Глава 6
21 февраля 2018 г., 21:38
Сидя на кресле у стола, Хана мурчала что-то себе под нос и болтала ногами. Как только Снейп вошел в комнату, эльфийка тут же подскочила с места.
– Хозяин Гарри позавтракал, а потом уснул вскоре после того, как Мастер зелий уйти на уроки, – бодро доложила она.
– “Хозяин Гарри”? – приподняв бровь, переспросил Снейп.
– Ему не нравится, когда его звать “мистер Гарри Поттер, сэр”, – пояснила Хана.
– Понятно. Не был ли его сон беспокойным?
– Хана не может сказать точно. Хозяин Гарри был таким сонным, что уснул прямо за завтраком!
Снейп мог прекрасно представить себе эту картину, которую и сам не раз наблюдал из-за преподавательского стола. Прежде он объяснял подобную сонливость тем, что мальчишка откладывает выполнение домашней работы на последний момент, так что ему приходится засиживаться допоздна, чтобы успеть закончить ее к сроку. Теперь же зельевар задался вопросом, не являлись ли поттеровские кошмары частым явлением.
К сожалению, сварить зелье Сна-Без-Сновидений для мальчишки он не мог: замена любого ингредиента свела бы его эффект на нет.
– Что не так с хозяином Гарри? – проницательно спросила Хана.
Снейп сверху вниз посмотрел на эльфийку, переводящую взгляд с него самого на спящего подростка.
– Я скажу тебе, но ты не должна передавать эту информацию кому-либо иному. Если спросят – ты ничего не знаешь.
– Хана не скажет, – покорно кивнула она. – Хана ничего не знает.
– Мистер Поттер болен, – промолвил Снейп. – Возможно, он умрет. Я работаю над тем, чтобы предотвратить такое развитие событий.
– Тогда с хозяином Гарри все будет в порядке. Хана знать, что Мастер зелий самый лучший в своем деле, и он сделать так, что хозяину Гарри станет лучше.
– Жаль, что не все так просто.
– Почему нет? – воскликнула Хана. – Хозяин мастер зелий профессор, сэр, может все!
– Успокойся, Хана, – цыкнул на нее Снейп. – И понизь тон. Мое желание вылечить мальчишку вовсе не означает способности исполнить это. Создание противоядия требует времени, а его-то мне и может не хватить.
– Но Мастер зелий попытаться, правда? – спросила эльфийка, еле сдерживая слезы. – Он не будет сдаваться?
– Я, разумеется, не ради собственного здоровья пропадаю допоздна в лаборатории почти ежедневно, – ответил Снейп. – Несмотря на твою веру в мои возможности, я могу ошибаться. Кроме того, трудно помочь мальчику, когда он не желает помогать себе сам. Я способен сделать для него лишь какую-то часть.
– Хана не хочет, чтобы хозяин Гарри умер, – горестно пробормотала Хана.
– Я тоже, – прошептал Снейп и вздохнул. – Продолжай следить за ним, Хана. Я вернусь во время обеда.
– Да, Мастер зелий.
Эхо шагов зельевара стихло, и Хана вернулась к своему посту с куда меньшей живостью, чем вначале. Гарри, давно привыкший просыпаться без лишнего шума, уставился на стену. Снейп не хочет, чтобы он умер. Не то чтобы мальчик думал, будто зельевар желает ему смерти: но Гарри не предполагал, что Снейпу и впрямь есть до него дело. Он думал, что профессор старается по приказу Дамблдора, вот и все. Тем не менее в разговоре с Ханой Снейп говорил не об этом. Гарри не был уверен, как относиться к новой информации.
Спустя целую вечность он все же задремал, и во сне ему привиделся суровый зельевар, склонившийся над котлом, и энергичная эльфийка, суетящаяся у него под боком в попытке помочь...
