Загадки судьбы

С самого раннего утра все студенты Хогвартса уже бурно обсуждали предстоящий матч по квиддичу между Гриффиндором и Слизерином. Игра обещала быть жаркой и крайне интересной. Парни с азартом спорили и делали ставки на победу своих фаворитов, а девушки, едва проснувшись, уже во всю прихорашивались и вытаскивали из чемоданов свои лучшие наряды, чтобы, непременно, прямо с трибун, очаровывать сексуальных старшекурсников. Разумеется, самым лакомым кусочком для каждой студентки являлся ловец команды Слизерина - Драко Малфой. Нет, ловец Гриффиндора - Гарри Поттер тоже был крайне востребован, пока официально не заявил об отношениях с Джинни Уизли, что, как и следовало ожидать, не вызвало у девушек дикого восторга и радости за счастливую пару. В связи с этим, поклонницы «золотого мальчика» моментально переключили своё внимание на Малфоя-младшего, к которому просто невозможно было оставаться равнодушной. Да, слизеринский принц умел вскружить голову любой, стоило ему только пожелать. Природное обаяние, утонченные манеры, неприступная холодность, безукоризненный вкус во всем, очаровывающее высокомерие, безусловное самообладание и уверенность в себе теперь ещё подкреплялись аристократичной внешностью молодого мужчины: четко-очерченные и гладко выбритые мраморные скулы, выразительные серые глаза с глубоким непроницаемым взглядом, всегда безупречно уложенные платиновые волосы, высокий рост, крепкое спортивное телосложение, идеальный рельеф которого можно было невооруженным глазом определить даже через одежду, бледные ухоженные руки с тонкими длинными пальцами, расчерченные слегка взбухшими линиями вен, визуально придающими особую силу и мужественность. Ну и, разумеется, статус крови, известный древний аристократический род, самое завидное наследние и громкая звучная фамилия Малфой играли далеко не последнюю роль в привлекательности юноши. То, с какой легкостью девушки были готовы выполнить любую прихоть Драко, пугало даже его самого. Но он привык ко всестороннему вниманию и безвозмездному обожанию с детства, поэтому, без всяких угрызений совести, позволял себе спокойно пользоваться безотказностью влюблённых студенток. *** Едва пробудившись от яркого солнечного света, Гермиона с головой погрузилась в чтение собственных трудов. На исписанном вдоль и поперёк рунами и их значениями пергаменте уже были аккуратно выведены расшифрованные заветные слова: «Лишь тот, кто в помощи нуждается, Чьё сердце знает, как любить, К вещам душою прикасается, Тот может все замки открыть!» Девушка упорно, снова и снова перечитывала «волшебное» четверостишие, но никак не могла понять, как же понимать его смысл. « Ну и что это может означать? «К вещам душою прикасается...» - Как это «душою прикасется»... «Тот может все замки открыть...» - Ничего не понимаю! Так, Гермиона, соберись! Ты же самая лучшая студентка Хогвартса, а значит, и с этой шкатулкой сможешь справиться! Не зря же профессор Дамблдор так уверен в твоих силах!...» - анализировала в голове гриффиндорка. От мыслей её внезапно отвлёк мужской голос: - Гермиона, доброе утро! Я тут... Эммм... Принёс тебе... вот... - смущенный юноша в красно-жёлтой форме для игры по квиддичу протянул девушке небольшой пергаментный свёрток, перевязанный нежно-голубой лентой. - Доброе утро, Рон! Что это? - едва улыбнувшись, чтобы не травмировать губу, спросила Гермиона, принимая свёрток в свободную от повязки руку. - Разверни и посмотри. Надеюсь, тебе понравится! - с детским нетерпением и восторгом в голосе и глазах ответил юноша. Гермиона потянула за край ленты, пергамент тут же раскрылся, и перед глазами девушки предстал небольшой букет из нежно-голубых цветов, переплетенных с тонкими зелёными листьями и травинками в одну композицию. - Рон... Но как же ты...? Сейчас же зима... Откуда они...? - на карих глазах выступили слезы, а на щеках появился румянец. - Гермиона, хочу тебе напомнить, что мы - волшебники. Ну а вообще, это мне Гарри подсказал. Они с Джинни ходили в Хогсмид, ну ты знаешь. Так вот, там один старик прямо из снега выращивает разные цветы, какие только пожелаешь, и создаёт из них вот такие букеты. А я