Загадки судьбы

Как только двери в Большой зал захлопнулись за спинами старост, Гермиона отпустила руку Драко. - Мисс Грейнджер, позволите ли мне Вашу руку, чтобы сопроводить Вас к запланированному мной месту, - внезапно перейдя на Вы, слизеринец наиграно склонился в реверансе, протягивая открытую ладонь гриффиндорке. - Я и сама в состоянии дойти, Малфой, - мягко улыбнулась Гермиона, не обращая внимания на иронию своего кавалера. - О, разумеется, мисс Грейнджер. Я бы не стал предлагать Вам свою помощь просто так. Дело в том, что я вынужден завязать Вам глаза, чтобы сюрприз удался. - А если я откажусь? - Тогда Вы сами себя лишите удовольствия от загадочности сюрприза. - Хорошо, но чем ты собираешься завязывать мне глаза? - Для волшебника это не проблема! Драко достал из кармана свою палочку и слегка взмахнул ей. На его ладонь тут же опустился небольшой клочок возникшей из воздуха мерцающей чёрной ткани в тон платью Гермионы. Обойдя девушку со спины, юноша аккуратно повязал на глаза гриффиндорки мягкую материю. - Неплохо, Малфой, даже очень неплохо! - Одобрительно улыбнулась Гермиона, прощупывая качество нежной ткани, закреплённой на своём лице. - Ты готова? - Готова к чему? Драко, не отвечая на вопрос, взял Гермиону за руку. Девушка немного вздрогнула от неожиданности, но сопротивляться не стала. - Вот и хорошо! Идём! - Слизеринец приобнял старосту девочек за талию, чтобы было легче направлять лишенную зрения гриффиндорку. - Малфой, руки! - Гермиона остановилась. - Но мне так проще вести тебя, Грейнджер! - На мой взгляд, моей руки вполне достаточно для того, чтобы довести меня до нужного места! - Хорошо! Как скажешь! - Драко отошёл от девушки. Пройдя буквально пару шагов, Гермиона споткнулась на ровном месте и полетела вперёд, но её вовремя подхватили уже такие знакомые сильные мужские руки, возвращая в вертикальное положение. - Ты все ещё уверена, что со своей неустойчивостью дойдёшь вслепую, полагаясь исключительно на одну руку? - Ухмыляясь, подметил Драко. - Хорошо! Можешь вести меня так, как делал это минуту назад, но не более! - Сдалась Гермиона. - Какое оскорбительное недоверие, мисс Грейнджер! Неужели ты думаешь, что я тебя как-то обижу? - Ты это сейчас серьёзно, Малфой? Да ты и глагол «обижать» - синонимы! Ты - последний человек на земле, которому я бы доверилась! - Ты сама себе противоречишь, Грейнджер! Говоришь, что не доверилась бы мне, но сейчас идёшь со мной с завязанными глазами! Что это, если не доверие? - Вот и ты тоже попался, Малфой! Говоришь, что я тебе не доверяю, а между тем ведёшь меня куда-то. И заметь, я следую за тобой, да ещё и вслепую! Что это, если не доверие? - Стоп, что-то я запутался... - Я что-то тоже... Гермиона и Драко одновременно рассмеялись, продолжая идти вперёд. - Долго нам ещё идти? - Спросила Грейнджер, с нетерпением ожидая, когда же они наконец остановятся, и с неё снимут повязку. - Ещё чуть-чуть и будем на месте! - Уверенно заявил Малфой, помогая своей спутнице преодолеть очередной лестничный пролёт. Остановившись у портрета, загораживающего дверной проем, Драко назвал пароль, проводя Гермиону внутрь. - Что это за место? Кто придумал этот странный пароль? - Гриффиндорка стала крутить головой в разные стороны, будто хотела увидеть где находится. - Чем тебе не нравится пароль? По-моему, отличный. «Загадки судьбы»... Насколько я помню, ты так называла предсказания из своей волшебной шкатулки. - Да, но откуда ты... - Уже неважно... Мы на месте! - Драко усадил Гермиону на табурет и аккуратно снял повязку. - Это же гостиная старост... Наша гостиная... - Удивленно отметила Грейнджер, осматриваясь и часто моргая, пытаясь привыкнуть к свету. В гостиной все было так же. Будто и не было этого длительного отсутствия. Единственное, что отличало прежнюю обстановку, так это небольшой круглый стеклянный столик, сервированный на двоих, изящные стулья и свечи, мерцающие в полумраке гостиной. В камине тихо потрескивали раскалённые поленья, прогревая прохладное помещение. Гермиона