыми ступнями он стоял на прохладном полу в широких пижамных штанах и рубашке, ничуть не портивших его внешний облик. О чём же он её хочет спросить? Удары сердца начинали набирать темп. Девушка сглотнула накопившуюся во рту слюну. А горшок с растением продолжал назойливо левитировать сбоку от неё. — Я уверен, ты уже всю библиотеку прошерстила за семь лет. Не слышала ли ты о «Тайнах наитемнейшего искусства»? Пропустив удар, сердце, кажется, остановилось. Девушка сделала пару жадных глотков воздуха. «Какого Мерлина он замышляет?» — Если это какая-то шутка, то ты перешёл все границы, — Гермиона нахмурилась и отступила на шаг. — Послушай, это важно, — в глазах Малфоя начали мелькать вкрапления отчаяния. — Почему бы тебе не спросить мадам Пинс? — гриффиндорка знала, что библиотекарша не смогла бы ничего подсказать этому безумцу, ведь книга уже давным давно не была в библиотеке. — Никто не должен об этом знать. — Знать о чём?! О том, что ты собираешься стать вторым Волан-де-Мортом?! — Гермиона повысила голос. — Что ты несёшь, дурочка, — Малфой явно не понимал о чём она, что заставило гриффиндорку смутиться. — Зачем тебе эта книга? — Это не твоё дело, просто скажи, на какой ебучей полке в библиотеке ее взять. — Её нет в библиотеке! — Гермиона сжала кулаки, снова срываясь на крик. — Прекрати, иначе нас услышат. Драко за пару шагов преодолел расстояние и схватил её, закрывая рот. Паривший в воздухе горшок упал с дребезгом на пол. Жалкий писк, изданный девушкой не смутил его. — Успокойся и объясни мне, что такого в этой книге, — он пытался сейчас подавить в себе желание начать бросаться оскорблениями и проклятиями в привычной ему манере. Драко должен узнать. Ради матери. Он отнял руку от её губ, едва ощутимо проведя указательным и средним пальцем по ним. Тело Гермионы сразу же покрылось мурашками. Только бы предательский румянец не выступил на щеках. — Это книга с самыми тёмными заклинаниями, которую я видела. — Так ты видела её? — Драко схватил её за предплечья, вглядываясь в глаза. — Малфой, зачем она тебе? — Гермиона закусила губу, затаив дыхание. Драко выпустил её из своей хватки, ощущая как его накрывает очередной приступ отчаяния. Он смахнул рукой стоявшую на тумбочке бутыль и стакан, опрокинул стул и сел на пол, оперевшись спиной о койку, пряча лицо в коленях. Наплевать, что его сейчас видит таким Грейнджер, наплевать, что бок и рука неимоверно начали болеть, наплевать, что скажет Помфри, увидя беспорядок. Первая пришедшая мысль была самой логичной и наверное правильной. Гермиона метнулась к двери и сомкнула ладонь на ручке, но почему-то остановилась. Одного взгляда через плечо, устремлённого на слизеринца хватило, чтобы вся её уверенность в решении уйти испарилась. — Я могла бы тебе помочь, но это слишком опасно, эта книга… — Гермиона уткнулась лбом в шероховатую поверхность двери. — Знания, хранящиеся в ней, не должны попасть в неправильные руки. Он молчал, осознавая в какой заднице сейчас находился. Все его опасения подтвердились. Тот, кто называл себя Охотником, был не просто садистом с причудами. Он понимал, что все «задания», которые выполнял Драко, могут вызвать подозрения, поэтому спихнул их на школьника. Грейнджер не станет ему помогать. С чего бы? Они враги, ненавидящие друг друга. Малфой является воплощением отрицательного персонажа для неё. Раз она считает, что эта книга так опасна, узнав, как Драко хочет ей завладеть, грязнокровка приложит все усилия, чтобы спрятать её ещё надежнее, если знает, где сейчас она находится. Тотальная ошибка. — Если я расскажу тебе, зачем она мне, ты отдашь мне её? — Я не говорила, что книга у меня, — девушка повернулась, складывая руки на груди. — Ты знаешь, где она. По твоей реакции я даже без легилименции это понял, — Малфой наконец поднял голову. — Я… — она покусала губу. — Время ещё есть, поэтому как только меня выпишут, я объясню. Гермиона потопталась на месте ещё несколько минут, коротко кивнула и вышла, оставив разбитый горшок с растением на полу больничного крыла. Она смутно понимала, почему согласилась на это. Желание контролировать ситуацию всегда было её спутником, начиная с детства, заканчивая нынешним временем. Мелькавшая в голове идея разнюхать планы Хорька удовлетворила её, став причиной поспешного соглашения. Знала бы она тогда, на что подписалась одним лишь кивком.

