Одиннадцатый Убийца Драконов!!!

      Наруто пришел в себя, ощутив холод каменного пола под щекой. В ноздри ударил едкий коктейль из плесени, мочи и железного привкуса крови. Он попытался пошевелить руками, но острый спазм в запястьях заставил его застыть. Железные кандалы, уродливо переплетенные с кроваво-красными сферами, которые пульсировали тусклым светом, впиваясь в кожу, оставляя багровые рубцы. А с каждой волной свечения по жилам пробегала тошнотворная слабость — будто из него вытягивали кости через поры. Футболка и шорты, некогда яркие, теперь висели на нем рваными лоскутами, словно шкура побитой собаки. — «Анд…» — мелькнуло в голове. Образ дракона всплыл перед глазами — черные крылья, рассекающие облака, теплый голос, объясняющий магию рассеивания. Но тут же картинка рассыпалась, уступив место решетчатой тени на стене. Здесь не было ни неба, ни свободы. Только каменные стены, давящие, как ладонь мертвеца. Он мысленно позвал Кураму, но в ответ — лишь звенящая пустота. Воспоминания нахлынули обрывками: удар по затылку, крик чайки над морем, серебристый блеск магических цепей… — Смотрите, ребята, он жив! — детский голос прозвучал словно из другого мира. Наруто медленно повернул голову, ощущая, как каждое движение отзывается болью в висках. За решеткой, в соседней клетке, толпились дети разных возрастов. Их лица были бледными, глаза — слишком большими для таких худых щек. Самому младшему едва ли исполнилось пять — он сосал грязный палец, широко раскрыв глаза с подтеками засохших слез. — Три дня как мертвый лежал, — один из мальчиков с вороньими волосами прижался лбом к прутьям. Его рубаха висела лоскутьями, обнажая синяки в форме пальцев на ключицах. — Как тебя зовут, новенький? — На-Наруто… — голос скрипел, а имя отозвалось эхом в пустоте желудка. Он сглотнул комок в горле, но сухой язык прилип к нёбу. Наруто приподнялся на локтях, ощущая, как кандалы звенят. — «Воды бы…» — мелькнула мысль в голове Наруто. — Три дня. — Новый голос заставил его вздрогнуть. Под стеной, обнимая колени, сидел старик. Его седые космы сливались с паутиной в углу, а на обнаженной груди синел рунический шрам — перечеркнутый дракон с раскрытой пастью. — Три дня ты был им неинтересен. Значит, ты особенный. А значит, много в тебе магической энергии. Ты магически истощен. — Желтые ногти поскребли по камню, выводя кровавую спираль. — Роб. Но тут все зовут меня дедушка Роб.       Взрыв хохота оглушил камеру. Дети, словно стая испуганных воробьев, забились в дальний угол. Только один мальчик не двинулся с места, как тот, что говорил с Наруто первым. Мальчик с волосами цвета морской пены стоял, скрестив руки, и его татуировка — переплетение шипов и роз — дергалась на щеке, будто живая. Хотя это могло быть галлюцинацией из-за истощения. — Не пугай его, старик. — мальчик, ранее стоящий молча, щелкнул пальцами, и в воздухе вспыхнул крошечный огонек. Тусклый, едва видимый свет осветил лица детей в темноте: девочка с обожженной рукой, близнецы в одинаковых рваных рубашках, малыш, чья шея была обмотана грязным бинтом. — Он и так похож на выпотрошенного кролика.       Наруто впился ногтями в ладони. Курама молчал. Кандалы жгли запястья, но глубокая рана в груди — там, где раньше пульсировала связь с Андоралом — болела сильнее. — Симон. — когда смех стих, темноволосый кивнул, обратив на себя внимание. Его пальцы сжимали прутья так крепко, что костяшки побелели. — А это… — он обернулся к мальчику за спиной.       