Охота на Грейнджер

      Прошла почти неделя с того момента, как Драко выскочил из Большого зала и побежал на улицу, прямо к Чёрному озеру. Он до самого утра сидел на берегу, вглядываясь в пейзаж и находя детали, на которые никогда не обращал внимания. Весь вечер он разговаривал с Грязнокровкой, вникая в её слова, находя для себя что-то полезное, делая выводы, извлекая умные мысли. И он клянётся могилой Салазара, что умных мыслей там было более, чем достаточно. Это его пугало. До покалывания пальцев. Грейнджер, сама того не зная, заставила Драко стать заложником своих мыслей. И за это он её ненавидел. За один вечер её влияния он начал сомневаться во многом, что считал аксиомой. Она же продолжила свой размеренный темп жизни, появляясь как можно реже в Башне старост. А старосту мальчиков это бесило, потому что она отбирала у него возможность смотреть на неё и снова чувствовать отвращение, бросать колкие замечания и унижения. Без этого он переставал думать, что она ничтожество. Потому что на балу она всеми возможными способами доказала свой ум и достоинство. Будь на месте Драко другой слизеринец, он бы просто спихнул всё на грязную кровь, но Малфой не мог закрыть глаза на объективные факты. Она интересный собеседник. Ещё это её дурацкое изумрудное платье, сбившее его с толку. Единственным спасением в веренице его мыслей был матч по квиддичу после занятий.

***

— Гермиона! — Да? — она остановилась и обернулась на подоспевшего к ней парня. — Ты придёшь сегодня? — Ричи посмотрел на неё взглядом полным надежды, отчего Гермиона рассмеялась. — Конечно, приду, я только учебники выложу, — она улыбнулась и указал взглядом на сумку. — Хорошо, надеюсь замечу тебя на трибунах, — он потоптался на месте и хотел уже идти. — Ричи, — девушка остановила его, дотронувшись до предплечья, — удачной игры. — Спасибо, — он улыбнулся и быстрым шагом скрылся за поворотом. Гермиона сама себе улыбнулась ещё раз, идя по коридору, ведущему напрямик к башне старост. Она была до сих пор шокирована неожиданным уходом Незнакомца с бала, который перед этим лишь что-то промямлил. Тем не менее сейчас, когда заклинание спало, она не могла вспомнить ни цвет волос своего собеседника, ни цвет глаз, ни голос. Ничего. Остались лишь общие впечатления. Он привлекателен, не болтлив, воспитан, был сведущ во многих сферах. И Гермионе хотелось верить, что этим человеком был Ричи. Почему, когда её спросили про факультет, она не спросила в ответ? Дурная голова. Теперь она будет карить себя за это. Однако спрашивать в лоб, пока она не убедится в том, что Ричи — её Незнакомец с бала, Гермиона не хотела. Возможно это глупо, но ей хотелось самой узнать его в толпе. Гриффиндорка была настолько погружена в свои мысли, что не заметила девушку, стоящую у Портрета. Чем ближе Гермиона подходила, тем больше убеждалась в своей догадке, кто это мог бы быть. — Тебе чем-то помочь? — она остановилась и сложила руки на груди. — Скажи уже этот жалкий пароль и дай мне пройти, — Астория осмотрела собеседницу свысока. — Прости? — ошарашенная такой наглостью Гермиона начинала закипать. Как она смеет так себя вести с ней. — Грейнджер, не будь упрямой сукой, — Гринграсс закатила глаза и постучала пальцем по предплечью в ожидании, будто гриффиндорка сейчас же метнётся выполнять ее приказ. — Тебе стоит уйти, — процедила сквозь сжатые зубы Гермиона. Пусть она просто уйдёт и не будет портить ей настроение. — Я жду Драко. — Почему же он тебе сам не сказал пароль? Гринграсс захлопала глазами. Вот оно, в