* * *
Гарри с усилием прижался затылком к спинке стула. Следовало отпроситься с уроков до конца дня. После обеда были сдвоенные предсказания, и мало того, что он ужасно скучал, так еще и подремать на уроке не представлялось возможным: он и так проспал почти все выходные. Ситуацию ухудшали слухи, которые и не собирались рассеиваться. Почти вся школа находилась под впечатлением, будто Гарри сам бросил свое имя в Кубок огня. Гриффиндорцы считали это отличной уловкой, а прочие факультеты решили, что Поттеру просто захотелось вновь привлечь к себе всеобщее внимание. Происшедшее ясно доказывало, что Поттер не способен придерживаться школьных правил, почему директор и счел необходимым установить за ним непосредственное наблюдение со стороны кого-то из профессоров. Снейп полностью подходил на эту роль: строгий педант, он ни за что не стал бы потакать Гарри (в связи с чем мальчику сочувствовали даже некоторые слизеринцы, хоть никогда и не признались бы в таких настроениях). А Гарри даже не смел возразить. О его состоянии знали лишь шестеро: директор, Снейп, мадам Помфри, профессор Макгонагалл, Рон и Гермиона. Причем двое последних не имели понятия о серьезности его заболевания. До тех пор, пока не найдется виновник появления имени Гарри в Кубке, было решено не сообщать прочим профессорам, что именно стряслось с Гарри. – Тот, кто посодействовал вашему участию в Турнире, мистер Поттер, руководствовался явно не вашими интересами, – сообщил ему Снейп. – Лучше перестраховаться, чем открыть информацию о вашем ослабленном здоровье тому, кто может желать вашей смерти. Данная фраза также не прибавляла Гарри спокойствия. Урок закончился после того, как Трелони уже тринадцатый раз за год предсказала Гарри ужасную кончину. Но на этот раз она была “уверена как никогда”. Гарри должен блюстись от неприятностей, не смыкая глаз. Что ж, усилиями Снейпа и Помфри, заставляющих его как следует высыпаться, с этим проблем быть не должно.* * *
Войдя в комнаты Снейпа, Гарри затворил за собой дверь и прислонился к ней. Прошло уже три недели, а сплетни так и не стихали. Да, их стало меньше, чем в самом начале, но все же достаточно, чтобы Гарри чувствовал потребность избегать большинства людей. Ну разве у них не находилось тем поинтереснее? Например, первое задание турнира, назначенное на следующий вторник. Почему всех интересовало то, что Мальчику-Который-Выжил предположительно удалось бросить свое имя в Кубок, а теперь приходится жить с профессором из-за неспособности следовать школьным правилам? Мальчик пнул дверь пяткой. Вся эта ситуация выводила его из себя. – Воздержитесь от избиения моей двери, мистер Поттер. Гарри подскочил от неожиданности, впервые застав Снейпа сидящим на одном из кресел. Тот читал зельеварческий журнал, а на краю стола виднелась чашка с чаем. – Вы рано вернулись, – заметил Снейп, не отрывая взгляда от своего чтения. – Я думал, вы останетесь с вашими друзьями до конца ужина. – Не чувствовал потребности в компании, – буркнул Гарри, направляясь к прихожей. – Уверен, что они соскучились по очаровательному поведению, которое вы выказываете в последнее время, – сухо заявил Снейп. Его студент нахмурился, но Снейп не стал акцентировать на этом внимания. Со своей стороны, Гарри забыл, что у Снейпа по четвергам был только один урок. Если бы вспомнил, то отправился в какое-либо иное место. – Я пойду в свою комнату, – пробормотал подросток. Он на удивление быстро привык думать о ней как о своей, будучи рад возможности не делить спальню с сокурсниками. Ну, по большей части. Раньше он не возражал против компании, но теперь его раздражали все, а пуще прочих – гриффиндорские четверокурсники. Даже Рон и Гермиона вряд ли являлись исключением. Мальчик направился