Светло-синие волосы вновь мелькнули в полумраке. Мальчик лет одиннадцати шагнул вперед, и Наруто увидел татуировку более отчетливо — переплетение черных линий, ползущая над глазом и проходящая вниз к скуле. Но больше всего поразили глаза: синие, как море в ночи. — Джерар, — представился он коротко. — Три дня без сознания… Выносливый. — в его голосе не было насмешки — лишь оценка, как у кузнеца, пробующего клинок на излом.       Наруто кивнул, пытаясь встать. Ноги подкосились, и он рухнул на колени. Кандалы на лодыжках звякнули, красные сферы внутри них слабо вспыхнули, вытягивая последние силы. — «Как Андорал учил… Дыши. Через боль.» — он сжал зубы, заставляя мышцы напрячься. — Не торопись, — Джерар присел на корточки, его взгляд скользнул по кандалам. — Эти штуки высасывают магию. И не только. — Он провел пальцем по собственному запястью, где под рваным рукавом виднелся такой же окованный рубец. — Чем сильнее сопротивляешься, тем быстрее магия высасывается.       Где-то вдалеке хлопнула дверь. Дети метнулись по углам клетки, как испуганные мыши. Симон шмыгнул за спину Джерара, а тот остался у решетки, словно щит из плоти и костей. — Утренний обход, — прошептал он. — Молчи. Смотри в пол.       Шаги приближались, сопровождаемые лязгом ключей. Наруто прижался спиной к стене, чувствуя, как сердце колотится в такт шагам. Тень охранника легла на пол, и в проеме появилась фигура в черной мантии. Лицо скрывала маска — гладкая, без глазниц, с замысловатым знаком, которые он видел на корабле. — Живой? — голос прозвучал механически, будто из-под земли. — Мастер будет доволен. Новый образец крепкий.       Охранник швырнул в клетку Наруто черствый хлеб и жестяную кружку с мутной жидкостью. Вода расплескалась, образуя лужу у его ног. Наруто не двинулся, пока шаги не затихли вдалеке. — Пей, — Джерар все еще стоял у решетки. — Это не отрава. Просто тухлятина. — В его голосе впервые прозвучала горечь.       Наруто схватил кружку дрожащими руками. Вода пахла болотом, но он пил жадно, чувствуя, как влага оживляет пересохшее горло. Хлеб оказался твердым, как камень, но он грыз его, пока зубы не заныли. — Почему ты здесь? — спросил он наконец, кивая в сторону Джерара. — Все дети… но ты старше.       Синеволосый замер, его пальцы сжали прутья так, что кожа побелела. Где-то за спиной всхлипнул Сё — вечно плачущий мальчуган лет семи. — Выбрали не всех, — проговорил Джерар наконец. — Брали тех, у кого в роду были маги, или просто имелась магия… Чистая кровь. Сильный потенциал. — Он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то горькое. — А старика… — он кивнул в угол, где сидел сгорбленный человек с седой бородой, — …они оставили как образец. Чтобы мы видели, во что превратимся.       Роб поднял голову. Его глаза, мутные от возраста, вдруг вспыхнули яростью: — «Хвост Феи» не забудет это! Когда-нибудь они… — Заткнись, дед! — рявкнул кто-то из детей. — Из-за твоих сказок нас бьют вдвое сильнее!       Старик сгорбился, обхватив голову руками. Наруто наблюдал за этой сценой, ощущая знакомое жжение в груди — то самое, что гнало его в бой против Акнологии. — «Слабые. Запуганные. Как я тогда…» — Расскажи о гильдии. — неожиданно сказал он. Роб вздрогнул, будто разбуженный ото сна. — «Хвост Феи»… — голос его окреп, пальцы вцепились в лохмотья рубахи. — Мы защищали слабых. Не как эти подонки из Совета, торгующие магией! Наш символ… — он с усилием стащил ткань с плеча, обнажив татуировку на спине: На первый взгляд символ может выглядеть как летающий дракон или горящая стрела. Однако на самом деле это фея с хвостом. Верхняя часть символа — это её колючие волосы, шипы справа — крылья и хвост, а те, что слева внизу — ноги. — …означал тайну и приключения, за которыми следуют члены гильдии, даже в самые темные времена. Пока хоть один из нас жив… — Хватит! — Джерар ударил кулаком по решетке. Звон железа заставил всех вздрогнуть. — Твой свет погас, старик. Как и мы все. — он повернулся к Наруто, и в его глазах читалось что-то опасное. — Выживание. Только это важно теперь.       