Загадки судьбы

На последнем повороте Драко замедлил шаг, прислушиваясь к голосам, направляющимся в его сторону: - Рон, как друг Гермионы, я, разумеется против, чтобы поддерживать эту иллюзию, но с другой стороны, говорить ей сейчас правду - значит, расстроить её, а этого никак нельзя делать! Помнишь, что сказала мадам Помфри?! - Я понимаю, Гарри. Но и ты пойми, это мой, возможно, единственный шанс все исправить и вернуть её! Я не могу упустить такой возможности! Ведь я все ещё люблю её... - Знаю... Ладно, делай что хочешь, но я тебе тут не помощник. Хотя, по правде говоря, мы с Джинни считаем, что вы с Гермионой отлично подходите друг другу и должны быть вместе. - Спасибо за поддержку, дружище! Малфой, притаившись в глубокой нише в стене школьного коридора, остался незамеченным двумя гриффиндорцами, возвращающимися от своей подруги. Услышанное всколыхнуло в слизеринце целую бурю непонимания и вопросов, на которые срочно нужно было найти ответы! Он быстрым шагом преодолел оставшееся до Больничного крыла расстояние и с шумом толкнул большие двери, заходя внутрь. Тусклый свет от свечей игриво подрагивал на высоких величественных стенах, растворяясь и плавно переходя в мрачные полутени и тени. Дальняя кровать была попрежнему отгорожена высокой полупрозрачной ширмой, которая сейчас светилась ярким желтым светом изнутри. Прислушавшись к больничной тишине, Драко отчетливо смог различить движение легких девичьих пальчиков, быстро скользящих по сухим книжным страницам. Он прикрыл глаза, и перед ним снова всплыл образ полуживой девушки. Холодный ужас снова начал сковывать сердце, сжимая жесткими тисками, но юноша постарался откинуть эти непонятные для него чувства и еле слышно подошёл вплотную к стенкам перегородки. Он так долго не решался заглянуть внутрь, что, когда все-таки решился, был крайне удивлён тому, что увидел: на кровати лежала «та самая отвратительная грязнокровка», которая почему-то сейчас совершенно не вызывала прежних негативных чувств, а напротив, внутри разлилось незнакомое прежде тепло и нежность, обволакивающие душу, которая, казалось, уже давно утратила всякую способность к каким-либо эмоциям и переживаниям. Драко улыбнулся, продолжая с интересном наблюдать за спящей Гермионой: каштановые пряди беспорядочно были разбросаны по подушке, под нежно-розовой щекой сложен маленький кулачок, веки закрытых глаз, обрамлённых густыми темными ресницами, беспокойно двигались, говоря о том, что их владелица активно участвует в собственных сновидениях; из пухлых полуоткрытых алых губ вырывалось ровное тёплое дыхание. Драко аккуратно подошёл к кровати и сел на рядом стоящий стул, продолжая с трепетом наслаждаться крепким сном ненавистной, но такой, по-детски, очаровательной Грейнджер. *** - Мистер Малфой! - прозвучал где-то над ухом возмущённый шёпот медсестры. Драко резко открыл глаза и от неожиданности чуть не свалился со стула. - Мадам Помфри? - так же шепотом откликнулся приходящий в себя от сна юноша. - Что Вы тут делаете? Вы что, провели здесь всю ночь? - продолжала возмущаться женщина. - Я, видимо, заснул... Извините... Мне пора... - Малфой резко вскочил со стула и, спотыкаясь о собственные ноги, стремительно покинул Больничное крыло. *** Сладко потянувшись, Гермиона слегка поморщила своё личико от ноющей боли в рёбрах. Переломы ещё только-только начали срастаться, поэтому ощущения от травм были довольно яркими и отчетливыми. Благодаря воистину волшебным снадобьям мадам Помфри, все синяки и ссадины уже сошли с лица и тела девушки, и только на нижней губе осталась тонкая засечка, которая, казалось, вот-вот снова закровоточит, стоило Гермионе улыбнуться или чуть шире обычного открыть рот. Каждое утро девушка теперь традиционно начинала с приема лекарственных зелий под