Принятие и утешение

Уже на следующий день он не слишком беспокоился о своем первом убийстве. Это было и его решение тоже — ведь он мог попросить Беллу убить, и она бы не отказала. Да, его ждали бы долгие тренировки убивающего заклятья и ее бесконечные насмешки, но она бы не отказала. Он сам решил убить — так был ли смысл беспокоиться, когда уже ничего не вернуть? И заклятье вышло. У многих заклинаний есть волевой элемент, тот же Патронус, к примеру, но Непростительные — самые честные. Нельзя использовать Аваду и потом утверждать, что это была случайность. Раз уж Гарри врал маме, то самому себе врать не имел никакого права. Он хотел, чтобы безвестный ирландец умер. Своя репутация ему оказалась дороже жизни этого человека. На работе все было довольно радужно — настолько, насколько это возможно в криминальной организации. Господин оказался на диво предсказуем, и Гарри быстро наловчился угадывать и предполагаемые ответы на письма, и будущие задания. Белла на самом деле начала тренировки, но, слава Мерлину, без Авады Кедавры. Гарри вообще не был уверен, что сможет использовать ее в бою, да и смысла в этом не видел — слишком легко увернуться. Еще стало обидно за то, что раньше тетушка в их дуэлях дралась не в полную силу и явно его жалела. Зато теперь она развернулась во всю мощь своего несносного нрава, и Гарри неожиданно открыл в себе недюжинное терпение. Он был и пупсиком, и Гарричкой, и котеночком, и щеночком. Гарри такие прозвища просто терпеть не мог и раньше доставал палочку сразу, как слышал. Теперь же он пытался не обращать внимания на эти провокации — от этого Белла только сильнее бесновалась. — Ну давай, пупсичек, неужели ты опять промазал? — кричала она ему от тренировки к тренировке.  — Ты не можешь нормально наколдовать даже Ступефай, что говорить о серьезных заклинаниях, Гарричка! — Ты сражаешься как домохозяйка, котеночек! В итоге Гарри чувствовал, что близок к постижению дзена, но на тренировках все равно выкладывался как мог. У Беллы был ужасный характер, но бойцом она была отменным — Гарри не мог пренебречь таким опытом. И он знал, что Белла тренирует его не только ради Ордена, но и ради него самого — чтобы он выжил любой ценой в любом бою. Хотя терпение нужно было не только при общении с Беллой. Он еще при первой встрече отметил красоту господина, и тот не забывал о ней напоминать каждый день. Гарри видел его чаще других, и не мог перестать любоваться, если была возможность. Он только надеялся, что его не заметят за этим занятием, потому что просто не представлял реакцию Риддла на это. Хотя в господине была хороша не только внешность — его лидерские качества восхищали, он был харизматичен, правда исключительно тогда, когда сам того хотел. О его обаянии и говорить не стоило, даже когда он общался с нижними эшелонами Ордена, он был настолько властен и настолько же притягателен, что это невольно завораживало. Гарри был не единственным, кто попался в эти сети, большинство рыцарей были ее пленниками. Белла рассказывала, что еще Вальбурга стала одной из первых соратниц господина в Англии, завороженная его талантами и обаянием, хотя ее собственные родственники называли ее Железной леди за неприступность и холодность к окружающим. Конечно, спустя почти месяц работы Гарри начал видеть и недостатки господина. Риддл был очень требователен к своим людям, скор на расправу, а чтобы завоевать его расположение надо было сильно постараться. И конечно, он был жесток. На самом деле жесток — любые недруги убивались, а предатели подвергались пыткам. Он был педантичным и въедливым — но смог бы он без этих качеств управлять Орденом? Недостатки есть у всех людей, и Гарри был рад, что с его глаз начала спадать пелена восхищения. Хотя бесконечной благодарности это не отменяло. — Ты уже отправил ответы на континент? — неожиданно спросил Риддл. Гарри вздрогнул — он даже не слышал, чтобы открывалась дверь. Он хотел встать, но рука господина мягко остановила его. — Еще нет, сэр, я хотел отправить все ответы сразу, — ответил Гарри. Ощущать руку Риддла было непривычно, в первый и последний раз такое было на церемонии посвящения. — Перепиши, чтобы егеря собирали и зубастые герани, — спокойно сказал Риддл. — В этом году мы вводим новый вид товара и они понадобятся в больших количествах, Люциус только