в прихожую. – Поттер. Подавив вздох, Гарри вернулся в гостиную. – Да, сэр? – Завтра утром вы не станете принимать свое зелье, – сообщил ему Снейп. – Не стану? – удивленно переспросил Гарри. Снейп закрыл журнал и отложил его. – Вот именно, – он окинул своего подопечного пристальным взглядом и продолжил: – Я закончил приготовление антидота и хотел бы испытать его завтра. Вы вернетесь сюда после занятий. Ужинать вам будет нельзя, так что предлагаю поплотнее позавтракать и пообедать. – Оно правда готово? – внутри Гарри встрепенулась надежда. – Я не был бы столь оптимистичным, Поттер, – предостерег Снейп, поднимаясь с места. – Это только первая попытка. По правде говоря, я предполагаю возможность неблагоприятной реакции. К сожалению, нет иного способа испытать противоядие, как только принять его. – Если вы не думаете, что оно подействует, то зачем мне его принимать? – в недоумении нахмурился мальчик. – Поскольку я не пойму, как именно изменить зелье, и на правильном ли я вообще пути, если не узнаю, как ваш организм отреагирует на имеющийся состав. – Ох. – Не забудьте поужинать, – напоследок произнес зельевар. – Если я вам понадоблюсь, загляните в лабораторию. Он вошел в угловую дверь, оставив ее слегка приоткрытой, как часто делал во время работы. Гарри вошел в свою комнату, посмотрел на часы и бросил сумку на стул перед партой. В конце концов он решил пойти к друзьям, хотя бы ради того, чтобы забыть о завтрашнем лечении. Но прежде чем выйти, он остановился перед дверью и нерешительно прикусил губу. – Хана? – наконец позвал он. Хлопок известил о прибытии эльфийки. – Хозяину Гарри нужна Хана? – воодушевленно поинтересовалась она. – Хозяин Гарри никогда не звать ее. – Если профессор забудет поесть, ты можешь ему напомнить? – попросил мальчик. – Хана напомнит ему! – заявила Хана, возбужденная самим фактом, что Гарри поручил ей задание. – Хорошо – только не говори ему, что тебя попросил я. Хана недоуменно захлопала глазами. – Но почему? – Просто... не говори, – ушел от ответа подросток. – Спасибо, Хана. Он отправился на поиски Рона и Гермионы. Эльфийка глядела ему вслед, покачивая головой. Она никак не могла взять в толк его последней просьбы.* * *
– Не сейчас, Хана, – очередной раз проворчал зельевар. – Но Хана просто напоминает Мастеру зелий поесть! – возразила эльфийка. Северус прервал свое занятие и окинул Хану строгим взглядом. – Кто тебя надоумил? – правое ухо Ханы задергалось и она опустила глаза. – Альбус? Или Минерва? Так? Отвечай! – Хана не должна отвечать! – всплеснув руками, воскликнула она. – Но я хочу знать, кому вздумалось беспокоить меня подобным образом. – Хана хотела бы сказать, но... – Этот человек прямо запретил тебе говорить? – Он сказать Хане не говорить Мастеру зелий, что попросил ее напомнить ему, – тоскливо произнесла эльфийка. Снейп оценивающе взглянул на нее. Хана чуть ли не впервые столь категорично отказывалась отвечать на его расспросы. Она считала себя больше личным эльфом Снейпа, чем Хогвартским домовиком. Так кого еще она могла так охотно слушаться? Снейп прищурился. – Это был мистер Поттер? Хана удивленно вскинула голову вверх. – Хозяин Гарри, сэр, всего лишь беспокоится о Мастере зелий! Только... он не хочет, чтобы он знал, и Хана этого не понимать... но Мастер зелий не должен сердиться на хозяина Гарри. Хозяин Гарри только хотеть помочь! – Не могу даже представить, с чего бы мистеру Поттеру заботиться об этом, – заявил Снейп и вернулся к рабочему столу. Хана подвинулась чуть ближе и устремила взгляд зельевару в лицо. – Мастер зелий? – Он попросил тебя просто напомнить мне, а не удостоверяться в том, что я ем. Верно? – раздраженно уточнил Снейп. Хана кивнула, смешно потряхивая ушами. – Так ты уже