яблочко. Крутанувшись на каблуках, девушка направилась в противоположном направлении от прохода в Башню старост. — Жаль, что маггловских отродий не учат, как нужно вести себя с вышестоящими по рангу, — крикнула Астория, затем завернула за угол. Гермиона пару минут постояла у стены, откинув голову назад, касаясь шершавого камня. Как ей надоело подобное отношение к ней. Она сражалась с Пожирателями смерти, она уничтожила крестраж. И теперь какая-то слизеринка смеет с ней так разговаривать. «А чего ты ожидала?» Банального уважения. Просто её игнорирования, раз мозгов не хватает на другое. Оттолкнувшись от стены, Гермиона наконец назвала пароль и прошла в гостиную. — Выглядишь удручающе. Колкий голос пронзил её барабанные перепонки, вызывая ноющую боль в висках. — Заткнись, Малфой, у меня нет настроения с тобой спорить. — Зато у меня есть. Он был уже одет в слизеринскую форму для квиддича и пытался завязать шнуровку на перчатке. Гермиона видела его профиль, который так нравился девчонкам Хогвартса. Блондинистые волосы, немного взъерошенные, аккуратная линия носа, ярко выраженные скулы, острый подбородок. Он немного закусил нижнюю губу, пока пытался справиться со шнуровкой. Взгляд Гермионы проскользнул по его спортивной фигуре, которую легко было заметить в форме. Малфой наконец посмотрел на неё, заставляя резко заняться рассматриванием огня в камине. — Скажи своей… — Гермиона замялась, подбирая термин. — Девушке, что приходить в Башню старост посторонним запрещено. — Сказать кому? — Малфой окончательно бросил идею завязать шнуровку на перчатке и откинул её на диван. — Гринграсс. — У меня нет девушки, — слизеринец сощурился, заставляя Гермиону поморщиться под этим взглядом. Девушке совершенно не хотелось разводить эту тему, но слова вырвались сами. Ей руководствовала какая-то гордость, которую иногда хотелось заткнуть, чтобы не тратить силы на пустые разговоры с теми, кто всё равно не услышит её. Или сделает вид, что не слышит. — Мне… всё равно, кто она тебе, но в следующий раз, если она будет приказывать мне открыть проход, я сниму баллы со Слизерина, — Гермиона с вызовом подняла подбородок. — Не посмеешь. С каждым его приближающимся шагом, девушка опускала подбородок всё ниже, пока не уставилась на его ботинки. — Ты слишком снисходительная Грейнджер и слишком лояльная, даже к таким, как я. Иногда интересно, сколько в тебе слепой любви к людям. — Она на исходе. — Мне тебя жалко, грязнокровка, потому что не все люди хорошие, как бы ты это не пыталась найти в каждом. А ты ищешь это подсознательно, — он оказался всего в шаге от неё. Гермиона ощутила его запах, который она улавливала только мимолётно до этого. Мороз, немного парфюма, знакомый запах шампуня: персик. Минуточку… — Малфой, ты пользовался моим шампунем? Он несколько секунд смотрел на неё глазами полными непонимания, затем провёл по волосам, будто вспоминая, каким же всё-таки шампунем он мыл голову. Гермиона сначала нахмурилась, но как только увидела его растерянное выражение лица, начала смеяться. — Грейнджер, больше не раскидывай свои вещи в ванной, я не хочу пахнуть грязнокровкой. — Малфой, у меня нет средств с запахом грязнокровки, — гриффиндорка начала заходиться смехом, пока слизеринец, сбитый столку пытался восстановить себе прежний грозный вид. — Прекрати ржать, у меня сейчас барабанные перепонки лопнут. И почему её это так рассмешило. Драко был удивлён, нет, поражён этому. Сейчас эта девчонка смеялась настолько открыто и искренне, что волны веселья обдавали его