давно хотел сделать тебе приятное, но никак не мог придумать, что бы такое особенное преподнести. И когда Гарри рассказал про этого волшебника, я тут же отправился в Хогсмид. И вот, теперь я здесь! - гордо вытянулся Уизли, широко улыбаясь. - Это очень красивая магия... У меня нет слов! Спасибо, Рон! - Гермиона положила букет на колени и, смахнув пальцами с розовых щёк крупные соленые капли, протянула руку юноше. Рон подошёл ближе, присел на край кровати и, взяв тонкую, влажную от слез, ладонь в свою, медленно наклонился к лицу девушки, вовлекая её нежные губы в легкий поцелуй. Гермиона незамедлительно ответила на него и, высвободив свою руку, обхватила шею парня, притягивая ещё ближе к себе. Оценив этот смелый жест, Рон аккуратно просунул руки под спину девушки, прижал её хрупкое тело к себе и углубил поцелуй. В этот момент Гермиона резко отстранилась и широко распахнув глаза вдруг сказала: - Я так не могу... - Что-то не так? - юноша немного отстранился, но не выпустил девушку из крепких объятий. - Я не знаю... Меня постоянно преследуют странные чувства, когда ты рядом... Они не дают мне полностью расслабиться и довериться тебе... - Какие чувства? - Даже не знаю, как объяснить. Может быть, это как-то связано с моей потерей памяти? - Память... Так ты уже знаешь? - Ну, разумеется, я знаю, Рон! Мне, конечно, было бы приятнее услышать эту новость от вас с Гарри, а не от мадам Помфри. Ну да ладно. Это уже не важно. - Да мы хотели, но мадам Помфри запретила тебя волновать. - Рон, я уже не маленькая девочка и, по-моему, имею право знать о том, что ничерта не помню после этого дурацкого падения! Рон освободил Гермиону из своих объятий и, встав с кровати, начал раскачиваться с пятки на носок, виновато опустив взгляд в пол. - Рон, сейчас я задам тебе один вопрос, и хочу услышать на него честный ответ! - девушка сложила руки на груди и важно задрала подбородок, что означало всю серьезность предстоящего вопроса. Рон остановился, медленно поднял голову и кивнул. К горлу подступил комок волнения, который безумно хотелось сглотнуть. Но выдавать своего страха не хотелось, поэтому пришлось терпеть. - Ты меня любишь? Повисла гробовая тишина. Юноша явно ожидал другого вопроса, поэтому не сразу даже расслышал то, что спросила девушка. - Извини, что ты спросила? - Рональд Уизли, ты любишь меня? - уверенно повторил женский голос. - Гермиона, ты же знаешь... - Нет, не знаю, Рон! Я хочу услышать это от тебя! Здесь и сейчас! - Да, я люблю тебя! Довольна? - после небольшой паузы юноша сказал это довольно резко, так, что девушка даже вздрогнула. - А теперь, если Вы не возражаете, мисс Грейнджер, я удаляюсь на квиддичное поле. У нас сегодня важная игра со Слизерином. - не дожидаясь ответа, Рон быстро развернулся и вышел из Больничного крыла. Гермиона побледнела, словно статуя, по лицу скользнули горячие соленые дорожки, губы задрожали, а здоровая рука с силой сжала белую простынь в кулак. Внутри будто что-то оборвалось. Схватив букет, девушка резко бросила его на пол. Нежно-голубые бутоны тут же разлетелись в разные стороны, словно хрустальные осколки. Уткнувшись в подушку, Гермиона громко заплакала. *** - Мисс Грейнджер? Что случилось? Почему Вы плачете? Что-то болит? Милая, ответьте мне! - на содрогающиеся девичьи плечи опустились заботливые руки медсестры. - Все в порядке мадам Помфри, я просто расстроилась из-за того, что не смогу присутствовать на сегодняшнем матче по квиддичу. - слукавила Гермиона, оторвавшись от сырой подушки и вытирая оставшиеся слезы одеялом. - Моя дорогая, не стоит так переживать. Это может негативно сказаться на скорости Вашего выздоровления! А это в данный момент для Вас должно быть гораздо важнее, чем какая-то травмоопасная игра! - Да, Вы правы, я сейчас же успокоюсь и больше не буду плакать. - натянуто улыбнулась девушка. - Вот и славно! Я выставлю для Вас по порядку зелья, которые нужно принять. Надеюсь, с этим нетрудным делом справитесь без меня. Через полчаса уже начало игры: мне ещё нужно успеть собрать все необходимое и занять своё место на трибуне. - Конечно, мадам Помфри, я все понимаю. Надеюсь, сегодня никто не пострадает, и