***

Трескучий звук горящего полена в камине сейчас был как никогда кстати. За окном был уже ноябрь, однако первый снег до сих пор не выпал, но это не означало, что холод не становился суровее. Спрятав подбородок в воротнике свитера, Гермиона дописывала работу по нумерологии, сидя в гостиной Гриффиндора, в компании своего друга. — Я знаю, что оттягивал этот разговор, — Гарри захлопнул книгу, так и не дочитав страницу, — но я думаю, стоит тебе рассказать, зачем нас вызывала к себе МакГонагалл. — Я совершенно забыла уже про это, — девушка поставила точку на пергаменте и отложила работу, — итак… — Секунду, — Гарри проверил, закрыт ли портрет и пусто ли на лестнице, ведущей к спальням, затем наложил заглушающие чары. — Гермиона, директор просила не распространять эту информацию и… — Не говорить даже мне, — гриффиндорка пристально посмотрела в глаза другу. — Я не мог не обсудить это с тобой, — Гарри взъерошил волосы на затылке, садясь на диван, — в субботу пару недель назад некто проник в архив в Министерстве Магии. — Но ведь архив открыт для посетителей. — Не в отдел с запрещённой литературой, — Гарри сложил руки в замок. Гермиона попыталась проанализировать сказанное своим другом, дабы не утруждать его разъяснениями, казалось бы чего-то очевидного. Если бы не разговор с Малфоем накануне, она вряд ли осознала бы всё с такой скоростью. — Они искали её, — это был не вопрос, утверждение, они оба понимали, о чём говорила Гермиона. — Гермиона, ты всё ещё носишь её с собой? — Ты знаешь, что никто не догадывается про мою сумку с незримым расширением. — Что если кто-то попробует призвать её манящими чарами? — Исключено, — девушка сложила руки на груди, — я наложила на неё противодействующие этому заклинания, как только она попала ко мне в руки. — Хорошо, — Гарри поправил очки. — Я волнуюсь, что если это поставит тебя под удар… — Гарри, никто понятия не имеет у кого… Мерлин, — Гермиона закрыла рот рукой, осознавая, что как раз таки один человек имеет понятие, у кого находится единственный экземпляр. — Что такое? — он ссутулился, в ожидании объяснения подобной реакции. — Я… просто я пытаюсь понять, ты точно уверен, что искали именно эту книгу? — Ты знаешь, что я прав, это было бы понятно любому, знающему об этой книге. Они сидели молча, каждый размышляя о своём. Гермиона могла только догадываться, о чём сейчас думал Гарри, но все её мысли были обращены к утреннему разговору с Малфоем. В ту субботу она точно была с ним в Хогсмиде, ночью он пришёл пьяный. Вряд ли слизеринец успел бы проникнуть в самую охраняемую часть волшебного Лондона — Министерство, нализаться, а затем вернуться в Хогвартс. Но что самое невообразимое — он согласился ей рассказать, зачем ему эта книга. — Кому бы могла потребоваться она сейчас? — спросила Гермиона скорее себя, чем Гарри. — Бывшим пожирателям или кому-нибудь похуже, — он пожал плечами. — Почему МакГонагалл вызвала именно вас с Роном? — Она посчитала разумным предложить нам участвовать в рейдах авроров. Гермиона ожидала подобного ответа. Неудивительно, что мальчишек, спасших мир, готовы брать на операции без законченного образования. — Ты согласился? — Нет. — Гарри! Это же прекрасная возможность для тебя… — Гермиона, я устал. Я не отказываюсь от своего желания стать аврором. Но сейчас я хочу прожить хотя бы один спокойный год в Хогвартсе с друзьями, девушкой, — Гарри начал активно жестикулировать, — хотя бы за этот год ощутить себя обычным учеником. — Я понимаю, — гриффиндорка почувствовала себя виноватой, пытаясь упрекнуть друга в неосмотрительности. — Прости, — она села рядом с Гарри на диване и обняла его. — Главное, что даже если нам снова придётся спасать мир, мы будем вместе. — Как и всегда. Ребята горько рассмеялись, утаивая тёмные мысли об этом обстоятельстве с целью защитить друг друга от лишних тревог.