сейчас мне об этом сказал. Гарри кивнул и достал новый пергамент. Удивительно было слышать от господина какие-то объяснения — обычно все ограничивалось только приказами в категоричной форме. — Сейчас свяжусь с ним, чтобы уточнить количество и перепишу, а потом скажу об этом Регулусу, — ответил Гарри. И он все еще не понимал, какого Мордреда происходит, но решил не зацикливаться на этом. В конце концов, не он тут господин. Риддл уже ушел, а Гарри все еще чувствовал тепло от его ладони. Работы с каждым днем меньше не становилось, и раззява-Поттер даже не смог нормально поздравить маму с полным выздоровлением — месяц ее восстановления прошел, и теперь она перемещалась по всей стране в поисках материалов для исследования со скоростью бладжера. Они почти перестали видеться, и Гарри уповал только на совместные выходные где-нибудь в горах Шотландии, а может даже во Французских Альпах: рыцари очень хвалили Шамони. В Ордене тоже шло не слишком гладко. К нему стекались сведения из всех подразделений, и он не мог не заметить, как Ирландский синдикат начинает какие-то подвижки, и дело было не только в злополучных попытках перехватить каналы поставок или завербовать шпионов, но и в том, что они планомерно начали захватывать улицы Нижнего Хогсмида. Погибло уже больше десяти рэкетиров, а лавки уходили под контроль ирландцев. Назревало что-то на самом деле крупное, но в силу неопытности он так и не определил, что именно — это неимоверно раздражало. В итоге на одной из тренировок с Беллой он поднял эту тему — она так же со школы была рыцарем, и даже несмотря на то, что занималась «обелением» денег, очень хорошо разбиралась в этой сфере. — Белл, — позвал он, когда отдышался после очередной дуэли, — ирландцы захватили уже пять лавок в Хогсмиде. Почему мы ничего не предпринимаем? Беллатрикс яростно сжала палочку, но не стала планомерно уничтожать манекены, вымещая эмоции, а ответила, через слово срываясь на крик: — Эти твари ответят по заслугам, но еще не время, племянничек. Они явно хотят боя, и они получат его, но только наш господин может решать, когда это произойдет. Если нам не сказали готовиться, значит, еще рано. — А такое часто бывает? — заинтригованно спросил Гарри. — Я рыцарь уже два месяца, но все равно многого не знаю. — Даже через десять лет ты встретишь тут что-то новое, милый. К примеру своего примерного племянничка, который решил податься в криминал ради спасения мамаши, — усмехнулась Белла, а Гарри мгновенно взбесился из-за такого пренебрежительного отношения к маме. Он сильно сжал палочку и невольно нахмурился. — Ой-ой-ой, какие мы впечатлительные, — пропела Белла. — Как же хорошо, что ты напомнил о предстоящем бое. Давай, вымести на мне злобу. Ступефай! Гарри успел наколдовать щит, но заклинание Беллы его пробило: похоже, она была в бешенстве. Он ненадолго отключился, и очнулся от струи ледяной воды. — Слабак! — резюмировала тетя. — Вставай, мы продолжаем. У тебя же нет ничего важного? Мы не смеем подводить господина. Гарри не удержался и похвастался: — Я все успеваю за два часа до окончания рабочего дня, — самодовольно сказал он. — А вот у тебя дел не найдется? — Тогда ты должен брать больше работы! — отрезала Белла, а Гарри закатил глаза. Господин сам отпускал его хоть к Мордреду, если все обязанности выполнены. Он прервал реплику дражайшей тетушки невербальным Петрификусом, но она его парировала и хищно улыбнулась. Его невольно передернуло: видит Мерлин, сегодня он отправится домой в состоянии флоббер-червя. *** Гарри на самом деле удивился, когда господин вызвал его в гостиную где проводились «собеседования» — хотя это название настоящая насмешка для того, что там происходило. Но его давно это не волновало — он уже успел совершить достаточно много преступлений, чтобы не беспокоиться о том, что Риддл потрошит чьи-то мозги во время «собеседований». Гарри спокойно прошел в нужную комнату, быстро оглядел ее, но когда увидел визитера, просто не смог удержаться и рассмеялся во весь голос. Там стоял Симус. Симус, мать его, Финниган. Ирландец и его бывший сосед по комнате. Симус общался с Уизли и не был почитаем на факультете, потому что музыку на их потоке заказывал именно Гарри, который относился к Уизли чуть лучше, чем к той рогатой жабе, которую они препарировали на зельеварении. Теперь