игра пройдёт хорошо. - Гермиона взяла с прикроватного столика первую склянку и, зажмурившись, быстро проглотила её содержимое. - Да, мне бы тоже этого хотелось. Ладно, мисс Грейнджер, не грустите, я скоро вернусь, и мы попробуем снять повязку с Вашей руки. Так что ждите меня. - медсестра закончила расстановку разноцветных пузырьков и суетливо вышла из-за ширмы. Оставшись одна, Гермиона приняла оставшиеся зелья и опустилась на подушку. От переживаний и утренних рыданий, веки опухли и стали тяжелыми, мысли смешались в голове, создавая ощущение бесконечного непроглядного тумана. Жутко захотелось спать. Прикрыв глаза, девушка моментально провалилась в глубокий сон. Видимо, её, пока ещё ослабленный организм решил таким образом отойти от пережитого стресса. *** - Ну что, ты готов сегодня порвать этих красно-желтых? - на плечо Драко опустилась рука друга. - Ты ещё спрашиваешь, Блейз. Надеюсь, что Поттер уже, наконец, свалится со своего веника и перестанет мне мешаться. - Думаю, что именно сегодня твоё желание непременно исполнится. - Неужели?! - Я слышал, как кто-то из наших обсуждал, чтобы заколдовать бладжер против «золотого мальчика». - Не думаю, что им это удастся, хотя, если честно, был бы крайне признателен за такую помощь. - А мне кажется, ты и так справишься, дорогой. - пролепетала на подходе Гринграсс и устроилась на скамье рядом с Драко. - Астория... - включилась обольстительная ухмылка Малфоя-младшего. Он притянул лицо девушки за подбородок и довольно страстно поцеловал ее. - Мачо, нам пора на поле. - напомнил Блейз, которому явно было некомфортно находиться в обществе целующейся пары. - Да, идём! - Драко прервал поцелуй и встал со своего места. - Продолжим вечером, если ты не против. В моей спальне! - он подмигнул широко улыбающейся Астории и вместе с Забини вышел из Большого зала. *** Игра была в самом разгаре, когда прямо перед древком метлы Драко замер заветный золотой шарик. Юноша тут же сорвался с места, преследуя победный снитч. Через мгновение рядом уже пристроился Гарри, как всегда с горящими от азарта и внимания глазами. Сегодня было особенно сложно выслеживать каждое движение золотого шарика. Яркое солнце отражалось от белоснежного снега и ослепляло игроков бликами. Трибуны буквально разрывались от громких криков, хлопков и топота. И лишь два ловца, прижавшись друг к другу боками, стремительно мчались за победой для своего факультета. В самый напряженный момент погони перед юношами, откуда ни возьмись, на огромной скорости выскочил бладжер. Оба игрока ловко увернулись от мяча, возвращаясь к преследованию снитча. Но бладжер снова и снова возвращался, «нападая» на ловцов, точнее, на одного из них. - Какого черта происходит?! Он что, снова заколдован? - прокричал Гарри, который чуть не свалился с метлы, очередной раз уворачиваясь от преследующего мяча. - А ты уверен, что проблема не в тебе, Поттер? Может быть, ты просто разучился летать на своём венике? - ухмыльнулся Драко, продолжая преследовать заветную цель. - Заткнись, Малфой! Наверняка, это кто-нибудь из твоих тупых дружков постарался. - Не смей ничего говорить о моих друзьях, Поттер, иначе я своими руками сейчас же скину тебя с метлы, и никакой бладжер мне для этого не понадобится! - Драко на секунду повернулся, чтобы бросить на Гарри презрительный взгляд, полный ненависти и ярости. В этот самый момент заколдованный мяч, направляющийся прямо в свою «мишень», резким ударом расщепил древко метлы слизеринца. Тут же, потеряв всякий контроль над своим скоростным средством передвижения, Драко стремительно полетел на землю. *** - Кладите его сюда! Скорее-скорее! Мистер Забини, уведите отсюда мисс Гринграсс. Только слез нам тут не хватало! Прошу всех выйти из Больничного крыла! Навестите своего ловца, когда он придёт в себя. - суетилась мадам Помфри, выпроваживая шумную толпу слизеринцев, которая с интересом наблюдала за манипуляциями, совершаемыми с бессознательным телом старосты школы. Громкие голоса и топот разбудили Гермиону. Она приподняла голову и стала вслушиваться в происходящее за ширмой. «Забини и Гринграсс здесь...» - начала анализировать гриффиндорка, услышав