***

Гермиона ждала разговора с Малфоем, каждый день прислушиваясь к тишине своей башни, надеясь услышать шаги. Однако его не выписали ни на следующий день, ни через день. На третий день Гермиона была вынуждена отправиться с друзьями на свадьбу к Джорджу и Анджелине. Хоть и такие отлучки были запрещены, МакГонагалл снисходительно отнеслась к этому путешествию. С помощью сети каминов они оказались в Норе, которая уже была полна гостей. Молли как всегда была рада увидеть Гарри, Гермиону, Луну и Невилла, однако Лаванда никак не входила в круг излюбленных гостей. Подготовка шла полным ходом и уже на следующий день должно было состояться празднество. Гермиона и Джинни поднялись в комнату младшей Уизли, чтобы оставить вещи и наряды. Затем они спустились на кухню и принялись помогать Молли, которая мастерски руководила процессом. Гарри и Рон, трансгрессировав уже четыре раза то в лавку за недостающими букетами, то в кондитерский магазин за движущимися фигурками для торта, то ещё какой-то ненужной, по их мнению, дребеденью, напрочь отказались уходить куда-то дальше поля перед домом. Вся подготовка была закончена к десяти часам вечера. Ещё раз убедившись, что всё готово к завтрашней свадьбе, Молли отпустила всех спать. Еле стоя на ногах, девочки завалились на кровати, сразу же провалившись в сон. На следующий день с самого утра все наряжались к празднику в предвкушении танцев и веселья. Для них это была уже вторая свадьба в Норе. Размах был намного больше, чем на свадьбе Флёр и Билла, которые тоже, разумеется, приехали. Джордж светился от счастья, пуская шуточки даже чаще, чем обычно. Официальная часть была окончена, и к девяти часам праздник был уже в полном разгаре. Многие родственники осушали бокалы с неимоверной скоростью, даже не удосужившись потанцевать. Гермиона и Джинни с огромным удовольствием принимали участие в общем веселье. — Ребята, привет! — знакомый голос попытался перекричать музыку. — Ричи, что ты тут… Как ты здесь оказался? — удивлённая встречей Гермиона совсем забыла о тактичности. — Мои родители близко дружат с семьёй Анджелины, поэтому нас тоже пригласили, — он улыбнулся. Как только он сказал последнее слово, начала играть медленная музыка. Толпа начала формироваться в пары. Оказавшиеся рядом Ричи и Гермиона смущённо уставились в пол. — Джордж и Анджелина очень постарались над свадьбой, — наконец изрёк Ричи. — Скорее уж Молли, вчера она нам продыху не давала, — Гермиона улыбнулась, вспоминая, как ей пришлось в первый раз в жизни практиковать заклинания для украшения торта. — Может потанцуем? — Ой, извини, я совершенно неспособна на подобные танцы, — девушка замахала рукой, покрываясь румянцем. — Брось, я уверен, ты прекрасно танцуешь, — он подбадривающе провёл по плечу Гермионы. Девушка уже хотела согласиться, как вдруг её взгляд уткнулся в стоящего у колонны парня. — Быть этого не может… — Так что? — Ричи уже хотел взять Гермиону за руку и повести к остальным танцующим, но она вырвала ладонь. — Извини, может в следующий раз, мне нужно отойти, — девушка прошла мимо толпы, направляясь прямо к своей цели. У колонны, прислонившись к ней спиной, стоял высокий блондин. Малфой был одет в свой чёрный костюм и курил сигарету, держа её двумя пальцами. Один только его траурный вид на этой пышной свадьбе мог привлечь внимание, не говоря уже о его известной в волшебных кругах внешности. Гермиона была шокирована его появлением здесь и была совершенно сбита с толку. Она собралась и решила действовать без колебаний. — За мной, живо, — девушка даже не остановилась, зная, что слизеринец пойдёт за ней, однако его вальяжная походка и неторопливый темп выводили её из себя. Они дошли до дома и прошли на небольшую