повернулась к Драко, севшему рядом с ней на соседний табурет. Юноша уже поднял крышку фортепиано и, едва касаясь клавиш, задумчиво смотрел на свои руки. Гриффиндорка нежно провела кончиками пальцев по запястьям слизеринца и наиграла знакомую им обоим мелодию. Малфой на ходу подхватил начатую Грейнджер композицию, вдохновенно прикрыв свои глаза и погружаясь в объятия звуков послушного инструмента. Гермиона улыбнулась и, сняв свои руки с клавиш, медленно провела ладонями по напряженным мужским плечам. Драко немного вздрогнул, но тут же расслабился. На его лице вдруг стало спокойное выражение, обычно плотно сжатые губы изогнулись в мягкой улыбке, а жестко очерченные бледные скулы смягчились еле заметным румянцем смущения. Гермиона замерла, внимательно наблюдая за этой необычной переменой в слизеринце. Она никогда не видела его таким умиротворенным, таким тёплым, если так вообще можно выразиться. Внезапно, из-за высокой и непробиваемой ледяной скалы вечного равнодушия и высокомерия вышел мальчик с открытым сердцем, доброй душой и светлыми чувствами. Драко ощущал странную перемену внутри себя. Здесь и сейчас, рядом с Гермионой, ему почему-то хотелось быть собой, настоящим, отбросив в сторону все свои маски, давно ставшие его обыденным лицом. Он вспомнил детство и мать, беззаветно отдавшую единственному сыну всю свою любовь и заботу. Сколько нежности и света Нарцисса Малфой подарила Драко, прививая детскому сердцу чувства и эмоции, которые ему столько лет приходилось тщательно прятать от собственного отца. Люциус Малфой всегда хотел видеть сына своим достойным последователем - гордым, чистокровным аристократом с безукоризненными воспитанием, манерами и нечеловеческим самообладанием. Малфой-старший по-своему любил сына: с ранних лет посвящал наследника во все свои дела, обучал магии и читал разные книги о заклинаниях, зельях, магических существах. По выходным Драко вместе с отцом выезжал на разные мероприятия волшебного мира: приёмы знатных колдунов, матчи по квиддичу, министерские выездные задания. И лишь редкие часы, когда Люциус был на работе или же засиживался допоздна в своём кабинете, а Нарцисса помогала мужу или раздавала указания домовикам, Драко был предоставлен сам себе. В такие моменты мальчик убегал в дальнюю комнату, где стоял рояль, или, захватив из домашней библиотеки несколько книг, спешил занять любимое место на изящной скамейке в саду, скрывающейся в зарослях заколдованного дикого шиповника, вечно усыпанного благоухающими белоснежными цветами. Так и сейчас: Драко вдруг ощутил себя тем мальчиком - свободным и счастливым ребёнком, не обременённым обязательствами и статусными полномочиями. Звуки фортепиано унесли юношу в ту дальнюю комнату из детских воспоминаний. Только теперь он был в ней не один - рядом сидела Гермиона Грейнджер, такая красивая, такая родная, словно так было всегда. Малфой вдруг резко перестал играть и повернулся к Грейнджер, сверлящей его изучающим взглядом. - Можно я тебя поцелую? - Тихо, почти шепотом, спросил Драко. - Да... - Так же тихо ответила Гермиона, слегка кивнув головой. Юноша медленно обхватил рукой лицо девушки, проведя большим пальцем по полуоткрытым губам и нежной щеке, и аккуратно притянул к себе. Когда между ними осталось такое расстояние, что горячее дыхание обжигало губы, Драко остановился и заглянул в широко распахнутые карие глаза. - Грейнджер, что с нами происходит? - Еле слышно произнёс слизеринец. - Я не знаю, Малфой... - На выдохе сказала гриффиндорка, опуская длинные темные ресницы и подаваясь вперёд. Влажные девичьи губы неожиданно прикоснулись к мужским. Нежный, легкий поцелуй вовлёк Драко. От нахлынувших ощущений он прикрыл глаза, прижимая гриффиндорку ближе к себе. Вскоре их поцелуй углубился, перерастая в нечто страстное, большое, невероятно чувственное. Во всех жестах и прикосновениях не было ни капли пошлости или грубости. Малфой заботливо обнял Грейнджер, боясь лишний раз вздохнуть или пошевелиться, чтобы не спугнуть этот неожиданный порыв