лицо и шею, каждую часть тела, которая не была скрыта под квиддичной формой. Грейнджер смеялась громко, заполняя звонким смехом всю комнату. Даже прикрыв рот, ей не удавалось заглушить себя. Между пальцами можно было увидеть её обнажённую белоснежную улыбку. А ещё этот её дурацкий нос, который она периодически морщит. Драко встряхнул её за плечи, но девушка лишь отняла руку ото рта и уставилась на него взглядом, полным смеха, который она пыталась унять. Спустив ладони к её локтям, Малфой засмотрелся на ямочку на её правой щеке. Слева же её не было. Они стояли близко. Слишком близко. Его нога касалась её ноги. Дыхание каждого скользило по лицу другого. Драко чувствовал ладонями острые локти Грейнджер, которые он сейчас едва придерживал. Когда волна веселья остановилась и девушка начала размеренно, но глубоко дышать, в осознание резко пришла мысль. Такая назойливая и такая неправильная. Ему нравился её смех. Гриффиндорка заправила прядь волос за ухо, но локоть не вырвала из эфемерной хватки. Драко видел, что она рассматривает его лицо. В первый раз они стояли так близко не из-за его ненависти, не из-за её злости. Он и не понимал, что его дёрнуло подойти к ней. Хогвартс рухнет, если он сейчас это сделает. Рухнет прямо под ними, придавливая камнями и балками, скатываясь в пропасть, прямиком в преисподнюю. Захлёстнутый моментом и подогреваемый ощущением её смеха на коже он приблизился к ней, опаляя дыханием её губы, застыв в паре сантиметров от них. Драко коснулся рукой её подбородка и очертил большим пальцем линию скулы, затем второй рукой. Её ресницы затрепетали, и Грейнджер прикрыла глаза, растворяясь в моменте. Он ласкал её лицо, проводя пальцами по щекам, уводя их за уши, возвращаясь снова. Обхватив его запястья, девушка потёрлась щекой о ладонь Малфоя. Драко-мать-его-Малфоя. — Тебе подходит мой запах. В голове раздался эхом её голос, ударился о черепную коробку, а затем снова опоясал мозг, завязываясь в тугой узел. Драко немного отстранился и ещё раз посмотрел на неё. Густые ресницы, россыпь веснушек, небольшие губы. Он опустил руки по швам, перед этим едва проведя кончиками пальцев по её шее. Грейнджер открыла глаза и отпустила его запястья. — Несёшь очередную хуйню, — процедил Малфой, возвращая себе обладание. На диване лежали перчатки, которые он скинул. Гермиона закусила губу и подошла к ним. — Что ты?.. — Замолчи. Заткнись. Простой закрой свой рот, — в глазах девушки маленьким огоньком загорелось раздражение, которое сразу же потухло, когда она поняла, что Малфой не собирается продолжать свою речь. Взяв перчатку с дивана, она подошла к слизеринцу и взяла его за руку, поднимая её на удобный для неё уровень. Сначала он дёрнулся, но затем заворожённо смотрел, как её маленькие цепкие руки надели перчатку на его собственную руку, как тонкие ловкие пальцы начали шнуровать, завязали узелок. То же самое она проделала со второй перчаткой. Драко сжал руки в кулаки, затем снова расслабил их. — Не туго? — Мне не нужна твоя помощь. И всё же он её принимал. В очередной раз. Гермиона снова уставилась куда-то в пол. С каждым разом всё становится запутаннее и запутаннее. Комок чувств, ощущений, мыслей увеличивается в геометрической прогрессии, походя на снежный ком. Если его периодически приминать, то таять он будет намного медленнее, чем обычный снег. Драко сорвался с места и открыл проход. — Малфой! Портрет закрылся и его фамилия повисла в воздухе. — Удачной игры, — шепнула уже скорее сама себе Гермиона, зная, что он её не услышит.