кухню, которая была завалена кухонной утварью, посудой и сервизами. Девушка наложила запирающие и заглушающие заклинания. — Что ты здесь делаешь? — она дала волю эмоциям, не скупясь на возмущение в тоне. — Хотел поздравить молодожёнов и преподнести им подарок, — Малфой выпустил клуб дыма. — Я не знаю, что тебе нужно, но… — Ты прекрасно знаешь, чего я хочу. Гермиона уселась на столешницу и уставилась на свои туфли. Он вышел за пределы антиаппарационной зоны вокруг Хогвартса, либо нашёл другой способ объявиться здесь, чтобы побыстрее ей выложить на стол правду? Будет ли он говорить искренне. Нельзя ему доверять. — Почему ты не мог подождать до того времени, как я вернусь? — У меня нет времени, — он облокотился о стол. В его речи не было каких-либо намёков на грубость. Если Малфой переступает через себя, значит, он реально в дерьме. По уши. — Я расскажу тебе по существу только то, что знаю сам. Министерство ищет эту книгу и по предварительным данным она должна быть в Малфой-мэноре, но эльфы всё обыскали и её нигде нет. Если мне удастся её разыскать, Министерство снисходительнее ко мне отнесётся. — Малфой… Он вопросительно приподнял бровь, видя как в кудрявой голове зарождается негодование. — Пару недель назад в министерский архив проникли. Я не думаю, что Министерство стало бы устраивать представление с проникновением при поиске древней книги. Не находишь? Малфой облажался. Он понятия не имел о том, что происходило в Министерстве. В глазах Грейнджер было неподдельное презрение и всё её минимальное доверие к нему исчезло всего лишь от одной прямой лжи. Если и был смысл продолжать уловки, то при наличии Б плана, на который у него не хватило времени. Выписавшись из больницы, он первым делом собирался подготовиться к разговору, но все его планы были разрушены, когда гриффиндорцы обсуждали свадьбу одного из Уизли. Сложно было бы представить такое торжество без присутствия ими горячо любимой грязнокровки. Сопоставив эти факты, он понял, где будет ближайшие дни находиться Грейнджер. Он не продвинулся ни на дюйм к нахождению книги. Только она могла ему помочь, и Драко сделает что угодно, чтобы защитить мать. — Я соврал, — он затянулся, подавляя в себе желание выпалить ей всю правду сразу. Девчонка была одета в красное платье и туфли в цвет. Драко старался долго не рассматривать её, хотя желание было практически непреодолимое. То, как она мотала ногой, слегка скидывая туфлю с пятки, притягивало взгляд слизеринца к тонкой ступне. — Я даю тебе второй шанс, на этот раз скажи правду, — Гермиона уставилась на сигарету, затем спрыгнула со столешницы и стремительно подошла к Малфою, вырывая у него источник зловонья, — и хватит курить в доме. Драко усмехнулся и склонился к Гермионе, выпуская очередной клуб дыма ей в лицо. Девушка зажмурилась и задержала дыхание. Ей явно не нравился запах сигарет, невольно отметил Малфой, однако отбирать сигарету не стал. — Знаешь, в чём правда? Что мне нужно довериться тебе. Довериться конченой на всю голову гриффиндорке, которая всё обсуждает с своими шестёрками. Расскажи мне, Грейнджер, как долго вы смаковали с дружками мои проблемы с Министерством? Уизли не обкончался от удовольствия? — Я ничего им не рассказывала, — задетая его высказыванием Гермиона отвела взгляд, но не отстранилась. Он в равной мере ожидал и такого ответа, и противоположного. Проживя больше двух месяцев под одной крышей, они не знали друг о друге ничего, если не учитывать преимущество Гермионы в виде осведомлённости о приходе министерских ищеек. Это медленно убивало Драко, потому что одной из его идей икс начинало становиться желание разузнать секрет Гермионы, чтобы они были квиты. И вместо этого он сейчас выкладывает ей свой