их фамилии. «Интересно, что случилось... Ловца?! Мне не послышалось...?! Неужели...» - девушка в ужасе прикрыла рот рукой, чтобы сдержать собственный крик от осознания того, кого принесли и положили на соседнюю кровать. Через несколько минут за ширму к девушке заглянула взволнованная медсестра: - Мисс Грейнджер, как Ваше самочувствие? - Со мной все в полном порядке. Мадам Помфри... - начала было говорить Гермиона, но женщина ее перебила. - Вашей повязкой мы займёмся немного позже, мисс Грейнджер. К сожалению, сегодняшний матч не обошёлся без травм, и теперь, мистер Малфой составит Вам компанию, пока мы не срастим все его переломы. - Что произошло? - в карих глазах выступили слезы. - Кто-то из студентов неудачно заколдовал один из игровых мячей. В результате удара метла мистера Малфоя разлетелась, буквально, в щепки. Сам же мистер Малфой с огромной высоты упал на землю. Благо, профессор Снейп вовремя заметил стремительно летящего вниз студента и успел применить смягчающее удар заклинание. В противном случае, моя помощь ему бы уже не потребовалась. - закончив свой рассказ, медсестра скрылась за ширмой. «Хвала Мерлину за то, что профессор Снейп успел... Страшно представить, что бы было, если...» - по девичьим щекам покатились крупные слёзы. Уже второй раз за день Гермиона чувствовала себя совершенно разбитой и уничтоженной. Но только, если переживания из-за Рона она считала чем-то само собой разумеющимся, то дикое волнение и необъяснимый страх за жизнь Малфоя-младшего вызывали в девушке странное смятение и непонимание. Да ещё и то яркое, подозрительное воспоминание о мужском волнующем горячем дыхании на её шее пробуждало внутри невероятные чувства и эмоции. Чтобы хоть как-то отвлечься от навязчивых мыслей, Гермиона снова взяла в руки шкатулку и пергамент с расшифрованными рунами и шепотом повторила написанное: - «Лишь тот, кто в помощи нуждается, Чьё сердце знает, как любить, К вещам душою прикасается, Тот может все замки открыть!» Волшебная коробочка, по-прежнему, была закрыта. «Так, что у нас может быть связано с душой, чтобы этим можно было прикоснуться...» - задумалась девушка, вращая шкатулку в руках. Внезапно, в её памяти всплыла очередная яркая картинка: фортепиано, «Лунная соната» Бетховена, разговор на ступеньках, холодные мужские пальцы на подбородке и... взгляд... пронзительный, глубокий взгляд бесконечно серых глаз Малфоя-младшего...момент соприкосновения двух душ... «Точно! Глаза! Они же - зеркало души! Как я сразу не сообразила!» - Гермиона с восторгом прижала резную коробочку к груди. Теперь, когда она решила, что поняла смысл слов про «прикосновение души», оставалось только придумать своему сердцу объект для любви и та-дам, шкатулка откроется! - Именно так рассуждала Гермиона, но все же, откинув мысли про любовь, решила повторить волшебные слова, устремив свой взгляд на магический предмет. - «Лишь тот, кто в помощи нуждается, Чьё сердце знает, как любить, К вещам душою прикасается...» - на этих словах Гермиона неосознанно прикрыла глаза, чтобы снова погрузиться в глубину стальных радужек, так не вовремя всплывших в памяти. Находясь мысленно в своём воспоминании, она продолжила произносить слова: - «...Тот может все замки открыть!» Одновременно с последним произнесённым словом, в шкатулке что-то щёлкнуло, и крышка тут же откинулась назад на маленьких золотых петельках. От неожиданности Гермиона негромко вскрикнула. Её руки задрожали, а на глазах снова выступили слёзы. Поставив открытую коробочку на колени, девушка начала внимательно изучать её содержимое: внутренние стенки шкатулки были искусно отделаны кроваво-красным бархатом; пространство было поделено на две ячейки: в одной - стопочкой лежали бумажки из плотного пергамента с позолоченными краями, другая же - пустовала. «Странно... И как мне это должно помочь?» - пожала плечами Гермиона и потянулась за верхней бумажкой. Стоило ей только прикоснуться к маленькому кусочку пергамента и вынуть из шкатулки, как на его плотной белоснежной поверхности начали появляться кроваво-алые буквы (под цвет отделочного бархата), аккуратно выведенные каллиграфическим почерком...