Симон потянул Джерара за рукав, но тот резко дернулся. Наруто заметил, как дрожат пальцы синеволосого — не от страха, а от ярости. — «Он ненавидит. Даже больше, чем боится.» — где-то над ними прогрохотал гром. Или может, это скрипели механизмы «Райской твердыни», перемалывая чьи-то жизни. Наруто сжал кулаки, чувствуя, как под кожей шевелится знакомая энергия. — «Чакра… но кандалы не реагируют на нее. Только на магию.» — Он посмотрел на красные сферы, тускло мерцающие в полумраке. — «Нужно время. И шанс.» — Джерар, — он поймал его взгляд. — Как часто они выводят на работы?       Синеволосый нахмурился: — Два раза в день. Утром и на закате. Почему?       Не успел Наруто что-либо сказать, как в коридоре прогремел голос: — Обед! — лязг замков, и в камеру вкатилась бочка с мутной жижей. Дети бросились к ней, толкаясь и хрипя, как голодные псы. Сё, светловолосый мальчик, упал на колени, лакая прямо руками. — Не ешь это. — Джерар схватил его за шиворот. В его глазах вспыхнуло что-то опасное. — Помнишь, что было с Лизой?       Сё замер, потом медленно вытер рот. Наруто проследил за его взглядом — в углу клетки лежал сверток из тряпья. Из-под ткани торчала маленькая рука с синими ногтями. — Они добавляют в похлебку мертвяк, — прошептал Роб, подползая к решетке. Его дыхание пахло гнилыми яблоками. — Чтобы мы не видели сны. Чтобы забыли, как зовут матерей. — Он схватил Наруто за кандалы через решетку. — Но ты видел. Видел его, да? Существо с глазами как расплавленное золото. Он шепчет тебе в сны. Зовет… — Молчи! — Джерар ударил кулаком по прутьям. — Ты хочешь, чтобы нас сожгли заживо, как Элиота?       Роб отполз, бормоча что-то о «звездной крови» и «разбитых зеркалах». Наруто почувствовал страх из-за безумия старика, и прижался спиной к стене. Влажный камень сочился чем-то липким, и это заставило его вздрогнуть. Где-то вдали, за слоями камня, глухо гудел механизм — будто гигантское сердце билось под землей. Райская Твердыня. Название обжигало сознание, как раскаленная игла. — Они заставляют нас строить это. — девочка с алыми волосами, того же возраста, что и Джерар, появилась бесшумно, как тень. Она говорила тихо и слегка ранимо, но карие глаза… точнее глаз. Потому что левый глаз девочки был закрыт повязкой, но правый… все еще горел надеждой. — Каждый кирпич пропитан магией. — Она провела пальцем по стене, и на мгновение в камне проступили кровавые руны. — Когда закончат, мы не знаем, что произойдет, но это вытягивает из нас силы.       Наруто молчал, но чувствовал, как кандалы сжались сильнее. — Эрза… — мягко произнес Джерар, словно хотел предупредить не думать об этом. Но Эрза посмотрела на Джерара и тот замолчал.       Где-то выше раздался скрежет металла. Дети замерли, словно кролики под взглядом совы. Наруто впился взглядом в потолок — сквозь щели в камне сочился зеленовато-голубой свет. Он знал этот оттенок. Точно такой же был в глазах Акнологии, когда… — Спят, — внезапно сказал Роб. Он улыбался, показывая почерневшие десны. — Все спят в паутине. Но ты проснешься. Ты разорвешь нити. — Его палец, холодный как труп, ткнул в направлении груди Наруто. — И тогда дракон получит свое сердце.       