второй секрет, более важный, чем какой-то мистер Стоун. — Блять, — Драко уставился в потолок, ощущая пристальный взгляд на себе. — С начала учебного года мне пишет какой-то еблан, который присылает мне указания, одно из них — найти эту книгу. — И я должна поверить в этот бред? — гриффиндорка всплеснула руками. — Иди нахуй, я говорю правду! — Ты подчиняешься указам того, кого не знаешь? — девушка нахмурилась. Кажется, в первую версию она поверила бы с большим удовольствием, чем во вторую, не будь она такой осведомлённой. — Если бы не определённые обстоятельства, я бы никогда в жизни не стал делать грязную работу за какого-то садиста. — Все мы знаем, что тебе не впервой, — Гермиона чувствовала себя хозяйкой положения и съязвила, не подумав. Драко резко схватил девушку за шею, лишь с намерением напугать и напомнить, что не стоит быть резкой в высказываниях. — Ты собираешься мне помогать или я теряю время и мне стоит вернуться в библиотеку Хогвартса? — Ты не найдёшь её там, я уже говорила, — девушка оттолкнула его руку и, отойдя, вновь села на столешницу. — Что за обстоятельства? — Это тебя не касается, — Драко огрызнулся, складывая руки на груди. — Если ты не будешь предельно откровенен со мной в этом вопросе, не видать тебе книги. И даже если ты меня убьёшь прямо здесь, то никто из живущих тебе не поможет кроме меня. — Он шантажирует меня. — Чем? Не заставляй меня вытягивать из тебя по слову, иначе это займёт несколько часов. — Ты хоть понимаешь, чего требуешь? Он предупреждал никому не рассказывать, иначе он навредит человеку, который мне дорог, — его голос всей тяжестью заполнил комнату. — Тебе не понять, это единственный близкий, который у меня остался. — У меня не осталось никого из родных. Драко резко замолчал и уставился на неё. Во взгляде Грейнджер мало кто заметил бы хоть какую-то реакцию на собственные слова, но он видел что-то большее, чем наигранное безразличие. Она была разбита, как горшок с антенницей в больничном крыле. На более мелкие осколки, по которым кто-то ещё прошёлся. Драко никогда не задумывался, живы ли родители Грейнджер после геноцида магглорождённых и их родителей, если это можно так назвать. Но почему-то он был уверен, что ради неё Министерство было готово воскресить кого угодно, даже при летальном исходе, что, разумеется, невозможно. — Мои родители в Мунго. С самого конца войны. Никто кроме Гарри и семьи Рона не знают. Я наложила на маму и папу Обливиэйт, чтобы обезопасить, когда всё превратилось в ад. Мне не удалось вернуть им память, поэтому лекари работают над ними, но с каждым днём надежды всё меньше. Не ты остался один, Малфой, а я. Война сломала не только проигравшую сторону. Нам слишком многим пришлось пожертвовать ради победы. Гермиона начала жевать нижнюю губу, пытаясь справиться с слезами, которые стали собираться огромными каплями в уголках глаз. У неё не было сил смотреть на того, кто заставил снова её думать о самой больной теме в её жизни. Каждое слово было правдой. Ей хотелось сейчас же уйти из этой душной кухни и пойти дальше по полю, прочь от громкой толпы, праздновавшей свадьбу. И найти спасение в тишине и прохладе. Вместо этого она почувствовала, как тёплые пальцы утирают слёзы с её лица, которые уже вовсю бежали по щекам. — Поревёшь после разговора, я тебе рассказал правду, теперь ты скажешь мне, где книга. Его жест и слова вовсе не вязались вместе. Его пальцы были мягкими и тёплыми, каждое их движение было успокаивающим, чего нельзя сказать о словах. Гермиона кивнула и шмыгнула носом. — Книга и вправду в Хогвартсе, у меня. Но ты же понимаешь, что этот… — Охотник. — Что за дурацкий псевдоним. Охотник к чему-то готовится. И он явно как-то связан с тёмной магией, раз