чутким присмотром мадам Помфри, а затем читала учебники, литературу и свободной от повязки рукой отрабатывала элементарные заклинания, чтобы хоть как-то развлечься. Так и сегодня. Проснувшись и выполнив все необходимые утренние процедуры, Гермиона полулёжа занималась Трансфигурацией, создавая буквально из воздуха маленьких разноцветных бабочек. Эти простые манипуляции отлично отвлекли девушку. Она не сразу заметила, как к ней за ширму сначала заглянули, а потом и зашли её любимые мальчишки. - Гарри, Рон! Я очень рада вас видеть! - воодушевленно попыталась привстать на локтях девушка. - Гермиона, тебе нельзя вставать! - резко подскочил к ней Рон, аккуратно укладывая за плечи хрупкое девичье тело на кровать. - Рон, все в порядке. Не волнуйся так. - улыбнулась Гермиона. - Лучше расскажите мне, как у вас дела и что там интересного на занятиях? Надеюсь, я не слишком много пропускаю? - немного печально опустила голову девушка. - На мой взгляд, ты вообще ничего не пропускаешь! На занятиях скука смертная... - протянул Гарри. - Гарри прав, у нас все как всегда. Ничего нового, ничего интересного не происходит. На рунах начали проходить водные знаки. - продолжил Рон. - Только водные знаки? Ну тогда я спокойна, потому что этот раздел изучила ещё в прошлом семестре! - гордо заявила девушка. - Как ты себя чувствуешь, Гермиона? - спросил Гарри. - Я уже почти абсолютно здорова! У мадам Помфри просто золотые руки! А когда вы приходите, мне и вовсе замечательно! Хоть сегодня же выписываться можно! - успокаивающим тоном заверила Гермиона. Улыбка на её лице расширилась, и на ранке выступила красная вязкая капелька. Почувствовав это, девушка поднесла руку к нижней губе, ощупывая место разрыва. На тонких пальчиках тут же остались кровавые пятна. Слизав оставшуюся кровь, гриффиндорка вернула лицу спокойный вид, чтобы сильнее не растягивать нежную кожу губ. Заметив это, Рон достал из кармана носовой платок и протянул девушке. - Спасибо, Рон. А с каких пор ты носишь с собой носовой платок? - Ну... Даже не знаю, просто сунул в карман вчера и вот, теперь ношу специально для таких случаев. - смущенно усмехнулся юноша. - Ребят, я обещал Джинни, что сегодня мы сходим в Хогсмид, чтобы начать подыскивать ей платье к Рождественскому балу, поэтому вынужден вас оставить. Надеюсь, вы меня отпустите? - виновато опустил голову Гарри. - Разумеется, Гарри, отправляйся с Джинни! И передавай ей от меня большой привет! - Гермиона радостно помахала здоровой рукой выходящему за ширму другу. Наконец, оказавшись наедине, Рон смело взял тонкую ручку Гермионы в свою и заглянул ей в глаза. Она же в свою очередь смущенно опустила взгляд, обхватив холодными пальчиками горячую широкую ладонь парня. - Гермиона, я так скучал! - вдруг прорезал тишину мужской голос. - Рон, я всего пару дней была без сознания. - скептически подметила девушка. Парень наклонился и, аккуратно просунув руки под спину Гермионы, медленно, чтобы не причинить ей боль, притянул к себе. Девушка постаралась податься телом к юноше, насколько это было возможно в её состоянии, обхватив свободной от повязки рукой его за шею. Через мгновение её мягкие нежные губы легко прикоснулись к его щеке. Рон, не желая упускать момент, приблизил свои губы к губам своей возлюбленной и накрыл их нежным поцелуем. Через некоторое время они оба, с улыбками на смущенных лицах, отстранились друг от друга, продолжая общаться загоревшимися взглядами. Рон просидел со своей девушкой до самого ужина, пока его не пришла выгонять строгая медсестра: - Мистер Уизли! Почему Вы до сих пор здесь! Мисс Грейнджер нужен отдых и покой! Вы что, сегодня все сговорились, тут отсиживаться целыми днями и ночами?! - Я сейчас уже ухожу, мадам Помфри, извините, пожалуйста! - виноватым голосом протараторил