***

Стоя в раздевалке, Драко смотрел на свои перчатки, которые были завязаны гриффиндоркой. Гермионой Грейнджер. — Малфой, ты там чего завис? Тащи свою аристократическую задницу сюда. — Заткнись, Блейз, — Драко встряхнул головой, избавляясь от навязчивых мыслей и пошёл к выходу из раздевалки. — Итак, надеюсь никто не обосрётся и мы выиграем… — Забини, у красных замена, — в раздевалку быстрым шагом зашёл Монтегю. — Блять, Гриффиндор как всегда, Поттеру нужно отлучиться на спасение мира? — Томаса оставили на отработки, вместо него Кут. — Как я и говорил, — Забини сжал двумя пальцами переносицу. — Какая разница, — Астория сделала движение, будто смахивает пыль с своей до блеска начищенной метлы, — всё равно нам не составит труда их вые… — Дадада, — Гойл перебил Гринграсс, подставляя себя под её недовольный взгляд, — давайте уже пойдём, не терпится запустить в кого-нибудь Бладжером. — Главное не в Малфоя, я тебя предупредил, — Забини закатил глаза и направился на поле. Трибуны заливались гулом и улюлюканьем. Из-за яркого солнца Драко не мог разглядеть присутствующих, поэтому, поднимаясь в воздух, он смотрел прямо перед собой. Очередная наставническая речь от мадам Трюк, которую она не удосужилась изменить за семь лет, свисток, игра началась.

***

Самонадеянный придурок. Смотрит перед собой, словно ему здесь нет равных. Гермиона всем существом желала посмотреть на выражение лица Малфоя крупным планом, когда Гарри поймает снитч, а слизеринская команда подавится своей завышенной самооценкой. — Гермиона, сейчас оторвешь кусок скамьи, — Невилл покосился на руку Гермионы, костяшки которой уже побелели от напряжения. — Прости, Невилл, — Гермиона убрала руку и заправила прядь волос за ухо. — Что-то случилось? — видимо её однокурсник тоже не был заинтригован игрой, раз даже не интересовался тем, что сейчас происходит на поле. — Не стоит, всё… о Мерлин! — гриффиндорка перевела взгляд на поле именно в тот момент, когда Бладжер, который отбил Ричи, на огромной скорости попал в Малфоя. Гермионе почудилось, что она услышала хруст кости. Слизеринец упал с метлы и приземлился совсем неподалёку от гриффиндорской трибуны. Хорошо, что профессор Трюк успела плавно отлеветировать Малфоя на землю. Гермиона подскочила к краю трибуны и свесилась вниз, чтобы оценить обстановку. Он был без сознания, лежал на спине с расслабленным выражением лица. Сердце бешено стучало, и девушка как можно быстрее спустилась на поле. Вокруг пострадавшего уже стояли обе команды и профессор Трюк. — Профессор, мы можем… — Это ты виноват! Гриффиндорское отродье! — Астория отбросила метлу и, тыкая пальцем прямо в грудь Ричи, направилась к нему. — Я не… — Оставь его, Гринграсс, — Гермиона вылетела прямо между ними и выставила руку вперёд, заставляя слизеринку остановиться. — Ах вот и защитница, кишка тонка самому за себя постоять? — она сложила руки на груди. — Это была игра, надеюсь, ты знаешь хотя бы правила, — Ричи положил руку на плечо Гермионе и незаметно кивнул ей. — Ты целился ему в голову! — Бладжер может изменять траекторию, я не собирался его калечить. — Именно поэтому он теперь лежит без сознания. Шум начал нарастать, когда обе команды принялись высказывать своё недовольство по отношению к друг другу. — Довольно! — Трюк прикрикнула на спорящих, которые не успели заметить, что мадам Помфри уже оценивает нанесённый ущерб. — Он скоро очнётся, сотрясения нет, — целительница сняла диагностирующие заклинания, — Поттер, помогите мне доставить мистера Малфоя в Больничное крыло, остальные можете возвращаться к игре. — Но… — Никаких но, думаю будет честно, если обе команды лишатся своих блестящих Ловцов, — Помфри была непреклонна, и Гарри осталось только дать наставления своей команде перед уходом. Гермиона позволила себе взглянуть на Малфоя перед тем, как Гарри применил к нему левитационные чары. На рукаве виднелся тёмный отпечаток от мяча, однако крови не было, явно перелом закрытый. К своему удивлению, сделав такой вывод, она немного выдохнула. — Пожалуйста, возвращайтесь по местам, — мадам Трюк свистнула и игроки начали подниматься в воздух. — Гермиона! — Ричи перед тем, как сесть на метлу, схватил за руку Гермиону, которая уже собиралась вернуться на трибуну. — Спасибо. Девушка посмотрела на свою ладонь в его ладони, затем перевела взгляд на однокурсника. Улыбнувшись, она вырвала руку.