знает о книге… — Я это всё обдумывал на протяжении двух месяцев. Я должен спасти мать. Как бы ты поступила на моём месте? Гермиона потёрла лоб, пытаясь привести мысли в порядок. Все гениальные мысли посещали её в стрессовых ситуациях довольно быстро. Сейчас она была благодарна своему «таланту» как никогда. — Хорошо. Завтра я возвращаюсь в Хогвартс. К вечеру я буду готова передать тебе книгу. — Ладно, — в тот момент, когда Грейнджер согласилась, она вновь посеяла в нём надежду на хоть какой-то благоприятный исход. — Даже спасибо не скажешь? — Пока не за что. В руке Гермионы до сих пор тлела его сигарета, которую она так и не выбросила. Затушив её и выкинув в мусорное ведро, девушка спрыгнула со столешницы и сняла заклинания. — Тебе нужно уйти. — Я не собирался задерживаться в этом клоповнике, — Малфой прошёл к выходу и спустился с ступенек, Гермиона последовала за ним, останавливаясь на последней ступеньке. — Снег пошёл, — девушка обхватила себя за плечи, вглядываясь в снежинки, которые начали падать с неба. — Грейнджер. — Да? — Гермиона перевела взгляд на слизеринца. — С тебя ещё один секрет, чтобы мы были квиты. — Возможно, чуть позже. Он кивнул и пошёл прочь от дома. А она продолжила смотреть ему вслед, видя, как снежинки полупрозрачной вуалью ложатся на его чёрный пиджак.

***

Оставшееся время на свадьбе Гермиона была погружена в свои мысли и не могла больше веселиться с друзьями, поэтому пошла спать. Ей ужасно было неловко из-за ситуации с Ричи, от которого она так бесцеремонно сбежала. Но исходя из последних событий, это было необходимостью. В голове у неё созрел план, который должен был помочь вести ей двойную игру. И чтобы он удался, она решила не рассказывать о происходящем Гарри и Рону. Вернувшись в Хогвартс, Гермиона до вечера пробыла в своей комнате, возясь с книгой. Она знала почти каждую страницу из неё наизусть, но ей требовалось кое-что сделать перед тем, как отдать книгу. Только в девять она спустилась вниз, где её уже дожидался Малфой. Кажется, она впервые видела его в футболке и спортивных штанах. Блондин читал книгу, обложку которой Гермиона не смогла разглядеть. Услышав её шаги, он отложил книгу и перевёл взгляд на девушку. — Вот, — она положила на стол чёрную книгу. Драко придвинулся и провёл пальцами по обложке. — Почему ты мне помогаешь? — Что? — Гермиона отвлеклась от разглядывания его руки. — Грейнджер, ты меня покрываешь, даёшь книгу, которая была утеряна и является сборником самой тёмной магии. Тебе не кажется это слишком? Она пожала плечами. — Ответь мне. Драко не мог понять, что с ним творится. На грани отчаяния он нашёл того, кто помогает ему. И кто оказался этим человеком? Гермиона Грейнджер, укуси его Василиск. Он не мог понять, почему она это делает, но всё его существо начинало тянуться к ней. — Я не помогаю тебе. — Называй это как хочешь. — Что дальше? — она кивнула в сторону книги. — Не задавай вопросов, остальное это моя забота. — Малфой, но нам нужно быть откровенно честными. — Нам ничего не нужно, — он взял свою книгу с дивана и намеревался уйти с обоими, но Гермиона преградила ему путь. — Мы теперь заодно. — Нет никаких мы, — Драко пытался держать себя в руках, но это становилось всё сложнее. Хватило одной доли секунды, чтобы Гермиона успела вырвать только одну книгу из рук слизеринца и побежать к лестнице, затем вверх по ступеням. Малфой опешил, затем погнался за ней. — Что ты делаешь? — он крикнул, оказавшись у основания лестницы. — Я отдам тебе книгу, когда ты мне всё расскажешь! Гермиона уже успела дёрнуть ручку двери своей комнаты, когда Драко настиг её, успев захлопнуть дверь и развернуть девушку к себе передом. Он поставил руки побокам от гриффиндорки, обрывая пути