The Technicolor Phase

Эггси проснулся в больнице рядом с дремлющей на стуле Рокси. Персиваль заряжался в углу: его глаза периодически загорались и потухали. Эггси пошевелился и со стоном попытался сесть. Хотя бы боль была не такой сильной, как он ожидал. Все тело болело, но только на правом запястье была шина. Рокси открыла глаза и сразу подскочила, глядя на друга с тревогой. — Черт, Эггси, ты как? Эггси глубоко вдохнул и посмотрел на перевязанное запястье. — Ну, по крайней мере не как полное дерьмо. — Ох, уже хорошо. — Так, что случилось? Рокси откинулась на стуле, чуть улыбаясь. — Валентайна арестовали. Ты полицейских до усрачки напугал, вылетев вместе с ним из окна. Они думали, ты погиб. Эггси фыркнул. — Я уничтожила аппарат. Мир знает, что сделал Валентайн. Газель в Кингсмане, на ремонте, — она помолчала и нерешительно добавила: — Гарри тоже там. — Гарри? — Эггси встрепенулся. — Его вернули Мерлину… — Его можно починить? Бля, Рокс, скажи мне, что его можно починить. Эггси подскочил с кровати с колотящимся сердцем, выпучив глаза. Если есть хоть малейший шанс вернуть Гарри… — Мерлин не уверен, — медленно промолвила она, и подтолкнула Эггси обратно к кровати, — прости, Эггси. Он… правда не уверен. Он пытается. Тебя не было два дня, и все это время он работал с ним. Я не слышала новостей уже несколько часов. Он делает все, что может. Эггси тяжело вздохнул. Спас несчетное количество жизней, но не ту, которая значит для него все. После этого всего Гарри все еще нет и, видимо, больше не будет. Эггси прикусил язык, изо всех сил пытаясь предотвратить истерику. Хотя бы не при Рокси, которая и без того смотрела на него с беспокойством. А хотелось кричать, плакать и крушить все вокруг, потому что это нечестно, но он сжал зубы и постарался успокоить свое дыхание. Но, боже, как это сложно. — Хочу домой, — тихо произнес он. Он не был даже уверен, что хочет домой, на самом деле, потому что дом переполнен воспоминаниями о Гарри, и вряд ли он вынесет то, что его больше нет рядом. Дома просто пусто без него. — Я найду медсестру, — сказала Рокси, грустно глядя на понурого друга.

***

Мерлин позвонил в самое неподходящее время. Рокси знала, что это не его вина, но ей бы очень не хотелось говорить об этом, когда Эггси всего в паре метров, разговаривает с медсестрой. — Он не включается. Я заменил части, которые были повреждены пулей, я даже зашил кожу на его голове, это должно было сработать. Этого должно было быть достаточно, — говорил Мерлин голосом, полным сожаления, — я пытался с тех пор, как Гавейн привез его, но… он не держит энергию и не заряжается. А если в нем нет энергии… Рокси прикусила губу и заглянула в комнату, где Эггси сидел на больничной койке, свесив ноги и говоря с медсестрой. — Бля, Мерлин. Я не знаю, как сказать ему. — Мне очень жаль, — тихо сказал Мерлин, — я перепробовал все, что мог… — Я знаю. Я знаю. Мерлин был так разочарован собой, что даже ей захотелось плакать. Вышла какая-то совсем идиотская ситуация. Теперь Рокси придется сказать Эггси, что на жизнь того, в кого Эггси так отчаянно влюблен, нет шансов. Поэтому она взяла его за руку и пробормотала: — Пойдем выпьем. Мне надо выпить, — и вывела его из больницы. Жизнь — тяжелая штука, и приходится запивать ее, чтобы принимать сложные решения. Она знала, что когда Эггси услышит ее слова, ему тоже понадобится алкоголь. Наверное, поэтому он не возражал, садясь в такси.