***

Очнувшись и ощутив характерный запах чистых простыней и каких-то отваров, Драко, даже не открыв глаза, мог сказать, где он сейчас. Когда реальность всей тяжестью навалилась на него, вместе с ней пришла боль. Левая рука и бок ощутимо пострадали. Он издал шипящий звук, прошедший сквозь стиснутые зубы. — О, очнулся, — целительница подоспела с каким-то средством в небольшой бутылке. «Д, да ладно,» — Драко приподнялся на кровати. Взгляд сфокусировался на этикетке лекарства. — Только не это. — Да, мой дорогой, он самый, — женщина поставила на прикроватную тумбочку костерост. — Добейте меня сразу, — Драко зарылся лицом в подушку. — Не упрямься, не впервой, — она налила в стакан жидкость и протянула юноше. — Именно поэтому я прошу облегчить мои страдания, — он принял стакан, но пить содержимое не торопился. — Кость была раздроблена, пришлось удалить часть костной ткани, поэтому пей и не противься, — мадам Помфри поправила одеяло и удалилась в свою комнату. Одной из немногих, кого Драко сносно терпел в Хогвартсе, была целительница. Несмотря на его скверный характер, она с неизменной учтивостью и рвением лечила слизеринца. Драко часто бывал в Больничном крыле на младших курсах и свыкся с мыслью, что целители особые маги. В его понимании они были ни хуже, ни лучше остальных. Просто они отличались. И эти отличия привлекали его. Поэтому он научился принимать помощь женщины и как можно реже проявлять к ней грубость. Собака не кусает руку, которая её кормит. Глупое сравнение, но всё же оно сюда подходило. Заглотив костерост, Драко скривился и прикрыл рот рукавом пижамной рубашки, когда в Больничное крыло ворвалась слизеринская команда по квиддичу. — Это победа! — Гриффиндорцы в этот раз соснули огромный… — Молодые люди! — из своего кабинета выскочила мадам Помфри. — Немедленно выйдите, я не разрешала никому заходить сюда, особенно крича гнусные высказывания. — Но мы… — Никаких но, могут остаться кто-нибудь двое, остальные живо на выход. Слизеринцы поплелись к выходу. Дверь почти захлопнулась, но до Драко долетел обрывок фразы, сказанной Асторией. — Старая сука, какое она имеет право... Хлопок и голоса стихли. — Как ты? — на край кровати присела Пэнси. — Не Крэбб, так гриффиндорец умудрился подбить тебя. Хорошо личико цело, иначе не знаю, как бы мы это пережили. — Забини... — Драко улыбнулся одним уголком губ. — Раз ты помнишь как меня зовут, значит, память не отшибло, — Блейз развернул стул и «оседлал» его. — Блейз, да помолчи ты хоть минуту, — Пэнси легонько ударила его кулаком в плечо. — О нет, Малфой, подвинься, мне нужна врачебная помощь, — мулат схватился за плечо. — Игнорируй его, — Пэнси рассмеялась. — Как рука? — Будет в норме, пришлось выпить костерост, видимо я здесь на пару дней. — Буду спать в твоей кровати, чтобы не так сильно скучать. — Я надеялся ты будешь спать в моей кровати здесь, — Драко приподнял одну бровь. — Мальчики! — Пэнси закатила глаза. — Не хочешь спросить, чем закончилась игра? — Точно! — Драко потёр лоб здоровой рукой. — Не утруждайся вопросами. Думаю, ты