Рон. - Вы сказали, ночами? Но ребята вчера вечером ушли вовремя, как Вы им и сказали. И ночью я спала, мадам, причём, могу заметить, на удивление крепко. С тех пор, как я тут лежу, меня постоянно мучили кошмары, а сегодня я отлично выспалась, и ни одного, даже малейшего, намёка на беспокойства не было за всю ночь! - утвердительно кивнула Гермиона. - Я не знаю, когда ушли мистер Поттер и мистер Уизли. И очень рада слышать от Вас, мисс Грейнджер, что они соблюли мои требования по поводу времени вечерних посещений. Я говорю о юноше, которого обнаружила спящим около Вашей кровати сегодня утром. - Что еще за юноша такой?! - громко воскликнул Рон, резко вскакивая на ноги. Лицо его начало краснеть от возмущения. - Мистер Уизли, попрошу Вас удалиться из Больничного крыла! - прозвучал недовольный тон медсестры. - Но, мадам Помфри... - Никаких но, мистер Уизли! Если Вы не умеете сдерживать собственные эмоции, то я не могу Вам больше ничем помочь! Всего доброго! - Я не уйду отсюда, пока не узнаю, кто этот ..., который ночевал тут сегодня рядом с моей девушкой! - Рон еле сдержался, чтобы не обозвать каким-нибудь грубым словом этого «загадочного ночного посетителя». - Уйдёте, мистер Уизли! Теперь уже точно! В противном случае я наложу запрет на посещение мисс Грейнджер до конца её полного восстановления! - мадам Помфри сказала это довольно резко и вполне убедительно, потому что Рон тут же виновато опустил голову и молча вышел за ширму. Через несколько мгновений за ним хлопнула тяжелая входная дверь, сообщая об окончательном уходе юноши из Больничного крыла. Медсестра засуетилась, переставляя скляночки с зельями и разворачивая свёрточки с целебными травами и разноцветными порошочками. - Мадам Помфри, скажите мне, пожалуйста, о ком Вы говорили? Кого Вы нашли утром около моей кровати? - отвлёк женщину заинтересованный голос студентки. - Разве Вы сами не знаете, мисс Грейнджер? - подняла на девушку взгляд медсестра. - Даже не представляю, кто бы это мог быть... Видимо, он пришёл, когда я уже заснула, потому что я совершенно не помню никаких посетителей после ухода Рона и Гарри... - озадаченно ответила Гермиона. - Мистер Малфой. Это он провёл рядом с Вами здесь всю ночь. Скажу честно, я даже не сразу поверила своим глазам... - медсестра протянула девушке первое зелье. - Что?! Драко был здесь? - карие глаза резко распахнулись шире обычного, здоровая рука потянулась за предложенной склянкой с зельем. - Я заглянула к Вам с утра, чтобы проверить повязки, смотрю, на стуле сидит мистер Малфой: вытянутые ноги, руки сложены на груди, а голова опущена на грудь. Окликнула его несколько раз - никакой реакции. Наклонилась, а он спит, да ещё так крепко, не смотря на сидячее положение, что даже не сразу среагировал на мой довольно громкий шёпот прямо у него над ухом! - продолжала свой рассказ медсестра, улыбаясь собственным воспоминаниям. - Вы уверены, что это был именно Малфой? Он же ненавидит меня! Почему он оказался здесь? - запрокидывая содержимое очередной скляночки в рот, удивлялась Гермиона. - Возможно, Вы ошибаетесь насчёт его отношения к Вам, мисс Грейнджер. Я, конечно, не хотела говорить, но из-за сильного удара головой Вы частично утратили свою память. Она к Вам обязательно вернётся, не переживайте! Возможно, что Вы с мистером Малфоем подружились, ведь до Вашего падения, вы были соседями в Башне старост! - заговорщицки улыбнулась женщина и оставила девушку наедине с новой информацией. Сказать, что Гермиона была обескуражена, значит не сказать ничего! В голове сразу замелькали картинки разных событий, словно в калейдоскопе. Мысли, одна за одной, быстро наполняли девичью голову всё новыми и новыми вопросами, на которые, она даже не знала, у кого спрашивать ответы. *** «Ты идиот, Малфой! Ты просто