Джерар резко вскочил. В его руке вспыхнуло пламя, осветив надпись, выцарапанную на стене: «ОНИ ВСЕГДА СМОТРЯТ.» Буквы стекали ржавыми подтеками, будто написанные кровью. В тот же момент Джерар осел на пол с тихим криком боли. Пламя в его руке мгновенно исчезло, погрузив камеру во тьму. И только красные кристаллы горели на его кандалах, тускло освещая их камеру пока его руки дергались в конвульсиях. — Собирайтесь. — дрожащим голосом произнес он. — Скоро поведут в шахты.       Наруто закрыл глаза. Где-то в глубине сознания, под слоями боли и страха, забился крошечный огонек. Он поймал его, как когда-то ловил солнечных зайчиков в лесу с Андоралом. Чакра. Слабая, прерывистая, но его. Ему нужно время, чтобы её восполнить, а пока остаётся ждать. — Я вытащу вас отсюда, — прошептал он, не зная, слышит ли его кто-то. Кандалы дернулись, будто живая змея, но он продолжил, стиснув зубы. — Клянусь…       Где-то в ответ глухо стукнуло сердце Твердыни. Наруто улыбнулся — впервые за это время. Ведь он не простой маг, а убийца драконов! И даже если он не сможет использовать магию, острый слух и нюх никуда не делись.

***

      Прошел 1 год.       Тени сгущались над каменными сводами, пропитанными запахом страха и отчаяния. Наруто прижался спиной к холодной стене, ощущая, как кандалы впиваются в запястья. Красные сферы внутри них пульсировали, высасывая последние силы, но он уже научился прятать чакру глубоко внутри — туда, где магия надзирателей не могла достать.       Первые недели были адом. Каждую ночь, когда дети затихали, рыдая в подушках из гнилой соломы, Наруто отправлял тенистых клонов на разведку. Они скользили по коридорам, запоминая каждый поворот, каждую запертую дверь. К утру клоны растворялись, возвращая воспоминания в его изможденный разум. Он запоминал всё: узкие вентиляционные шахты, ведущие к складам с провизией; трещины в полу, сквозь которые сочился ядовитый туман; даже ритм, с которым пульсировали красные кристаллы в их кандалах — будто сердце самой твердыни билось в унисон с их страданиями.       Но теперь он больше не был тем испуганным мальчишкой, которого бросили в камеру. Год в Райской Твердыне превратил его в стратега.       Джерар, с его синими волосами и глазами, закаленными годами плена, стал его другом и почти братом. Он научил Наруто читать язык жестов охранников: подергивание пальцев на рукояти кинжала означало скорую проверку, а скрещенные на груди руки предупреждали о приближении надзирателя с плетью.       Вместе они расшифровывали обрывки разговоров магов, шептавшихся у алтаря с черным кристаллом в центре зала. «Новая партия», «эфирные каналы», «жертвоприношение к полнолунию», «утилизация неугодных» — эти слова Наруто записывал когтем на сыром камне, пока Роб, притворявшийся безумным, переводил их на язык стратегии.       Старик, оказывается, когда-то был не просто магом, но еще и картографом гильдии «Хвост Феи» и знал, как ломать магические барьеры, подменяя руны ложными символами. Но это помогало лишь в то время, когда разум старика был ясен.       Эрза, с ее повязкой на глазу и тихим голосом, оказалась незаменимой. Ее способности не были магией в привычном смысле — скорее, врожденным чутьем, тонким, как паутина. Она ощущала колебания в стенах, будто твердыня дышала, и каждый вдох камня отзывался мурашками на ее коже. — «Здесь что-то не так, — шептала она, прижимая ладонь к сырой кладке, — будто земля под нами… болит.»       Поначалу дети не понимали, но после того, как ее предчувствие указало на скрытую трещину в полу камеры — ту самую, что вела к подземным резервуарам с ядом, — к ее словам стали прислушиваться.       