с её стороны. Гермиона почувствовала, как начала растворяться в крепких, но таких нежных мужских объятиях. Уют и безопасность, которые она вдруг ощутила, напомнили ей детство: как мама читала на ночь сказки и пела колыбельные, а папа брал с собой на рыбалку и учил играть на фортепиано. Почему рядом с Драко ей было так спокойно и хорошо, она не могла понять, но сейчас было и не до размышлений. Всегда сильная, смелая и независимая девушка вдруг исчезла, оставляя на своём месте маленькую, беззащитную девочку с банальными мечтами о счастье и большой любви. Говорят, когда встречаются две открытые души, они без страха и сомнений доверяются друг другу. Именно тогда и зарождается то самое великое чувство, которое мы называем любовью. - Мне пора идти... - Вздохнула Гермиона, когда их поцелуй закончился. - Но я думал, что... - Немного растерявшись, начал Драко. - Не надо, Малфой... Мы и так слишком много позволили себе сегодня... - Я провожу тебя. - Не стоит. Спасибо за вечер. Все было замечательно! - Гермиона встала и направилась к выходу. - Грейнджер, постой. Можешь задержаться ещё на пару минут, пожалуйста? - Зачем? - Мне бы хотелось, чтобы ты ещё раз на него взглянула, - Драко достал из внутреннего кармана пиджака фамильный медальон и протянул Гермионе. - Давай завтра? Я очень устала. - Нет, это необходимо сделать именно сегодня! Пожалуйста. - А ты настойчивый... - Именно благодаря этому моему качеству мы сейчас здесь. Гриффиндорка взяла в руки медальон, шепотом повторяя заученное заклинание: «Лишь тот, кто в помощи нуждается, Чьё сердце знает, как любить, К вещам душою прикасается, Тот может все замки открыть!» Замочек звонко щелкнул и створки фамильного украшения распахнулись перед девушкой. Внутри, как и тогда, в Больничном крыле, красовалась изящно выгравированная запись, абсолютно непонятная Гермионе. И когда староста девочек уже начала протягивать медальон обратно его владельцу, буквы начали меняться местами, выстраиваясь в совершенно новое предложение, прямо как во сне. Затаив дыхание, Грейнджер внимательно стала следить за перестановкой символов, едва шевеля губами при прочтении: “Ani L’dodi V’dodi Li” - Ну, что там написано? - Драко нетерпеливо подошёл к Гермионе, заглядывая в медальон. - Я не могу понять... Похоже на латынь... - Гриффиндорка растерянно всматривалась в гравировку, в надежде зацепиться хоть за что-нибудь. - Хм... Латынь? Вполне возможно, мои предки в совершенстве владели многими древними языками. В нашей домашней библиотеке целый отдел есть, посвящённый латинскому языку. - Тогда тебе придётся самому расшифровывать запись... В хогвартской библиотеке, конечно, есть несколько книг по латыни, но я не встречала в них ничего подобного. - Гермиона протянула медальон обратно Драко. - Грейнджер, а что тут написано? На мой взгляд буквы тут перемешаны... - Погоди, то есть ты не видишь сейчас то, что вижу я? - А что ты видишь? - Я вижу вполне логичное предложение. Буквы все на своих местах. - Судя по всему, только ты и видишь, что написано. Очень странно... Я показывал медальон Пэнс, она тоже, как и я, сказала, что буквы перепутаны. - А открыть она, выходит, его смогла? - Нет. Я хранил его открытым, после того, как ты тогда его заговорила в Больничном крыле. - Как же тогда он оказался закрытым сейчас? - Да Паркинсон... Ладно, это не важно. Ты можешь выписать мне текст из медальона, чтобы я мог поискать перевод? Гермиона подошла к письменному столу, развернула пергамент, обмакнула перо в чернила и начала старательно выводить символы. - Что ты пишешь, Грейнджер?! Я и без тебя вижу, перемешанный порядок! - Заглядывая через плечо гриффиндорки, недовольно запричитал Драко. - О чем ты говоришь? Я... - Гермиона подняла пергамент и внимательно посмотрела на собственноручно написанный текст. - Но как такое может быть?! - Девушка снова перевела взгляд на раскрытый медальон. - Просто напиши, что ты видишь! - В голосе Драко проскользнули нотки раздражения. - Я так и делаю! - Немного грубо бросила Гермиона. Она