к отступлению. Оба запыхавшиеся они тяжело дышали, опаляя дыханием лица друг друга. Пользуясь моментом, девушка опустила взгляд на книгу. — Джейн Остен «Гордость и предубеждение». Её пробила мелкая дрожь. Бывают моменты, когда тебе кажется, что земля уходит из-под ног, и ты оказываешься под куполом, из-за которого ты ничего не слышишь. Если бы Гермиону попросили описать её состояние тогда, она не смогла бы точнее сделать это. В этом ощущении было ещё что-то, что гриффиндорка пыталась утаить от себя самой. Малфой смотрел на неё почти растеряно, будто он давно уже осознал то, что она поняла только сейчас, и не хотел выдавать этого до последнего. Однако Гермионе потребовалось лишь увидеть обложку этой книги и выражение лица слизеринца, чтобы обо всём догадаться. — Ты знал. Знал, что я незнакомка с бала, — Гермиона оперлась затылком о стену, — и всё равно взял прочитать книгу. В ответ лишь тишина и мимолетно замеченное движение желваков. Он, разумеется, не хотел отвечать. Вся эта ситуация заставляла Гермиону внутренне ликовать. Малфой читал книгу, о которой она говорила. Почему? И как он понял, что она — незнакомка с бала? Вопросы так и продолжали бомбардировать разум Гермионы. Всё усугублялось близостью слизеринца в этой дурацкой футболке и дурацких штанах. Как иронично получилось, что истинного Малфоя ей удалось увидеть именно тогда, когда он носил маску. Не одну из тех, что он надевает каждый день. А самую обычную, для маскарада. — Скажи что-нибудь, — Гермиона опустила взгляд. Молчание тянулось мучительно долго. Драко чувствовал себя пойманным на воровстве с поличным. Именно в такие моменты все мысли, которые прятались под сотней засовов, начинают суматошно всплывать в уме. Грейнджер была сейчас до дрожи привлекательной по непонятным для Драко причинам. Он смотрел на её нос, покрытый веснушками, губы, сжатые в тонкую полоску, изредка заглядывая в глаза, пылавшие и прожигающие насквозь. Знал бы он ответ на её вопрос. Ноги сами понесли его к полке с художественной литературой в библиотеке именно тогда, когда он заметил Грейнджер за одним из столов в библиотеке, активно пишущую очередной конспект по какому-то предмету. Он стоял у стеллажа так, что Гермионе пришлось бы оторваться от своих пергаментов и повернуть голову, чтобы заметить его, чего она, конечно же, не сделала. Драко стоял как вкопанный, наблюдая за движением её запястья, которое она периодически разминала, пальцев, ищущих нужную строчку в учебнике и изредка отвлекавшихся на то, чтобы заправить за ухо мешавшую прядь волос. Эта девчонка явно не обладала идеальной осанкой, потому что её сутулость при письме сразу была заметна. Однако немного выступавшие лопатки и опущенная голова только придавали гриффиндорке вид человека, готового сразу же расправить плечи и дать тебе хорошую взбучку, если ты попытаешься отвлечь его от дела, которым он был занят. Это было на следующий день после бала. Книга валялась в комнате Драко до сегодняшнего дня нетронутой. Но с самого прибытия из Норы он не мог найти себе места, ожидая подвоха от Золотой девочки. Странное ощущение, когда ты в чём-то вроде бы уверен, но внутренние сомнения всё равно заставляют колебаться. На глаза ему попалась книга, мирно лежавшая на письменном столе. Драко с остервенением открыл её на первой странице и начал читать с желанием заглушить мыслительный процесс. Периодически он отвлекался, уставившись в потолок, но ловя себя на том, что снова задумался, продолжал чтение. — Почему именно эта книга? — Драко сдвинул руки чуть ниже по стене. — Потому что я прочитала её на каникулах после второго курса. Он понимал, к чему она клонит. — Малфой, что ты чувствовал, говоря тринадцатилетней девчонке из семьи