Ее интуиция работала, как звериный нюх, если так можно назвать интуицию. Однажды, когда группа тайно пробиралась к складу, Эрза внезапно схватила Наруто за рукав: — «Стой. Там… мне кажется, что там что-то не так.» — за поворотом их ждала ловушка — магические лезвия, невидимые в темноте.       С тех пор Джерар шутил, что она «нюхач твердыни», но в шутке сквозило уважение. Ее дар не требовал рун или заклинаний — лишь тишины и сосредоточенности. Иногда, прикрыв единственный глаз, она замирала, словно слушая голоса камней, а потом безошибочно указывала, где спрятаны припасы или куда ведет заваленный проход. — «Это не магия.» — говорила она, когда Наруто пытался понять механизм ее прозрений. — «Просто… я помню, как пахла трава до этого ада.»       Ее слова оказались пророческими. В ту самую ночь, когда группа готовилась к первому серьезному вылазу, но Эрза внезапно остановила их на пороге: — «Не сейчас… Мне кажется, что лучше не идти сегодня.» — несмотря на недовольство и жалобы остальных по поводу времени, потраченного на разработку теперь уже ненужного плана, все послушались её. И как в воду глядела… Час спустя коридоры заполнились ядовитым туманом — маги активировали систему очистки, уничтожающую «лишних». Но благодаря её предупреждению дети успели законопатить щели тряпьём и спаслись.       Эрза не могла объяснить, как это работает, но её чутьё никогда их не подводило. Оно не указывало путь напрямую, зато предупреждало об опасностях. И дети верили: пока она прислушивается к этому внутреннему голосу — у них есть шанс выжить.       Тренировки проходили в кромешной тишине. Джерар учил детей драться подручными средствами — обломками кирпичей, цепями, даже собственными зубами. Эрза показывала, как определять слабые точки в доспехах охранников. А Наруто… Он учил их дышать. — «Через боль, через страх.» — шептал он, сидя в кругу самых маленьких, когда его перевели в общую камеру. — «Представьте, что воздух — это нити, сплетающие вашу силу». — Его чакра, невидимая для магических сенсоров, тонкой паутиной обволакивала камеру, гася звуки их подготовки. Даже Курама, обычно саркастичный, молчал, сосредоточившись на анализе защитных заклятий.       Но твердыня не дремала. Однажды ночью сигнализация сработала — Наруто, возвращавшийся с разведки, едва успел растворить клона. Охранники ворвались в камеру, избивая всех подряд. Эрзу прижали к стене, требуя выдать «смутьяна». Тогда Джерар шагнул вперед, его голос прозвучал ледяным клинком: — «Это я пытался сбежать. Убейте меня, если посмеете.» — Плеть оставила шрам на его спине, но план остался нераскрытым. После этого Наруто научился маскировать клонов под тени, а их шаги — под шелест крыс в вентиляции. Но он всё ещё винил себя в том, что из-за его ошибки Джерар пострадал.       Месяц спустя Наруто обнаружил «Сердце» — огромный кристалл в подземной комнате, от которого расходились нити магии ко всем камерам. Он не рассказал об этом никому, даже Джерару. Вместо этого, когда дети засыпали, он мысленно совещался с Курамой в глубинах своего сознания. — «Это центральный узел.» — размышлял он, прокручивая в памяти увиденное. — «Если разрушить его…» — «Не спеши делиться открытием, и тем более — разрушать.» — предупредил Курама, его голос звучал как далекий гром. — «Ты видел охрану вокруг кристалла. Один неверный шаг — и все погибнут.»       Наруто сжал кулаки, чувствуя, как кандалы впиваются в запястья. — «Но это наш шанс! Мы должны.» — «Должны действовать умно.» — прервал его Курама. — «Вспомни, чему учил тебя Андорал. Техника Рассеивания — ключ. Ты ведь знаешь о ней. Сам рассказывал, что тебе приснилось. И даже, если это можно назвать бредом, от попытки не стоит отказываться.»       