Загадки судьбы

Всю следующую неделю Гермиона посвятила расшифровке рун на своей загадочной шкатулке. Ей приходилось избегать Рона, который каждый раз пытался вывести её на «серьёзный» разговор. Погружаться сейчас в их неразрешенные вопросы девушке совершенно не хотелось, потому что она пока ещё не придумала выхода из всей этой ситуации, а на поиски ей не хватало времени. В общем, замкнутый круг. Благо, хоть Малфой не попадался на глаза, что удивляло и одновременно порождало в кудрявой голове массу вопросов, на которые не суждено было получить ответы. Бессонные ночи и слегка ноющий от пропусков приемов пищи желудок тенью отражались на потускневшем лице гриффиндорки: под глазами залегли темные круги, полуприкрытые под собственной тяжестью веки то и дело смыкались, буквально выбрасывая девушку из реальности. На занятиях и вовсе все шло из рук вон плохо: взрыв на Зельеварении из-за нарушения последовательности добавления компонентов, небольшой ожог от яда Бубонтюбера при его недостаточно аккуратной пересадке на Травологии и другие мелкие неприятности на остальных предметах. Но самым запоминающимся во всех смыслах оказался настоящий скандал, разразившийся на Прорицаниях. Занятие проходило как обычно. Профессор Трелони в своей «загадочной» манере предсказывала будущее очередной жертве. Сегодня ей приглянулся Невилл Долгопупс. - Мальчик мой, да у Вас грядут большие перемены! Вижу, планы грандиозные: дом, семья, дети... Всё будет, главное - не отпускай Её! Невилл перевёл смущенный взгляд на Луну, которая нежно ему улыбнулась и кивнула, заправляя белый локон, упавший на порозовевшее лицо, за ухо. - Профессор, а может быть Вы предскажете что-нибудь для мисс Грейнджер? А то она от скуки вообще заснула! - донёсся с задних мест высокомерный холодный голос, и все слизеринцы громко захохотали. - О, мистер Малфой, разумеется! - засуетилась растерянная Сивилла. Гермиона в это время, лёжа головой на сложённых руках, мирно посапывала. Гарри повернулся к подруге, которую так некстати выдал Малфой, и аккуратно потрепал её за плечо: - Гермиона! Проснись! - А? Что? Гарри? Что случилось? - протирая красные глаза кулачками, спросила девушка, которую заставил окончательно прийти в себя голос Профессора. - Милая моя, позвольте взглянуть на Ваши чайные листочки? - Да, разумеется, Профессор Трелони! - нехотя протянула свою чашку Гермиона. - Дорогие мои, нас всех можно поздравить! Буквально через несколько месяцев произойдёт зачатие великого волшебника! - Сивилла вознесла к потолку руки и радостно побежала к своему рабочему столу, повторяя под нос собственное предсказание. - Извините, Профессор! Но какое я ко всему этому имею отношение? - вскочив на ноги, под гул и смешки в классе громко спросила девушка. - Самое прямое, милая! Вы - мать этого будущего волшебника! - Что за ерунда! - в негодовании повышенным тоном вскрикнула Гермиона. Лицо её пылало, сердце билось как сумасшедшее и, казалось, вот-вот упадёт в пятки. Присутствующие студенты, сначала удивленно ахнувшие, теперь смеялись во весь голос и громко обсуждали такую сенсационную новость, то и дело показывая пальцами в направлении старосты. - Ну почему же ерунда, девочка моя? Вот, взгляните сами. Ваши чаинки... - засуетилась Профессор, протягивая студентке дрожащими от восторга руками её чашку. - Чаинки... Кофеинки... Вы и Ваш предмет - это полный абсурд! Я больше не намерена слушать всякий бред, вроде того, что скоро стану матерью великого волшебника! Через несколько месяцев я буду сдавать Ж.А.Б.А! И уж точно не заниматься зачатием кого бы то ни было! - перебила преподавателя девушка, лицо которой от гнева начало покрываться красными пятнами. - Гермиона, успокойся... Это же всего лишь Прорицания... - попытался успокоить закипающую подругу Гарри, который теперь тянул её за рукав на место. - Успокоиться?! Да как тут можно успокоиться, Гарри?! - резким рывком выдернув свой рукав и схватив свою сумку, вскрикнула Гермиона. - Эй, Уизли, будь аккуратнее! Могу дать пару советов по методам контрацепции, хотя, судя по предсказанию Профессора, тебе это не поможет. - вклинился в общий шум язвительный голос Малфоя-младшего, который самодовольно сложил руки на груди и откровенно высмеивал сложившуюся ситуацию, спровоцированную им же. - Ах ты, хорёк! - Рон, который до этого молча сидел за столом и искоса наблюдал за своей давней