взяла чистый пергамент и повторила свои действия сначала. - Грейнджер, ты издеваешься?! - Уже открыто негодовал Драко. - Не смей на меня кричать, Малфой! - Гермиона резко захлопнула медальон и, небрежно швырнув его на стол, развернулась в сторону выхода из гостиной, но тут же врезалась в твёрдую грудь слизеринца, стоящего за ее спиной. Драко обеими руками обхватил девушку за плечи и, недовольно нахмурив лоб, посмотрел на её расстроенное, но уверенное лицо. Глаза гриффиндорки были опущены. Сжав зубы, она молча внимательно изучала пуговицы белоснежной рубашки и ждала, когда крепкая хватка юноши ослабится, чтобы можно было уйти. - Прости... - Еле слышно, переступая через себя, выдавил Драко. Гермиона продолжала молча прожигать взглядом ткань рубашки. - Ладно, черт с ним, с этим медальоном! Не уходи... Пожалуйста... - Совсем непросто дались слизеринцу эти слова. Он повернул голову в сторону, по обыкновению пытаясь скрыть собственные чувства и эмоции. - Драко... - Гермиона, наконец, подняла взгляд на юношу. Сильные мужские руки дрогнули на хрупких худеньких плечах. - Драко... - Снова повторила Гермиона, призывая Малфоя посмотреть на неё, но вместо этого юноша молча опустил руки и отошёл к камину. Грейнджер, получив свободу, вдруг поняла, что не хочет ей пользоваться. Она подняла со стола медальон и медленно подошла к слизеринцу, который, не обращая на гриффиндорку никакого внимания, уставился на тлеющие в ярких языках пламени поленья. Гермиона приблизилась вплотную юноше и, скользнув тонкими руками по бокам Драко, сомкнула их на его груди. Малфой опустил голову, чтобы посмотреть на обнимающие его девичьи ладошки, а затем неожиданно накрыл своими большими ладонями холодные пальцы Грейнджер. - Ты замёрзла? - Почти шепотом спросил слизеринец. - Немного... Пустяки... - Так же тихо ответила гриффиндорка. Драко расцепил руки Гермионы, чтобы снять свой пиджак и, повернувшись к ней, накинул его на худенькие плечи. - Как насчёт горячего чая? - Обойдя девушку, Драко подошёл к сервированному столику и достал из кармана палочку. - Да, пожалуй... - Сказала Гермиона, подходя к столу, обхватив покрепче руками края мужского пиджака, который очевидно был слишком велик ей. Драко по-джентельменски отодвинул изящный стул, усаживая девушку. Затем, в несколько взмахов палочки, он накрыл стол для чаепития. Вода в небольшом серебряном чайничке, стоящем на специальной подставке и подогреваемом голубым волшебным огнём, который так любила создавать Гермиона, уже тихонько побулькивала, источая тонкий клубнично-шоколадный аромат заварки. В маленьких хрустальных вазочках, также наколдованных уверенной рукой Драко, уже красовались самые разные виды мёда и варенья, печений и конфет. В заключение, на столе появилось фруктово-ягодное ассорти для фондю во главе с горячим шоколадом, медленно текущим по серебряной основе, напоминающей ярусы фонтана. Закончив накрывать стол, юноша заботливо разлил по чашкам из тончайшего, почти прозрачного, фарфора крепкий чай и сел напротив Гермионы, с интересом наблюдающей за всеми его действиями. Девушка поднесла к губам чашку и аккуратно сделала глоток насыщенного напитка. Улыбнувшись, она подняла взгляд на Драко, выражение лица которого явно выдавало неподдельный интерес и желание увидеть положительную реакцию девушки на такое незатейливое волшебство и внимание. - Очень вкусно! Но, как ты узнал, что клубнично-шоколадный чай - мой любимый? - Искренне удивилась Гермиона. - Я не знал. Просто решил угостить тебя своим любимым. Когда я был маленьким, моя мать часто устраивала подобные чаепития в саду, и каждый раз, без исключения, на таком же стеклянном столике, в точно таком же серебряном чайнике закипал клубнично-шоколадный чай в окружении моих любимых сладостей, фруктов и ягод. Гермиона, ласково улыбаясь, наклонила голову и, почти не моргая, смотрела в серые глаза юноши, будто пытаясь закрепить в памяти этот, незнакомый ей прежде, взгляд Малфоя, полный тепла, нежности и детского обожания и восхищения своей