Именно тогда в памяти Наруто всплыли уроки дракона. — «Сконцентрировать энергию в одной точке…» — шептал он, тренируясь в углу камеры, когда остальные спали. Его ладони, скованные кандалами, едва излучали слабый свет, но он упорно продолжал. — «Ты не маг в данный момент. Твою магию истощают кандалы.» — напоминал Курама, наблюдая за его попытками. — «Так что используй свою чакру. Ведь чакра — как вода. Она не ломает преграды, а обтекает их. Не пытайся пробить кристалл — создай резонанс вокруг него. Заставь его вибрировать, пока он не треснет изнутри. А если не получится, то попробуй слить чакру и остатки магии, дабы сделать что-то наподобие магии Рассеивания. Ведь мы постигаем то, что нам неведомо. Помни, что на ошибках учатся. Но не переусердствуй.»       Наруто кивнул, представляя, как его энергия окутывает кроваво-красный кристалл, проникая в мельчайшие трещинки. — «Как вода, точащая камень…» — «Да. Но для этого тебе нужно восстановить силы. Эти кандалы высасывают не только магию — они истощают и твою жизненную энергию.» — Курама замолчал на мгновение, затем добавил. — «И еще… Доверяй Эрзе и Джерару, но не раскрывай все карты. Если что-то пойдет не так, они должны иметь возможность отрицать свою причастность.»       Наруто сжал зубы. Он ненавидел скрывать правду от друзей, но понимал — Курама прав. Если их планы раскроются, дети пострадают первыми. — «Хорошо.» — мысленно согласился он. — «Я буду тренироваться тайно. А когда придет время… Я найду способ объяснить им, что делать.»       Курама одобрительно хмыкнул. — «Умно. Но помни — даже вода может стать разрушительной, если собрать ее в достаточном количестве. Наберись терпения. Твой час настанет.»       С этими словами Наруто открыл глаза, глядя на спящих вокруг детей. Их худые лица, подсвеченные тусклым мерцанием кристаллов в кандалах, казались почти безжизненными. Но он знал — в каждом из них тлеет искра надежды. И когда придет время, он раздует ее в пламя свободы.       Пока же… Пока нужно было ждать, тренироваться и готовиться. И когда наступит полнолуние, когда маги ослабят бдительность для своего ритуала, он ударит.       Тихо. Точно. Как вода, точащая камень.       К весне группа сопротивления выросла до двадцати человек. Самые младшие, вроде Миллианны и Сё с обожженными ладонями, учились отвлекать охранников притворным плачем. Братья Волли и Ричард, молчаливые поначалу как тени, могли украсть ключи за секунду: один отвлекал, другой крал — всё просто. Даже сумасшедший на вид Роб, оказалось, умел имитировать голоса надзирателей — его шепот «Смена на восточном посту!» не раз спасал разведчиков.       Но чем ближе был план, тем чаще Наруто ловил на себе взгляд Эрзы. Она молча протягивала ему краденую воду, их пальцы случайно соприкасались, и что-то неуловимое витало в воздухе. Джерар лишь усмехался, рисуя в углу новые схемы: — «Когда выберемся, выясните это на воле.» — бросал он, и Наруто тут же заливался краской до кончиков ушей. — «Прекрати!» — ворчал он, отворачиваясь. — «Мы же просто…»       Эрза же лишь поднимала бровь, глядя на них с тем же выражением, с каким наблюдала за непонятной руной на стене — с любопытством, но без полного понимания. — «Вы странные.» — констатировала она, и Джерар закатывал глаза, продолжая чертить планы, оставляя Наруто барахтаться в собственном смущении.       Последней частью головоломки стали «Часы скорби» — ритуал, проводимый магами в каждое полнолуние. В эту ночь охрана ослабевала, а магические барьеры на минуту гасло, чтобы пропустить «жертвенный эфир». — «Они откроют врата алтаря.» — говорил Роб, чьи глаза вновь обрели былую остроту. — «И тогда Сердце будет уязвимо.»       