было понятно, почему господин его вызвал. Утерев слезы смеха, он увидел, что господин тоже веселится, пусть и выражает это только взглядом. Похоже, сеанс легилименции прошел как надо, но болван Финниган так и не понял, что все его мыслишки теперь известны Риддлу. — Поттер? — обескураженно спросил Симус, явно не понимая, что его развеселило. — Что ты тут делаешь? Еле подавив очередной приступ смеха, Гарри ответил: — Привет, Симус. Работаю. А ты какими ветрами к нам? Не то, чтобы ему было интересно — ведь ирландец просто не мог просто так прийти в организацию, где ирландцев не было вообще, потому что весь теневой мир Ирландии управлялся Ирландским синдикатом, но господин явно ожидал от него какой-то реакции, так что пришлось подыгрывать. И теплых чувств он к нему совсем не питал, ведь Симус дружил с Уизли. Не то, чтобы ему не было дела до дальнейшей судьбы Финнигана, он просто предпочтет не знать, что с ним случится, потому что это точно не благословление на шпионаж или осыпание перьями феникса на удачу. — Ах, ты Симус? — мягко спросил его Риддл. — Не Роберт? Финниган дернулся, похоже, в попытке сбежать, но Гарри быстро отреагировал и приклеил его ноги к полу взмахом палочки. Похоже, такого от него Симус точно не ждал. Теперь он казался испуганным, хуже, чем Гарри, когда он впервые попал в эту гостиную. — Неужели у синдиката все настолько плохо? — вновь задал вопрос господин. — Отправлять ко мне юнца без рекомендаций, с выдуманной биографией и без навыков в окклюменции? На это Симус решил не реагировать, но все равно не смог удержать язык за зубами, решив пройтись по характеру Гарри: — Ты всегда, Поттер, был скотиной, — выплюнул он. — И совал свой нос куда не следует. Это было очень крупной ошибкой — проигнорировать господина. Он такого просто не прощал. В Симуса полетело Круцио. Гарри передернуло, и он отвернулся. Он не желал боли несостоявшемуся шпиону на самом деле, и не хотел видеть, как тот страдает. — Можешь идти, Гарри, — отпустил его господин, хотя услышать его сквозь крики Симуса было довольно трудно. — Или хочешь понаблюдать за экзекуцией? — Нет, благодарю, — спешно ответил он и быстрым шагом покинул комнату. В дверях он столкнулся с Макнейром, и Симуса было уже на самом деле жаль. Вряд ли он переживет сегодняшний вечер. Если бы Гарри не был так предан и благодарен Риддлу, то он бы всеми силами попытался помочь — ведь они были знакомы. Но не в этой ситуации, когда он просто не мог предать господина. Лучше самому умереть. На самом деле выходило, что Симус был простым пушечным мясом для своей организации, потому что иначе они бы его никуда не отправили, особенно когда он настолько не подготовлен. Так что ему дважды не повезло, ведь он не умрет, пока не расскажет все, что знает о последних движениях в конкурирующей организации. *** Гарри нанизал на вилку кусок ростбифа и смиренно вздохнул. Это был первый ужин для особо доверенных лиц, на который он удостоился получить приглашение — это была на самом деле честь, и за столом сидело всего десять рыцарей. И не сказать, что он был этому рад. Когда он рассказал маме о приглашении, подбирая обтекаемые выражения, она всплеснула руками, и сказала, что не даст ему опозориться не подобающим видом. А потом вертела его, словно куклу не меньше часа, подбирая, как лучше одеться на подобное мероприятие. Как же хорошо, что она все-таки не знала правду, иначе бы он блистал сейчас в еще более вычурной мантии, не дай-то Мерлин. Следующее неудобство, которое он получил с этим приглашением, являлось его совершенное незнание этикета. Не то, чтобы он ему был вообще нужен — он не вел себя словно нюхлер, увидевший золото, когда садился за стол, и этого было достаточно. Раньше. Сейчас же, при всей помпезности, которая царила вокруг, он чувствовал себя как крестьянин, которого невесть как загнали на королевский бал. Даже Белла, разрази ее горгулья, вела себя прилично, правда она насмешливо подкладывала ему в тарелку еще больше мяса, но это же была Белла. Такое поведение для нее было обыденно. Ну и конечно, он чувствовал себя не в своей тарелке. Он надеялся, что это будет походить больше на нечто домашнее — он же виделся несколько раз на дню со всеми людьми, что сидели за столом, и не понимал зачем перед ними выпендриваться. — Это великолепно, что