магглов, что у неё грязная кровь? Удовлетворение? Превосходство? Что? — она не плакала, не срывалась на крик, но раскрасневшиеся щёки выдавали её душевное беспокойство, когда она касалась этого вопроса. Драко молчал, не в силах ответить на её вопрос. Изменилось ли его отношение к ней за эти месяцы? Его мир рушился. От этого ненависть к ней неумолимо росла, уступая лишь одному другому чувству. — Блять. Он впечатался в её сомкнутые губы, которые сразу же поддались то ли от неожиданности, то ли от собственного желания гриффиндорки. Драко провёл языком по её нижней губе, затем немного отстранился, ожидая реакции. Она могла сделать, что угодно, оттолкнуть его, ударить. Вместо этого девчонка вцепилась цепкими пальцами в его футболку, сгребая ткань в ладонях и вставая на цыпочки. Этого хватило, чтобы разжечь желание в Драко до размеров пожара. Он обхватил её за талию, заставляя прогнуться в пояснице и прижаться к нему. В жадных поцелуях он не просил прощения за грубые слова. Драко соврал бы, сказав, что раскаивается. Ему предстоят ещё долгие месяцы размышлений, чтобы хоть немного приблизиться к этому. Окутанный запахом Грейнджер, он водил руками по её бокам, прикусывал её нижнюю губу, оттягивая на себя, понимая, что это одна из тех возможностей, которая кажется эфемерной и нереальной. Новые и новые эмоции переполняли Драко, заставляя его осознавать, как ему мало всего этого. В его жизни было так мало искренних чувств. Он забыл каково искренне улыбаться и искренне радоваться. Драко обхватил лицо девушки, поцеловал её в уголок рта и немного отстранился, чтобы посмотреть на её лицо. Раскрасневшееся, смущенное, с блестящими глазами и опухшими губами. — Почему ты такая? — Какая? — Грейнджер изумлённо прошептала, пытаясь выровнять дыхание. — Настоящая. Слизеринец снова поцеловал её. Намного нежнее, едва касаясь её губ своими. Гермиона поддалась неожиданному порыву, позволяя течению разворачивающихся событий нести её. Это было что-то на грани допустимого. Две противоположности. Два врага. Ненависть отошла на второй план, давая раскрыться чему-то другому. Страшному и запретному. Гермиона, сама того не зная, хотела поцеловать Драко тогда на уроке, когда они свалились со стульев, хотела того же в Больничном крыле, увидев его спящим. Минутное помешательство отступало, давая рациональному мышлению одержать верх, но не в этот раз. Когда Драко оторвался на секунду, чтобы поцеловать её в шею, Гермиона начала повторять себе в голове «Это больше не повторится». От этой фразы поцелуи становились глубже, будто они оба хотели как можно больше успеть за то время, пока реальность не обрушится на них. Когда ты смотришь на Малфоя со стороны, складывается мнение, что он не способен на такую нежность, с какой он относился сейчас к Гермионе. Это не любовь. И даже не влюблённость. Порыв двух людей с поломанными судьбами убежать от реальности, совершая наиболее непредсказуемый поступок, заставляющий разум отвлечься от по-настоящему важных проблем. Они нуждались в этом так же сильно, как и человек, мучающийся от боли, нуждается в морфии. В друг друге они видели возможность спастись хоть на пару минут от гнетущей действительности. Но после эйфории приходит осознание. — Нам не нужно… — Гермиона с усилием над собой разорвала поцелуй, выдохнув горячий воздух ему в губы. — В том то и проблема, что нужно, — Драко хотел снова поцеловать девушку, уже готовую поддаться, но застыл, затем отстранился, резко отпустив её. Гермионе пришлось отступить на шаг назад, чтобы удержать равновесие. Он поднял книги, которые они выронили, стоило только ему прикоснуться к ней, и ушёл в свою комнату, бесшумно закрыв дверь, оставляя девушку в холоде коридора их дортуара одну.