Время близилось к побегу...       Накануне решающей ночи Наруто собрал всех в самой дальней камере. Дети, худые как тени, слушали его с горящими глазами. — Завтра мы бьём не ради себя. — его голос, тихий и хриплый, резал тишину. — А ради тех, кто был до нас. Мы унесём их имена в ветер свободы. — маленькая Миллианна сжала его руку под плащом из рваной ткани, и Наруто сжал её руку в ответ, чтобы подбодрить.       Даже Савьер, вечно убегающий от всего, кивнул: — Пора показать этим уродам, что даже крысы кусаются.       Той ночью Наруто не спал. Сидя спиной к стене, он перебирал в памяти каждый шаг плана, каждую запасную тропинку, каждый возможный провал. Курама молчал, но его присутствие ощущалось как тепло в груди — напоминание, что он не одинок. Где-то за стенами, в мире, который он почти забыл, ждал Акнология. Но сначала — твердыня. Потом — месть.       Пока Наруто размышлял в эту последнюю ночь, дети тоже не спали. Сё, один из самых младших, прижался к Джерару, дрожа: — Я боюсь… — Бояться — нормально. — Джерар положил руку на его голову. — Но сегодня мы станем сильнее страха.       Перед рассветом они встали в круг. Джерар, Эрза, Наруто — их руки легли друг на друга. — За свободу. — прошептала Эрза. — За жизнь. — добавил Джерар.       Наруто не сказал ничего. В его груди горело пламя, которое не могла погасить даже «Райская твердыня».       И вот долгожданный рассвет озарил небо, но для узников Райской Твердыни это был первый проблеск свободы. Наруто, Джерар и Эрза, словно тени, скользили по коридорам каменного ада, распахивая одну камеру за другой. Изможденные дети, бледные как призраки, цеплялись друг за друга, следуя за синеволосым лидером. Но в глазах Джерара горел уже не прежний огонь — теперь это было холодное, безжалостное пламя, а татуировка на его щеке пульсировала, словно живое существо под кожей. Наруто молча наблюдал за этим, скрывая растущую тревогу.       Среди общей суеты выделялись четверо: Джерар с его стальной решимостью, Эрза, чей единственный зоркий глаз не упускал ни одной опасности, безумный Роб с его пророчествами о «крыльях феникса», и сам Наруто, хранивший страшную тайну о «Сердце» башни.       Он продолжал скрывать свою чакру, искусно маскируя её под случайные всплески магии. Его теневые клоны, принявшие обличья охранников, уже успели посеять хаос на половине постов. В долгие ночные часы, когда камеры погружались в гнетущую тишину, Наруто оттачивал мастерство перевоплощения — теперь его двойники могли сохранять форму целых десять минут, что делало их почти неотличимыми от настоящих стражей.       Теневые клоны Наруто скользили по стенам, сливаясь с тревожными отблесками факелов. Джерар шёл впереди, его движения стали резкими, порывистыми, будто им управляла неведомая сила. Эрза, сжимая в руке заточку из обломка кирпича, постоянно оглядывалась, чувствуя незримую угрозу. А Роб бормотал свои безумные пророчества, временами впадая в ясность сознания и давая удивительно точные советы.       Этот рассвет должен был стать их освобождением, но в воздухе уже витало предчувствие беды. Наруто знал — что-то идёт не так. Особенно после того, как увидел, как Джерар вчера вечером в одиночестве стоял перед стеной, на которой сам собой проявлялся странный символ, и шептал слова на неизвестном языке…