ты попал сюда проработав всего два месяца, болван, — прошипела в ухо ему тетя. — Не веди себя так, будто ты на панихиде по любимой тетушке. С другой стороны Рег тоже решил завести разговор, и Гарри еще раз обреченно вздохнул, надеясь, что господин этого не заметил. — Расслабься, Мерлина ради, и убери локти со стола, — рассержено сказал Рег. — Веди себя прилично. Очень хотелось застонать и накинуть салфетку не на колени, как полагалось, а на голову. Кусок в горло не лез, а гора еды в тарелке не уменьшалась — Белла опять ему подложила кусок баранины. Она выглядела вкусно, но аппетита не добавляла. Он потянулся за бокалом вина, надеясь, что если он выпьет его почти залпом, его никто не осудит. Иначе он вообще не расслабится. Когда эльфы наполнили ему третий бокал подряд, Рег его опять одернул, и на сей раз Гарри был за это благодарен: алкоголь уже ударил в голову, а вот совсем опьянеть в его планы не входило. Кусок ростбифа он проглотил уже с удовольствием, и вообще перестал переживать. Ну не нужен был ему этикет дома и в школе, в министерство он тоже не рвался, так зачем ему его вообще знать? Папа тоже его не знал, хотя у него мама Блэк. — Теперь, когда вы все насытились, — мягко начал Риддл. — надо поговорить о наших планах. Белла с усмешкой посмотрела на тарелку Гарри, где все еще лежало несколько кусков мяса, но быстро отвлеклась и уже через секунду была полностью поглощена речью господина. — Как вы все уже знаете, мы потеряли нижнюю улицу Хогсмида. И вернуть ее — дело не только чести, но и выгоды. Это слишком большая точка сбыта, чтобы позволить ей оставаться у конкурентов. Так что через неделю весь круг доверенных лиц и средние эшелоны обязаны явиться в этот дом, чтобы принять вызов от Ирландского синдиката. Это долг всех нас — вернуть свое с гордо поднятой головой. Мы должны быть готовы к бою, который обязательно настигнет нас, когда мы явимся за своим. И мы обязаны победить. Ирландцы уже давно пытались нам вставить палки в колеса, и больше мы этого терпеть не будем. А после победы мы заберем себе магическую часть города Макрум пока синдикат будет собирать своих людей. Образовалась драматическая пауза, которую никто не смел нарушить, но когда Риддл отставил бокал, все словно вышли из ступора и нестройным хором ответили: — Да, господин. — Что ждет тех, кто посмел подвести ваше доверие и потерять Хогсмид? — спросила Белла и так сильно подалась вперед, что ее волосы чуть не попали в бокал. Гарри спешно убрал его подальше. — О, Беллатрикс, — насмешливо отозвался Риддл. — Неужели тебе не хватает развлечений со своим племянником? — Я не оценю воспитательную пользу Круцио, — тихо возмутился Гарри. — Вот видите господин, он такой зануда, — с мольбой сказала Белла. Новоявленный зануда поперхнулся вином от такой характеристики. Болван, оболтус, идиот, как только его не называли! Но занудой — впервые. Риддл явно развеселился, и пообещал Белле, что предавшие доверие рэкетиры будут отданы ей на откуп, если выживут после боя. Она воспрянула духом, а вскоре это высокое собрание распустили по делам. Господин позвал его за собой, и Гарри с радостью избавился от навязчивого внимания Беллы. Уже в кабинете Риддл сказал: — Так как опыта управления группой у тебя нет, твоя задача будет особенной, — пространно начал он. — Беллатрикс, Люциус, Регулус, Долохов и Макнейр будут заняты и не смогут отвлекаться. Так что твоей задачей прикрывать мне спину — в прямом смысле, это понятно? Мы не будем работать в паре, но я должен быть уверен, что заклятья со спины мне не грозит. — Вы тоже будете участвовать? — обескураженно спросил Гарри. Он такого не ожидал, ведь если что-то случится с господином, то Орден просто развалится — слишком многое на нем держалось. Такое внимание, конечно, льстило, и Гарри с радостью бы оправдал ожидания, но Белла с подобной задачей справится явно лучше, о чем он и сообщил: — Но господин, Беллатрикс намного опытнее, она лучшая кандидатура, а ее группу можно распределить между другими командующими. — Я поведу всех в бой. И нет, Гарри, тогда группы будут слишком большими, и командование не будет справляться с таким количеством бойцов. Ты решил со мной поспорить? — Нет, прошу прощения, — опомнился от своей наглости Гарри. — То-то же. А теперь оставь меня. Тебя ждут отчеты из лабораторий.