матерью. - Забавно, и у меня похожая история, только чаепитие было в лесу, куда мы с родителями выезжали по выходным, и чай разливался не по фарфоровым чашкам из серебряного чайничка при взмахе волшебной палочки, а из большого термоса по массивным кружкам из толстого пластика. И из сладостей были только плитка молочного шоколада, пачка обычного, самого простого, магазинного печенья и несколько кусочков домашнего яблочного пирога. - А что такое термос? - Озадаченно спросил Драко, накалывая на специальную серебряную вилочку кусочек яблока. - Ну, это такая специальная ёмкость, которая сохраняет температуру налитой в неё жидкости: холодное - холодным, горячее - горячим. - Это что-то вроде самоподогревающегося чайника, как этот? - Нет, этот чайник подогревается за счёт волшебного огня, а термос, он без всякого волшебства держит тепло или холод. Правда, со временем, жидкость, налитая в него все равно остывает или нагревается до температуры окружающего пространства... - Это все потому что магглы не обладают магией. Все их изобретения несовершенны и являются жалкими попытками приблизиться к нашему миру. - Ты несправедлив к магглам. Все их изобретения - это всего лишь желание упростить себе жизнь. К тому же, я совершенно уверена, что лишь редкий чистокровный волшебник в состоянии обойтись без магии в маггловских условиях существования, в то время, как любой маггл был бы счастлив обладать способностью пользоваться хотя бы самыми элементарными заклинаниями. - Я бы точно смог! - Драко самоуверенно вскинул подбородок, обнажив кривоватой улыбкой белоснежные зубы. - Я так не думаю... - Гермиона приподняла одну бровь и покачала головой. - Я бы поспорил с тобой, Грейнджер, но пока мы тут, в Хогвартсе, без магии обойтись никак нельзя. Ты же понимаешь, уроки, экзамены... - Драко ухмыльнулся. На его лице появилось удовольствие от собственной сообразительности. - Какой же ты ещё ребёнок, Малфой... - Улыбнулась Гермиона, заметив в чертах лица слизеринца то самое детское выражение псевдо-победителя, с которым он всегда шествовал по школьным коридорам, выбив сомнительное преимущество у Гарри Поттера или лишний раз бросив колкость в сторону самой гриффиндорки. - Кто бы говорил, Грейнджер. Гермиона ухмыльнулась, проигнорировав серебряную вилочку, взяла двумя пальцами целую ягоду клубники и, обмокнув её в горячий шоколад, медленно преподнесла к губам. Драко внимательно следил за этим, довольно сексуальным, жестом гриффиндорки, и, борясь с собственным желанием, закусил нижнюю губу. Девушка продолжала вытворять, как бы между прочим, свои женские обольстительные штучки. Облизав шоколад с приоткрытых пухлых губ, она то же проделала со своими пальцами. Драко начал заметно нервничать. Ему не хотелось показывать гриффиндорке своего такого откровенного желания, но и скрывать его становилось все сложнее. Крепко сжав край стеклянной столешницы, юноша натянуто улыбнулся и, стараясь, как можно естественнее, откинулся на спинку стула. - Малфой, ты сейчас сломаешь стол! Что-то не так? - Гермиона с азартом испытывала терпение слизеринца. - Все нормально, Грейнджер! Лучше молчи и ешь! - Драко нервно вскочил с места и отошёл к тлеющему камину. Гермиона засмеялась и тоже встала из-за стола, направляясь в сторону книжного стеллажа. - Не думала, что ты так просто сдаёшься, Малфой, - ухмыльнулась девушка, раскрыв в руках случайно выбранную книгу. Задетый этими словами, Драко в два шага пересёк всю гостиную и вплотную приблизился к гриффиндорке. От неожиданности Гермиона выронила книгу и подняла испуганный взгляд на юношу, возвышающемуся над ней. - Что, страшно, Грейнджер? - Самодовольно улыбнулся Драко. - Не дождёшься, Малфой! - Гриффиндорка смело шагнула в сторону, чтобы увеличить расстояние между собой и слизеринцем, но юноша по обе стороны от неё вытянул руки, опирая их на книжные полки и вынуждая Гермиону вжаться в жесткий стеллаж. Девушка, не разрывая зрительного контакта с парнем, нервно сглотнула подступающее к горлу колотящееся сердце и