***

Она выбрала приватную комнату: если у Эггси будет срыв, пусть хотя бы он будет не на людях. Поэтому, заказывая отдельную комнату и столько алкоголя, сколько они способны унести, девушка проигнорировала его непонимающий взгляд. Официантка показала им комнату и закрыла дверь, уходя. — Бля, Рокс, — выдохнул Эггси, оглядываясь, — я даже не знал, что тут такое есть. — Ну, если я собираюсь нажраться в жопу, я не буду делать этого на людях, — сказала она, запуская руку в волосы. — Я бы сам сейчас тонну водки выжрал, — согласился Эггси, снимая куртку. Он улыбнулся женщине, которая принесла две бутылки водки и стаканы, поставила их на стол, подмигнула им и ушла. Эггси не тратя времени открыл крышку, наполнил стаканы и передал один Рокси перед тем, как залпом выпить свой. Рокси последовала его примеру и подтолкнула свой стакан ему, чтобы наполнить его снова. — Я говорила с Мерлином. Эггси замер и вытаращился на нее. — И? Рокси открыла рот и засомневалась, не зная, что и как сказать. Но и этого, кажется, хватило. Глаза Эггси потухли и челюсть напряглась. Рокси печально помотала головой, глядя на расстроенного друга. Эггси отвернулся и медленно кивнул, переваривая информацию. Затем он поставил стакан на стол и отхлебнул прямо из бутылки. — Эггси, — попыталась она, с тревогой глядя на парня, — я здесь, если ты хочешь поговорить… — Я не хочу говорить. Я не могу об этом говорить. Никакого эмоционального дерьма. Никаких слез, — его голос сел, — потому что если я начну, я не остановлюсь. Я просто… я не могу, Рокс. Я хочу… просто хочу забыть. Не о Гарри, а о том, как это, блядь, больно. Рокси посмотрела на него и увидела в его глазах слезы. Кажется, ему было плевать. — Я просто хочу нахуяриться и забыть обо всем на время, — тихо сказал он, выглядя таким потерянным, что Рокси сразу же захотелось обнять парня. Но она этого не сделала, потому что знала, что не поможет. Вместо этого она открыла вторую бутылку и сделала такой же глоток из нее, затем наклонилась к Эггси и чокнулась своей бутылкой об его. — За то, чтобы забыть боль, — она грустно улыбнулась, — несмотря на то, что это ненадолго и мы оба после будем чувствовать себя паршиво. Эггси ответил ей такой же грустной улыбкой.

***

Все закончилось неуклюжим карабканьем в такси и позже отключкой в доме Рокси. Эггси проснулся на ковре в ее гостиной под звуки лизания его лица собакой Рокси. Та же спала на диване. Он медленно очухался, огляделся, убедился, что находится в знакомом месте и что Рокси не умерла, и снова отключился. Когда он проснулся во второй раз, отчетливо пахло беконом и были слышны звуки копошения в другой комнате. Эггси простонал, потирая глаза и аккуратно попытался сесть так, чтобы мозг не вытек из ушей. Боже, такое чувство, будто кто-то подолбил его по голове молотком. Во рту было отвратительно, а еще он не чувствовал пальцев. Судя по уликам, вчера они ужрались в стельку. Эггси сел и огляделся, благодаря всевозможные божества за то, что Рокси не включила свет и оставила шторы задернутыми. Солнечный свет убил бы его сейчас. Эггси поднялся на дрожащих ногах и поморщился от головной боли. — Рокс? Он снова поморщился, потому что зачем же так громко. — Пожалуйста, перестань кричать, — пробормотала Рокси, высовываясь из кухни и глядя на Эггси как на предателя. Будто он убил ее собаку и сжег дом. — Бля. Прости, — прошептал он и, открыв глаза лишь на половину, поплелся в сторону кухни. — Вот, — Рокси поставила ему тарелку с беконом, и в этот момент Эггси захотел ее поцеловать. Хоть и выглядела она не лучшим образом: растрепанные волосы, мешки под глазами… Эггси запустил руку в волосы и тихо пробормотал: — Охуенно, Рокс. Они прошли в гостиную и уселись на диван. Рокси включила телевизор и поспешно убавила громкость на минимум, морщась, перед тем, как переключить его на какой-то тупой мультик. Так они и сидели, спинами прижавшись к противоположным подлокотникам и соприкасаясь коленями друг с другом, ели свой жирный завтрак и пытались не умереть. Так и провели весь день: абсолютно бесполезно; пересмотрели все фильмы из коллекции Рокси и переключились на заказ еды, валясь то там, то здесь в ее гостиной. — Я заказываю китайскую еду, — Рокси сказала, зевнув, около полуночи, — и я заказываю все, потому что мне все еще хуево, и если я умру, то хочу обожраться перед смертью. — Вот почему я люблю тебя, и мы друзья, — пробормотал Эггси, лежа лицом в ковер и слушая крики Кевина Харта из телевизора. Фильм на самом деле был очень смешной, но Эггси все еще пытался оправиться от дикого похмелья. Рокси понимала, что он не хочет идти домой, но не возражала. Во-первых, потому что приглашать друга с ночевкой это всегда весело, и ему это явно было необходимо, во-вторых, потому что она прекрасно понимала. Его дом теперь не тот, что был прежде. Да бля, Эггси может и жить у нее, если захочет. И вот они ели и бездельничали, пытались говорить тише, чтобы не болела голова (хоть и это было неизбежно). Эггси оставил Джей Би достаточно еды, но после трех дней он все же решил, что не может больше прятаться. — Ты уверен? — спросила его Рокси, когда он надевал куртку. — Да. Все равно надо проверить пса, — Эггси грустно улыбнулся. — Ну, возвращайся, если захочешь. Можешь и Джей Би захватить. Он обнял девушку. — Ты просто охуенная, Рокс. — Я знаю, — ухмыльнулась она.

***

Эггси не вызвал такси. Он не был готов быстро добраться домой. В то место, которое раньше звал домом. Потому что раньше там был Гарри. Поэтому, медленно плетясь, он знал, что тянет время. Ему надо было подготовиться к пустоте и срачу, который, вероятно устроил пес. Эггси решил, что вернется к Рокси, проверив собаку и прихватив с собой кое-какие вещи. Уж очень не хотелось искать пятый угол в пустой квартире. Он прикусил язык, чтобы не заплакать. Нельзя же реветь в каком-то переулке.