законченный придурок! Какого дементора ты заснул рядом с этой гряз... Грейнджер?! Да, дружище... Это тебе надо лежать в Больничном крыле, чтобы голову подлечили! Ещё и... медсестра застукала... Надеюсь, ей хватит ума, чтобы забыть об этом и никому не рассказывать, особенно, гряз... Грейнджер, чтоб её!» - Драко со всей силы пнул ногой стул, который тут же отлетел к соседней стене. Настроение у него сейчас было - убивать: горящие ненавистью стальные глаза, взъерошенные платиновые волосы, желваки заходили на бледном, словно мрамор лице, руки сжаты в кулаки и решительные мысли. Со всем этим «богатством» юноша, с приличным для себя опозданием, отправился на завтрак. Заприметив блондина, Блейз помахал ему рукой, приглашая к ним с Пэнси сесть рядом за стол, но на полпути Малфоя-младшего перехватили за локоть тонкие цепкие пальчики Астории, которая тут же залепетала ему на ухо: - Доброе утро, дорогой! Надеюсь, ты сегодня выспался, ведь у нас с тобой намечено грандиозное событие! - от восторга девушка даже захлопала в ладоши. - Какое ещё событие, Гринграсс? - перевёл на неё вопросительный взгляд парень, вскидывая одну бровь. - Ты что, забыл? Ну ладно, ничего страшного, милый, я напомню: мы сегодня идём с тобой в Хогсмид, чтобы подобрать мне платье на Рождественский бал. Ты же хочешь, чтобы твоя девушка была самой красивой на этом вечере?! - то ли вопросительно, то ли утвердительно сказала Астория, прижимаясь к напряженной руке слизеринца. - Какое платье, Гринграсс?! Ещё почти целый месяц до этого идиотского бала! - хотел выдернуть свой локоть Малфой, но сдержался. Ссора с Асторией явно не входила в его планы, по крайней мере сегодня. - Ну пупсик, ну ты чего?! Я всегда занимаюсь выбором платья заранее, пока ещё не разобрали весь ассортимент. Тем более, потом к нему ещё надо будет заказывать туфли, клатч, украшения. Мне бы не хотелось суетиться в последний момент. Я хочу, чтобы у меня был лучший образ, а значит, его нужно продумать заранее! - щебетала Гринграсс, но Малфой её уже, видимо, не слушал, потому что, когда она закончила свою многословную речь, он просто наклонил голову в знак согласия и молча сел за стол. - Я так рада, что ты меня во всем поддерживаешь, дорогой! Кстати, а когда ты займёшься своим костюмом к балу? - с воодушевлением пропищала девушка, устраиваясь рядом с ним. - На следующей неделе отправлю сову матери. - коротко ответил Малфой и продолжил завтракать. Конечно, перспектива провести целый день в Хогсмиде, да ещё и в обществе неумолкающей Астории, не вселяла особой радости, но Драко решил, что это должно отлично отвлечь его от всех ненужных мыслей и помочь временно забыть о своих обязанностях старосты и проблемах, в лице мадам Помфри, знающей больше положенного, и Грейнджер, с некоторых пор так некстати умиляющей его своим спящим видом. *** «Башня старост... Выходит, я все-таки стала старостой... Малфой - мой сосед... Это может означать только одно - он тоже стал старостой. Ну... Это даже предсказуемо. Наверняка, Люциус не поскупился и на это почетное местечко для своего ненаглядного сыночка... Ох уж эти Малфои... Вроде бы аристократы, чистая кровь и все такое... Но вот ничего хорошего от них ждать не приходится... Наверняка, и у младшего Малфоя есть какое-нибудь паршивенькое дельце ко мне. Не мог же он просто так прийти и навестить грязнокровку. А вдруг мадам Помфри права, и мы подружились... - Да ну не может такого быть! А что, если... - Так, Грейнджер, соберись и попытайся вспомнить, что у тебя там было со слизеринским принцем перед твоим дурацким падением.» - Гермиона тщетно пыталась сопоставить полученную от мадам Помфри информацию. Воспоминания никак не хотели всплывать и выстраиваться по порядку в девичьей голове, которая уже начинала болеть от долгого