слышал ор Гойла о нашей победе. — Кого ты поставил Ловцом? Блейз и Пэнси переглянулись. — Астория была так зла, что поймала снитч буквально через минут пять после возобновления игры. — Охуеть… — Драко был удивлён. Мягко говоря. — Выиграла Поттера? — Поттер… Ты же уже в отключке был. Его Помфри заставила помогать транспортировать тебя сюда. — Уизли была в шоке, я думал её огненные волосы реально загорятся, — вмешался Блейз. — С каких пор её волосы стали цвета огня, а не цвета сгнившей моркови? — Пэнси нахмурилась. — Это метафора, — Блейз сделал неопределенный жест, затем положил подбородок на ладонь, лежавшую на спинке стула. — А что насчёт Гринграсс? — Твои дела с Дафной меня мало заботят… — Вообще-то сестёр Гринграсс двое, и я говорю про младшую, — слизеринец поиграл бровями, — колись, оприходовал её уже? — Какая мерзость, Забини, — Паркинсон потёрла переносицу. — Ой, отстань, Пэнси, будто не все видели, как она засосала его на той вечеринке. Голова немного болела и Драко туго соображал. Когда до него дошёл смысл слов друга, он запустил стаканом в Блейза. Мулат увернулся и стакан разбился с характерным звуком бьющегося стекла. — Что происходит? — послышался голос целительницы. — Всё хорошо, Драко просто немного неуклюжий, — крикнула Пэнси, восстанавливая стакан. — Забини, я не обсуждаю твою половую жизнь с Дафной, а тебе я не позволял говорить о моей, — Малфой прищурился. — Драко, но ведь все видят, что она любыми способами пытается обратить твоё внимание на себя. — Я вижу, Пэнси, я не слепой, — Драко резко перевёл взгляд на подругу. — И в чём тогда дело? — она начала перебирать пальцы. — Она тебе… Не нравится? — Чел, если тебе не нравятся Гринграсс, то ты уже зажрался. — Что за хуйню вы сейчас несёте, — Драко прикрыл глаза, потирая веки. — Она… неплоха. — Не-пло-ха, — Забини повторил по слогам и отвёл взгляд. — Вот как теперь это называется. — Алло, друзья, я валяюсь в Больничном крыле со сломанной рукой, а вы расспрашиваете меня про Асторию? Серьёзно? — Мы тут тебя навещали стабильно каждый месяц раньше, неудивительно, что мы уже привыкли, — Блейз пожал плечами. — Я хочу спать, можете идти праздновать, за визит благодарить не буду, получился не очень, — Драко поморщил нос и лёг набок, показывая тем, что разговор окончен. — Поправляйся, — Пэнси вздохнула и потащила Блейза к выходу. Когда послышался звук закрывающейся двери, Драко лёг на спину. «Обратить твоё внимание». Грейнджер тоже постоянно пытается обратить его внимание на себя. Почему ты подумал о… Стоп. Драко вскочил на кровати, отчего рука неприятно заныла. Он снова откинулся на подушки. Какая реакция была у грязнокровки интересно. Злорадствовала? Нет. Грейнджер слишком… великодушная, чтобы так относиться к кому-то. Драко поморщился от этой мысли, а затем чуть не поморщился второй раз уже от своей реакции, потому что… Она так делает. Салазар, Малфой, многие люди морщатся. Но только она морщит нос таким образом. Начинает походить на паранойю. Попытайся уснуть. Ты подумаешь об этом. Как-нибудь потом.