***

Но потом он все-таки добрался. Он стоял у двери, смотря на нее, перед тем, как полезть в карман за ключами… А замок поцарапан. И не просто поцарапан, а разворочен, будто кто-то пытался войти. Сердце ушло в пятки. После этого всего дерьма кто-то еще и вломился в его квартиру? Да как вообще может так не везти? Срань господня. Когда злость все же победила страх, Эггси вставил замок в скважину и повернул его, поморщившись от того, как громко тот щелкнул. Он открыл дверь и сжал ключи в кулаке в качестве оружия. Сердце колотилось как бешеное, и на душе сразу стало гадко от одной мысли, что воры что-то сделали с Джей Би, потому что пес не прибежал на звук открывающейся двери, хотя делал это всегда. Если они лишили его собаки… а он любил эту собаку… Гарри любил эту собаку… а теперь, возможно, нет и ее. У Эггси затряслись руки. А затем из глубины квартиры послышался звук, и его сердце чуть не остановилось. Звук определенно шел из гостиной, и Эггси собрался с силами и сжал зубы, готовясь драться, но, повернув на угол, увидел то, что заставило его застыть на месте и чуть не подавиться собственным языком. Вора не было. И не от кого было защищаться. Потому что на полу в гостиной, держа абсолютно счастливого Джей Би сидел андроид, которого, Эггси думал, никогда больше не увидит. Гарри в потрепанном после событий в церкви костюме, с огромным зияющим шрамом на лбу сидел на полу и со счастливой улыбкой играл с мопсом, очевидно, наверстывая упущенное. Эггси забыл как дышать. Он, должно быть, сошел с ума. Скучал по Гарри так сильно, что начал видеть галлюцинации. Должно быть нервный срыв и вовсе сон. Гарри не может быть здесь, слишком хорошо, чтобы быть прав… — Ох, Эггси, — произнесла галлюцинация с сияющим взглядом в глазах, когда заметила пялющегося на нее человека в дверном проеме, — я не знал, где ты, мои сканеры, к сожалению, повреждены. Эггси чуть не проглотил свой язык. И голос впрямь как у Гарри, и интонации… — Я должен извиниться за то, что сбежал. Боюсь, я среагировал чересчур бурно. Эггси чувствовал, что сейчас хлопнется в обморок. Ну, кровеносный сосуд точно лопнет. Этого не может быть, не может. — Я очень скучал по тебе, — улыбнулся бот, прекрасно понимая, что Эггси перестал дышать и ставил под сомнение собственное благоразумие. Гарри посмотрел вниз, на пса, который отчаянно пытался привлечь внимание андроида, прыгая на него. Тот засмеялся, — да, Джей Би, по тебе я тоже скучал. Эггси сглотнул. Во рту пересохло. Если галлюцинация даже смеется точно так же… — Эггси, ты в порядке? — спросил Гарри, наклонив голову вбок и беспокойно глядя на человека, а затем поднялся на ноги с собакой на руках и сделал пару шагов. Эггси не шевелился. Он даже говорить не мог, дышать… — Ты начинаешь краснеть, — встревоженно сказал Гарри. Эггси оглядывал рваный на плече пиджак и растрепанные волосы андроида. Гарри моргнул. Огоньки вокруг глаза мигали. Он сделал шаг по направлению к человеку. — Эггси? — окликнул он, менее настойчиво на этот раз, и положил руку юноше на плечо. — Ты в порядке? Рука оказалась теплой, твердой и такой реальной. Он почувствовал его руку на себе, посмотрел в глаза Гарри, и все понял. Будто молнией ударило. Гарри жив. Эггси повторял эти слова и слова у себя в голове снова и снова и смотрел на чудо перед собой. Целый и невредимый (ну, несмотря на дыру в голове, но это мелочи) он стоял перед ним, держа Джей Би в руках и смотря на Эггси взглядом о-нет-человек-сломался. — Гарри, — тихо вымолвил он, пробуя слово на вкус, когда оно сорвалось с губ, — Гарри. — Да, это мое имя. — Гарри. — Да… — Гарри. — Эггси, тебе не надо в больн… — Гарри! Как по щелчку пальцев мальчишка ожил и сжал ошеломленного бота в объятиях, беспрестанно тиская его, пытаясь осознать тот факт, что Гарри здесь, он теплый, живой, и он в порядке… — Эггси, ты ведешь себя странно, — сообщил Гарри, на что Эггси громко, почти что маниакально рассмеялся. — Ты вернулся, — захныкал он в плечо бота, — ты вернулся, и ты в порядке, ты мой, ты вернулся. — Конечно, — сказал Гарри таким тоном, будто сама мысль о том, что это не так, оскорбляла его. Эггси крепко прижал его в себе и отпустил только для того, чтобы посмотреть в лицо боту и начать безудержно покрывать его мелкими поцелуями, шепча его имя.