любовью, теперь вскочил с места и ринулся в сторону наглого слизеринца. Не успев сообразить и увернуться, Драко получил резкий прямой удар в нос. На белую рубашку, мантию и брюки хлынула горячая кровь. Опомнившиеся слизеринцы тут же оттащили возмущённого и разъярённого гриффиндорца от своего предводителя. - Ты мне за это ответишь, Уизли! - прошипел Малфой, придерживая ладонью безостановочно льющуюся из носа красную вязкую жидкость. Профессор Трелони судорожно пыталась навести порядок и тишину в воцарившемся хаосе, но её попытки были тщетными. Студенты погрузились в активные обсуждения такого интересного урока и не обращали на неё никакого внимания. Гермиона же, до глубины души задетая случившимся, словно ужаленная, вылетела из кабинета. Захлопнув дверь, она побежала по винтовой лестнице вниз. Слезы хлынули из её карих глаз, затуманивая видимость окружающего пространства. На очередном витке девушка неожиданно споткнулась и стремительно полетела по жестким холодным ступеням к самому основанию лестницы. *** Отказав друзьям в сопровождении, Драко отправился в больничное крыло, чтобы поправить кровоточащий нос. По пути его заметила и накинулась с расспросами взволнованная Астория: - Драко, милый, что случилось? Тебе больно? - Астория, давай потом! Сейчас я иду к мадам Помфри. - Не переставая идти, как можно любезнее, ответил Малфой. - Хочешь, я схожу с тобой? - Не унималась девушка. - Нет, не хочу! Иди на занятия! Увидимся позже! - сквозь зубы, все так же «любезно», процедил юноша. Когда расстояние от кабинета Прорицаний до больничного крыла было, наконец, преодолено, Драко облегченно вздохнул и толкнул тяжелые двери, проходя в светлое помещение с больничными кроватями. Около одной из них, то и дело скрываясь за полупрозрачной ширмой, и суетилась мадам Помфри. Юноша медленно подошёл к единственной занятой во всем помещении закрытой кровати и уже хотел заглянуть за белое полотно, как вдруг из-за него выскочила встревоженная женщина средних лет и, столкнувшись с молодым человеком, запричитала: - Мистер Малфой? Что Вы тут делаете? - Мадам Помфри, по-моему, все и так достаточно очевидно. - ухмыльнулся Драко, отстраняя от своего лица окровавленную ладонь. - Ох! Присядьте пока вон на ту кровать. Ваша травма вполне совместима с жизнью, а значит, придётся немного подождать. - женщина махнула рукой в сторону соседней кровати и тут же забежала обратно за ширму. Драко прошёл на указанное ему место и, запрокинув голову повыше, присел на темное больничное покрывало. Из-за полупрозрачной белой перегородки слышались звякание лекарственных склянок, торопливые шаги медсестры и чьи-то женские стоны, от которых у юноши по телу побежали мурашки и проступил холодный пот. - Так, теперь давайте разберёмся с Вашими проблемами. Показывайте нос, мистер Малфой! - вывел слизеринца из задумчивого оцепенения приказной тон мадам Помфри. Осмотрев травму и протянув целительный флакончик с заживляющим зельем, женщина поспешно попрощалась с юношей и направилась к источнику неумолкающих душераздирающих женских стонов. Драко, сжав в руке маленькую склянку с желтой жидкостью, вскочил с постели и, догоняя женщину, заговорил: - Мадам, а кто это там за ширмой так громко стонет? - Мистер Малфой, я, по-моему, уже дала Вам лекарство. С остальными вопросами приходите в другое время. Сейчас мне некогда с Вами разговаривать - меня ждёт пациент. - медсестра развернулась и через мгновение исчезла за больничной ширмой. Не удовлетворив собственное любопытство, Драко все же покинул больничное крыло и отправился в Башню старост. Завалившись в гостиную, юноша вдруг ощутил всем телом, что очень устал за сегодняшний день: ноги непослушно волочили тяжелое тело в ванную комнату. Зеркало достаточно ярко отражало всю «красоту» действительности: взлохмаченные белые волосы торчали в разные стороны, вся одежда помята и пропитана запекшейся кровью, лицо приняло болезненно-бледный оттенок. Малфой откупорил пузырёк, полученный от мадам Помфри и в пару глотков выпил содержимое. Кровь, наконец, остановилась, а на щеках проступил небольшой, еле заметный, румянец. Осталось только смыть багровые подтеки с губ, подбородка и шеи. Чем, собственно, и занялся юноша в следующий момент. После всех водных процедур и переодевания, Драко рухнул на кровать и, даже не позаботившись о тушении свечей, провалился в глубокий сон.