***

Если бы профессор сказала Гермионе пойти в самую глубь Запретного леса и найти какие-нибудь бубонтюберы, скрещенные с мандрагорой, ей бы эта задача показалась более выполнимой, чем то, что предстояло ей. Направляясь в Больничное крыло с несчастным горшком Антенницы, она в очередной раз думала только о том, как несправедлива к ней судьба. Девушка под нос бубнила себе слова, сказанные профессором Стебль. «Я бы не хотела, чтобы мистер Малфой отставал по программе». — Да чтоб этот ваш мистер Малфой… — Мисс Грейнджер, — мадам Помфри остановилась перед Гермионой, которая не заметила целительницу. — Здравствуйте, извините, профессор Стебль попросила, чтобы я и Малфой выполнили практическую сегодня. Нам нужно всего лишь зарисовать растение, это не займёт много времени. — Да, конечно, не буду же я препятствовать вашему образованию, мне нужно переговорить с директором, не знаю, сколько это времени займёт, поэтому раз уж Вы направляетесь в Больничное крыло, не могли бы Вы заставить мистера Малфоя выпить очередную дозу костероста, а то он это очень не любит. — Хорошо, — Гермиона наигранно улыбнулась и проводила взглядом целительницу. — Супер, — шепнула сама себе гриффиндорка и в скверном расположении духа продолжила путь в Больничное крыло. Открыв дверь, она нашла глазами одну единственную занятую койку и потащилась к ней, готовясь к словесному поединку. Отлеветировав растение на стул, девушка собиралась заговорить, но поняла, что Малфой до сих пор спит. Он скомкал часть одеяла перед собой и одной рукой будто обнимал его. Немного мокрые от пота волосы касались бровей. Малфой едва заметно хмурился во сне и… Сопел. Гермиона почувствовала, что мышцы лица уже устали поддерживать её брови в приподнятом положении. Такого поворота она не ожидала, потому что время уже приближалось к полудню. Словно ночной вор, гриффиндорка приблизилась к кровати. Сейчас она могла разглядеть тень от ресниц на лице Малфоя, щёлку между губ, приоткрывающих белые зубы, часть бинтов, выглядывающих из-под ворота больничной пижамы. Очередной раз какая-то неведомая сила потянула её к нему. Гермиона самыми кончиками пальцев коснулась его чёлки, убирая пряди с лица. Белокурые локоны были мягкими и послушными, поэтому без труда легли назад, открывая бледный лоб взору. Костяшками пальцев девушка коснулась его, слегка гладя. Гермионе почудилось, или складка между бровей расправилась и его выражение лица стало более умиротворённым. На негнущихся ногах она попятилась назад и с грохотом села на стул, который оказался прямо за ней. Малфой поджал губы и потянулся, хныкнув, ощутив боль в руке. Он открыл глаза и его взгляд упёрся куда-то на сложенные в замок руки Гермионы. — Очередной кошмар, — он хмыкнул и снова закрыл глаза. — Малфой, если для тебя это кошмар, то он наяву, — Гермиона цокнула, отводя взгляд. — Какого хера ты здесь делаешь? — он потёр глаза здоровой рукой, усаживаясь на подушках. — Профессор сказала, что нужно сегодня выполнить практическую. — Я, если она не в курсе, пребываю здесь. — Поэтому растение находится тоже здесь, — Грейнджер указала на стул с Антенницей. — Издеваешься? — Скорее надо мной издеваются. Я не сама в восторге находиться здесь. — Забирай свой сорняк и катись к Стебль, которая уже в конец охуела. — Малфой, не будь ребёнком хотя бы сейчас! — Гермиона посмотрела на потолок, надеясь найти там подходящий ответ на вопрос, что ей делать. — Я предпочту спать, а ты можешь заняться тем, что задала эта старая огородница. — Ещё что-нибудь? Дай мне минуту, нужно записать. Гермиона хотела сейчас просто уйти, сказать Стебль, что крики мандрагоры для неё сродни симфонии по сравнению с разговором с Малфоем. Если подобные рода стычки, можно назвать разговором. — Какое задание? Его голос звучал более мягко, чем до этого, хоть до сих пор и сопровождался утренней хрипотцой. — Зарисовать растение и на пару вопросов ответить. — Пергамент, перо? — Секунду, — Гермиона полезла в сумку и протянула ему принадлежности. Она не ожидала услышать хотя бы банальное «спасибо», но то, что он принял её вещи и даже не выругался — уже было чудом. Гермиона подняла в воздух пергамент с вопросами с помощью магии так, чтобы оба могли