напомнила. Задача выполнена. Я поем, когда закончу свою работу, и ни мгновением раньше. Лицо эльфийки озарила улыбка облегчения. – Да, сэр! – прощебетала она. – Мастер зелий предпочел бы поужинать у себя на кухне? Вздохнув, он сдался. – Поскольку ужин в Большом Зале почти закончился, а ты, несомненно, не оставишь меня в покое, предполагаю, что выбора у меня нет. – Хана проверит, что все будет готово, когда Мастер зелий закончить! – воскликнула Хана, хлопнув в ладоши. – Прекрасно, – проворчал Снейп. – Теперь ты, наконец, уйдешь, чтобы я мог мирно завершить свое дело? – Да-да! – торопливо кивнула Хана и исчезла с негромким щелчком. Северус оперся на столешницу. Он не был уверен, что заставило Гарри переживать, поест ли он или нет. – Пустая трата времени, – пробормотал он, – мальчишке стоит лучше позаботиться о себе самом.* * *
Гарри плюхнулся на стул, опустил подбородок на ладони и уставился на стоящий перед ним стакан с жидкостью. Она пахла грязью и несвежим кофе, цветом напоминая пожухшую траву. Будучи уверен, что не существует ничего противнее его ежедневного зелья, он все же сомневался, что жаждет испробовать антидот на вкус. – Уверяю Вас, мистер Поттер, что ваше длительное изучение не улучшит аромат зелья, – сухо сказал Снейп. – В любом случае, это лекарство, а не тыквенный сок. Повернув голову, Гарри взглянул на профессора и на мадам Помфри, стоявшую в дверном проеме. Затем он неохотно вернул свое внимание к первому образцу противоядия. Оно выглядело не особенно опасным. Гарри выпрямился. – Вы понятия не имеете, как оно может подействовать? – спросил он. – Не могу быть ни в чем уверен, – прямо ответил зельевар. Мальчик прикусил губу. – А оно... может меня убить? – Поттер, я не более чем вы доволен необходимостью использовать вас в качестве испытуемого, – нетерпеливо проговорил Снейп. – С долей уверенности заявляю, что само противоядие не должно вас убить, но не могу дать никаких гарантий. Я уже провел все возможные испытания, не требующие вашего участия. Для продолжения работы мне необходимо знать, как это зелье будет взаимодействовать с ядом, содержащимся в вашем организме. Единственный способ узнать – принять зелье. Если вы, конечно, не предпочтете умереть – тогда я не стану тратить время впустую. – Я приму его, – пробормотал Гарри. – Я просто хотел знать. Подняв стакан, он поднес его к губам. После секундного промедления Гарри запрокинул голову и проглотил содержимое. Смесь на вкус была точно такой, как и на запах, а послевкусие напомнило Гарри лакрицу. Двое взрослых придвинулись поближе, внимательно наблюдая за ним. – Как ты себя чувствуешь, Гарри? –спросила Помфри. – Я.... – Гарри задумался. Он не почувствовал никакой разницы. Возможно, оно просто не сработало. Подросток открыл рот, чтобы выразить свое предположение вслух, и внезапно понял, что произошло. Его горло стремительно сдавливало, не позволяя вдохнуть. – Поттер, – тон Снейпа указывал, что тот ждет незамедлительного ответа. Но Гарри ничего не мог сказать – он не мог даже дышать. Подняв руки к шее, подросток обнаружил, как расплываются очертания окружающих его предметов. Кто-то схватил его за плечо и торопливо заговорил, но Гарри не разобрал ни слова. Он умирает. Это случилось именно тогда, когда он живо осознал, насколько хотел жить, сколь многое хотел испытать, пока все не закончится. Промелькнула мысль, что он так и не успел сказать Рону и Гермионе, что именно с ним случилось, и насколько ужасной была его жизнь с Дурслями, и как нежно он ценил их дружбу. Он думал, что у него так и не будет шанса как следует познакомиться со своим крестным… Перед его мысленным взором предстала красивая рыжеволосая женщина, с любовью улыбающаяся ему. А затем все погрузилось во тьму.