облизала губы, закусывая нижнюю. Драко, сделав шаг к гриффиндорке, наклонил голову и прижался своим лбом ко лбу Гермионы, обжигая её лицо горячим дыханием. - Что ты со мной делаешь, Грейнджер... - Глядя прямо глаза в глаза прошептал Драко. Гермиона почувствовала, как по телу побежали мурашки, необъяснимый жар подступил к лицу, и теперь щеки девушки начали краснеть. Но взгляд гриффиндорка не отвела в сторону, как делала это прежде. Напротив, в янтарных радужках заиграл огонь, придавая глазам ещё большую выразительность и глубину. - Я бы хотел... - Драко осекся. - Но я пообещал, что и пальцем не притронусь без твоего разрешения... Черт! - Парень резко ударил по стеллажу кулаком, и по тонким аристократическим пальцам потекла горячая кровь. - Ну вот что ты творишь? - Гермиона одним движением отодвинула юношу и быстрым шагом направилась к своему клатчу. Немного покопавшись в серебряной сумочке, девушка извлекла маленький пузырёк и снова вернулась к Драко, который продолжал думать о чем-то своём, рассматривая рассеченную руку. Гермиона довольно грубо прервала все размышления слизеринца, схватив его окровавленную ладонь. Драко от боли и неожиданности резко втянул воздух и неодобрительно посмотрел на девушку. - Грейнджер, твою мать, тебе что, жить надоело?! - Отдергивая руку завопил парень. - Не дергайся, а то будет больно! - Приказала Гермиона. Наклонив пузырёк, гриффиндорка принялась обрабатывать рану юноши. - Грейнджер, чтоб тебя, щиплет же! - Голосом капризного ребёнка заныл Драко. - Потерпи немного, Малфой, сейчас будет легче, - Гермиона заботливо наклонилась к обработанной ссадине и подула на неё. Драко действительно почувствовал облегчение и невольно улыбнулся, следя за ловкими манипуляциями девушки. Кровь остановилась, а края раны стали затягиваться, восстанавливая травмированную кожу. - Ну вот, совсем другое дело! - Оставшись довольной своей работой, Гермиона отпустила руку юноши и, ловко защелкнув колпачок баночки, направилась обратно к своему клатчу. Драко удивленно рассмотрел свою руку. Ни намёка на какую-либо травму не обнаружил и поднял изумленные глаза на гриффиндорку. - Как ты... Что это... Вау! - Не находя слов, попытался выразиться юноша. - Можно просто сказать спасибо. Этого будет вполне достаточно, Малфой, - мягко улыбнулась Гермиона убирая в сумочку свой волшебный пузырёк. - Спасибо... Грейнджер... - Тоном послушного ученика отчеканил Драко. - Хороший мальчик, - ухмыльнулась девушка, проходя мимо юноши и потрепав его по голове. Слизеринец перехватил руку гриффиндорки и притянул Гермиону к себе. - Ты же обещал, Малфой... - Улыбаясь, вскинула одну бровь девушка. - Плевать! Я вижу, что ты тоже этого хочешь, Грейнджер. Да, ты слишком гордая, чтобы попросить вслух или же, упаси Мерлин, самой проявить инициативу, но твоё тело, твои губы, твои глаза... они уже давно все за тебя сказали, милая! - Драко одной рукой за талию прижал ближе к себе гриффиндорку, а другой - аккуратно обхватил её лицо, проведя большим пальцем по полуоткрытым пухлым девичьим губам. - Но... - Почти шепотом простонала Гермиона. - Тшшш... - Тихо-тихо прозвучал мужской голос у самого уха девушки. Горячее дыхание юноши в области шеи вызвало у гриффиндорки новую порцию мурашек и заставило блаженно прикрыть глаза, абсолютно растворяясь в сильных мужских объятиях. Почувствовав, что Гермиона расслабилась и слегка откинула голову назад, Драко нежно поцеловал её в шею, поднимаясь к точеному подбородку и останавливаясь на губах. Немного прикусив нижнюю губу девушки и получив еле уловимый вопросительный стон Гермионы, слизеринец тут же ласково провёл по месту укуса языком, увлекая послушно подавшуюся вперёд гриффиндорку в глубокий нежный поцелуй. Окончательно отключив голову, Грейнджер запустила руки в платиновые волосы, перебирая между пальцами шелковистые пряди и взъерошивая укладку. Прервал поцелуй стук в окно гостиной. Нехотя отстранившись друг от друга, старосты повернулись к темному стеклу, пытаясь понять, что или кто там шевелится.