их видеть. Дело за малым: выполнить задание и смотаться отсюда как можно скорее. Ответив на вопросы, Гермионе оставалось зарисовать растение, и можно было бы уйти. «Нет. Возьми себя в руки и не отвлекайся.» Но она отвлеклась. Она перевела взгляд на листы Малфоя и не смогла сдержать восхищённого вздоха. Это было похоже на иллюстрацию в самом точном справочнике волшебных растений. Листья, стебли, да и побег в целом были так точно запечатлены, что не оставалось сомнения в художественных способностях автора. — Смотри не задохнись от зависти, — Драко сделал ещё один штрих и перешёл к вопросам. — Я не завидую тебе. Каждому своё. Было бы обидно, если бы у тебя не было никакого таланта. — А твой талант заключается в умении не уставать от зубрёжки? — Малфой… — Гермиона покачала головой, не находя ответа на такое банальное замечание в её сторону. — У меня предложение, — он откинулся на подушки и наконец взглянул на гриффиндорку. — Надеюсь, оно поможет облегчить мои страдания от пребывания здесь. — Ты напишешь за меня ответы на вопросы, а я сделаю рисунок за тебя. Не переживай, я учту, что твои руки растут не совсем из нужного места, — Малфой говорил не торопясь, слегка прикрыв глаза. — Я и сама в состоянии зарисовать, если ты думаешь, что делаешь мне одолжение таким образом, то ошибаешься, — девушка угрюмо поправила пергамент на коленях и занесла карандаш над листом. Но если она сейчас согласится, то она явно быстрее уйдёт отсюда. Рисунок, хоть и корявый, займёт у неё больше времени, чем повторение уже написанных вопросов. — Ладно, я согласна, — Гермиона протянула свои пергаменты. Малфой молча взял её листы, отдав свои. Каждый принялся за выполнение своей части сделки. Воцарившаяся тишина, в которой только чётче слышалось шуршание бумаги и перьев с карандашами, перестала давить. Гермиона не чувствовала обычного напряжения, возникавшего рядом с слизеринцем. От него не веяло злобой, агрессией, опасностью. Переходя к следующему вопросу, гриффиндорка успела отвлечься, подумав, что это времяпрепровождение оказалось более, чем сносным. — Я закончил, — Драко протянул пергаменты в тот момент, когда Гермиона поставила точку в последнем предложении. — Будешь проверять? — она хотела протянуть листы в ответ. — Отнеси это уже Стебль и оставь меня одного, — блондин закатил глаза и поправил воротник пижамной рубашки. Девушка прижала листы к груди и отвела взгляд, уткнувшись на тумбочку. Костерост. — Тебе нужно выпить костерост. — С чего ты вообще… — он проследил за её взглядом и уставился на бутыль. — Это тебе Помфри приказала? — Я тебе не один из твоих домовых эльфов, чтобы мне приказывали, — от возмущения девушка поднялась на ноги, откладывая пергаменты, — ты выпьешь эту гадость и я сразу же уйду отсюда. Гермиона была непреклонна в своём решении выполнить просьбу целительницы. То ли из принципа, то ли из-за знания, что этот змеёныш терпеть не может костерост, девушка налила целый стакан и протянула Малфою. — Нет, — он сложил руки на груди, глядя с полным отвращением или на стакан, или на Гермиону. — В таком случае я могу здесь остаться с большим неудовольствием. — Не один из вариантов меня не радует. — Открой рот немедленно, — находясь в состоянии крайнего раздражения, Грейнджер присела на край кровати Малфоя, заставляя того отпрянуть и вжаться в подушки. Девушка свободной рукой схватила за подбородок «своего пациента» и воспользовавшись его шоком, подставила стакан к губам, заливая ему в рот жидкость. Поняв, что он уже не выпутается, Драко послушно выпил дозу костероста, скривившись. — Всего лишь нужно было немного потерпеть, — девушка вздохнула и отставила стакан на тумбочку. По его подбородку стекло несколько капель лекарства, собираясь в ручеёк под подбородком, ведущим вниз под рубашку. Малфой молчал, ещё немного морщась. — Я пойду, — Гермиона резко поднялась, хватая все принадлежности и пергаменты. Она применила Вингардиум Левиоса к горшку с растением и направилась к выходу. Драко наблюдал за её спешкой, как волосы падают ей на глаза, задерживая. Он должен её остановить. Какой-нибудь шуткой, оскорблением. Чем угодно. Он должен ей задать вопрос, волновавший его уже много дней. — Грейнджер, стой.