До последнего

— Я эта, я ничё не делал, а если Васька вам про рожу разбитую наплёл — так это он сам где-то морду расквасил, когда за стопариком пошел, — мужичок утер грязной ладонью испарину со лба, и выдохнул, обдав нас неповторимым ароматом застарелого перегара и дохлой селёдки. — Какой ещё Васька? — я слегка отступил назад, пытаясь дышать пореже. Кажется, на селедку я теперь даже смотреть не смогу. — А…дык эта…с десятого-то Васька… А вы про вопросы какие-то говорили! — резко соскочил с темы о собутыльнике «динамо». — Э-э-э-а, да. Где вы были вчера, с пяти до двенадцати часов вечера? — мысленно хмыкнув на это, я взял ручку и, открыв планшетку, пристроил ее на сгибе локтя. — Ну это, дома я был, футбол по телеку показывали. Видали, как наших вчера опустили? У-у-у, сволоты кривоногие, нихрена играть не умеют, все ноги бы им пообрывал! — возмущенно начал мужичок, потрясая сжатым кулаком, но я резко прервал его, мечтая как можно быстрее смотаться отсюда. — Не отклоняйтесь от темы, гражданин. Вы утверждаете, что вчера весь вечер провели в квартире, так? Никуда не выходили? Может быть, заметили или услышали что-нибудь необычное? — твою ж мать, да как можно жить в такой вонище?! — Да не, ничо не было такого, — задумался тот, почесав задницу, — я тока покурить выходил, но это еще светло было, а так вроде… О, вспомнил! Я когда выходил, у подъезда Лёха валялся, он пьяный был, но он так рано никогда не бухает, только по вечерам, прям ни-ни, а вчера вот… — наш предполагаемый свидетель икнул, уставился на нас, оттянув ворот растянутой майки, и грузно привалился к скрипнувшему косяку. — Ваши фамилия, имя, отчество и год рождения. — Лысин Андрей Геннадьевич я, с шестьдесят восьмого года буду. — Я быстро набросал на бумаге основное: квартира двести шестьдесят пять, Лысин А.Г., ничего не знает. — До свидания, Андрей Геннадьевич, — дверь захлопнулась и я наконец-то смог вдохнуть полной грудью. — Бля, думал, это никогда не кончится, — Мишка, который предусмотрительно отошел подальше, пока я проводил опрос, беззастенчиво ржал надо мной. — Ты живой там, не? — Иди в жопу. — Буркнул я, пихнув его плечом и шагая к следующей квартире. — Следующих ты опрашиваешь, мне одного раза хватило. — Да без бэ, — напарник оправил замявшуюся рубашку и позвонил в следующую дверь.

***

      Спустя четыре этажа ничего ценного мы так и не узнали. В одной из квартир жила полуглухая пожилая женщина, с которой мы довольно быстро распрощались, в еще одной — молодожены, въехавшие сюда буквально два дня назад. Они сказали, что все время разбирались с вещами и мебелью, поэтому ничего не слышали. Честно говоря, я им даже посочувствовал. На мой взгляд, въехать в этот кошмар могли только либо больные, либо глубоко отчаявшиеся люди, оказавшиеся в безвыходной ситуации. В остальных квартирах никого не оказалось, что, впрочем, не удивляло, так как рабочий день еще не закончился.       На одиннадцатом этаже из всей лестничной площадки дома оказалась только женщина, которая не поверила в наши удостоверения и долго орала и грозилась вызвать полицию, чтобы нас, клофелинщиков, обворовывающих несчастных одиноких девушек, повязали вот прям здесь далеко и надолго. Ее маты и проклятия разносились аж до самого лифта. — Пизде-е-ец, — протянул Воронов, прислонившись лбом к стене с крошащейся от старости краской и вздохнул. Я рассматривал новенький звонок какой-то из квартир, и угукнул, соглашаясь с ним. — Такое впечатление, как будто здесь специально идиотов понабрали и в один дома заселили. Одна только баба, которая грозилась на нас ментов натравить, чего стоит. Так и чесались руки ее в обезьянник на пару суток упечь! — Воронов отлепился от стены и зашагал было к массивной двери, мигающей кнопкой звонка, но внезапно остановился и, страдальчески закатив глаза, стряхнул со лба кусочки краски. — Блять! — смачно выругался парень. — Еще нос отряхни, — улыбнулся я, надавливая кнопку ближайшего звонка. Из-за двери было слышно, как звонкая трель разнеслась по помещению, и практически сразу же раздался звук шагов. Открыла нам миловидная жен… да что там, девушка лет сорока, настороженно и чуть испуганно уставившаяся на нас. Домашнее платье подчеркивало аккуратную, чуть полноватую фигуру, а волосы были собраны в низкий хвост с выбившимися прядями. — Добрый день, капитан Нестеренко, — я продемонстрировал ей удостоверение, но настороженность из ее глаз так и не пропала, — нам нужно задать несколько вопросов. — О, это, наверное, как-то связано с тем, что вчера ночью приезжала скорая? — женщина отступила внутрь и махнула рукой в пригласительном жесте. — Может быть, войдете, чего на пороге стоять? — Да, спасибо. — Воронов сориентировался первым и шагнул в прохладную полутьму, снимая ботинки. Я последовал его примеру и направился вслед за женщиной, проходя на кухню и садясь на ближайший стул. Мишка сел напротив меня и раскрыл планшетку. — Чаю? — женщина приветливо улыбнулась, поставив перед нами чашки и присела рядом. — Так, что вы хотели узнать от меня?