анализа. И вот, когда девушка уже совсем отчаялась и запрокинула голову на подушку, прикрывая глаза, в сознании всплыла яркая отчетливая картинка: так же, как и сейчас, запрокинутая назад голова; содрогающееся от волнения собственное тело, прижатое сильным мужским полуобнаженным торсом к высокому книжному стеллажу; а на шее отчетливо чувствуется прерывистое обжигающее дыхание, заставляющее выбившуюся из взъерошенного пучка прядь волос изредка подпрыгивать в такт колебаниям воздуха. Воспоминание прервалось так же внезапно, как и всплыло. Гермиона резко распахнула глаза, полные ужаса и настоящего шока от нахлынувших чувств и эмоций. Все её тело покрылось мурашками, дыхание сбилось, а холодные ладони вспотели от волнения и переживаний. «Что это было... Неужели, я и Малфой... Мы...» - девушка зажмурила глаза и прикрыла их влажной ладонью здоровой руки. Тут же в сознании снова всплыли новые воспоминания: подарок МакГонагалл и Дамблдора, руны, учебник, пергаменты, загадочная помощь... «Точно! Надо срочно закончить разгадывать знаки на шкатулке, а с остальным разберусь потом!» - резким движением руки, доставив себе довольно ощутимые болезненные ощущения в рёбрах, Гермиона потянулась к прикроватному столику за палочкой и уже через минуту отправила своего патронуса с важным и срочным посланием. *** Через двадцать минут у кровати подруги уже сидела взволнованная Джинни, сжимая в руках резную шкатулку, баночку с чернилами, несколько перьев, пергаменты и учебник по рунам. В общем, весь набор, который запросила в своём послании Гермиона. - Я не понимаю, зачем тебе все это потребовалось так срочно?! Уже довольно поздно. Тебе нужно отдыхать. Ты же не собираешься и ночами учиться? - младшая Уизли непонимающе посмотрела на свою лежащую подругу. - Джинн, думаю, тебе известно, что у меня частичная потеря памяти. Уверена, Гарри и Рон знали об этом с самого первого дня, а значит, и ты уже давно в курсе дела, не так ли? - приподняла одну бровь Гермиона. - Да... Гарри сказал мне... Но какое к этому отношение имеют простая деревянная коробочка, пергаменты и учебник по рунам? - Надеюсь, что самое непосредственное. Если честно, то эта шкатулка почти единственное, что я пока смогла восстановить в своей памяти, поэтому хочу развить эту тему. Возможно, удастся вспомнить что-нибудь ещё. - Гермиона глубоко вздохнула и прикрыла глаза. - Понимаю, милая. Если хочешь, могу тебе помочь. Ты только скажи, чем. - Джинни протянула руку и аккуратно дотронулась до запястья подруги. - Спасибо, Джинн. Пока что я сама не знаю, нужна ли мне помощь и в чем именно, но мне очень приятно, что ты рядом и поддерживаешь мои дурацкие идеи. - улыбнулась лежащая девушка. - Дурацкие идеи и Гермиона Грейнджер - несовместимые понятия, поэтому я всегда тебя поддержу, моя дорогая! Девушки обнялись, и младшая Уизли уже собиралась выйти за ширму, как её остановил голос Гермионы: - Слушай, Джинн, скажи, пожалуйста, у нас с Роном все было хорошо? Ну... до моего падения? Мы же не расставались с ним? Джинни замерла. Она не знала, как сейчас поступить: как подруга - рассказать всю правду или как сестра - дать шанс своему непутевому брату исправить прошлые ошибки. Медленно повернувшись и встретившись с открытым взглядом Гермионы, который будто умолял дать честный ответ, рыжая ведьмочка глубоко вздохнула и тихо сказала: - Гермиона, Рон тебя очень любит! И я надеюсь, что у вас все будет хорошо, как раньше. - Спасибо, Джинни! Спокойной ночи. - Доброй ночи, дорогая... Джинни торопливыми шагами выбежала из Больничного крыла. Конечно, она, вроде как, и не соврала. Просто не сказала всей правды. Но от этого на душе не становилось легче. Оставалось надеяться, что узнав истину, Гермиона сможет простить эту маленькую недомолвку со стороны своей подруги.