***

      Коридоры ада...       Дрожащий свет факелов выхватывал из темноты обшарпанные стены. Наруто вёл группу — Миллиана, Сё, Волли и Симон жались к нему, как птенцы. Их босые ноги шлёпали по лужам, оставшимся после утреннего тумана. Где-то впереди, с западной стороны, маячили силуэты Джерара и Эрзы. Роб же остался позади, притворяясь обезумевшим стариком — его дикий хохот эхом разносился по коридорам, отвлекая стражников. — Стой! — Наруто резко поднял руку. Впереди, за поворотом, послышался лязг доспехов. Теневой клон, принявший облик надзирателя, шагнул вперёд. — Проверка! — прорычал клон, подражая грубому голосу капитана.       Охранники замерли, опустив головы. Пока клон отвлекал их, группа проскользнула в соседний проход.       В это время в западном крыле, Джерар и Эрза двигались всё быстрее. Чёрный вход — аварийный тоннель, заваленный обломками, — оказался ловушкой. Джерар резко остановился, прижав Эрзу к стене. Из провала в полу выползли три фигуры в мантиях, расшитых рунами. Лица магов скрывали капюшоны, но по их движениям чувствовалось — это не люди. Пальцы сложились в единый жест, и между ладоней вспыхнул шар чёрного пламени. — Не останавливайся. — прошипел Джерар, толкая Эрзу за спину.       Маги синхронно подняли руки. Воздух сгустился, и шар чёрной энергии рванул к ним прожигая воздух, оставляя за собой вонь серы. Эрза покатилась по полу, чувствуя, как жар обжигает спину. Джерар, извернувшись, впился зубами в руку мага. Тот взвыл, и в этот момент Эрза вскочила, всадив обломок черенка в его горло. — Маленькая падаль… — зашипел второй маг, но удар ногой в пах заставил его согнуться. Эрза добила его камнем, подобранным с пола. — Ты думал, дети не кусаются? — сказал Джерар обращаясь к третьему стражнику, держа в руках копьё, который отобрал у тех, кого он с Эрзой одолел.       Два часа спустя...       Наруто к этому моменту высвободил абсолютно всех заключенных. И ждал, глядя, как последние узники поднимаются на палубу. Корабль, украденный Робом, скрипел в ожидании, будто жалуясь на перегруз. Эрза, перемазанная сажей и кровью уже пришла, но Джерара нигде не было. — Я к Джерару! Найду и помогу добраться сюда. — заговорил Наруто уже разворачиваясь, когда она вцепилась ему в рукав. — Ты обещал не играть в героя! — Без него это не побег. Бегство. И если меня или Джерара не будет через полчаса, то уходите, забудьте нас. Поняла? — Он рванул прочь, оставив её с комом в горле и кораблём, готовым к отплытию. — «Он определённо задержался у «Сердца»…» — прошептал Наруто, направляясь в сторону башни, откуда валил чёрный дым.       Возвращение в ад...       Наруто шёл по следу крови, цепляясь за стены. Его нюх убийцы драконов выворачивал желудок от сладковато-металлического смрада. Каждый шаг отзывался в памяти вспышкой: Андорал, распластанный на земле, когти Акнологии, пронзающие грудь… Он встряхнул головой, но картина перед глазами оказалась страшнее.       Коридор превратился в бойню. На стенах — брызги, на потолке — клочья плоти, под ногами — осколки доспехов с вкраплениями глазных яблок. Наруто споткнулся о отрубленную голову, чьи стеклянные глаза смотрели сквозь него в никуда. В эпицентре бойни, озарённый голубоватым сиянием, стоял Джерар. Его синие волосы слиплись от крови, правый глаз пожирала чёрная паутина, расползающаяся по лицу. Ладонь он прижимал к треснувшему кристаллу «Сердца», из которого сочилась чёрная субстанция, словно кровь демона. — Ты опоздал. — Джерар обернулся. Его голос звучал как скрежет металла. — Пока ты ползал по трупам, я узрел истину. — Он провёл рукой по поверхности кристалла, и трещины вспыхнули кровавым светом. — Они говорили через него. Зереф даст силу спасти всех. Даже если для этого придётся сжечь мир дотла.       Холод кристалла выжимал воздух из лёгких, обжигая кожу тысячами ледяных игл. Наруто стоял как вкопанный, сжимая кулаки до хруста костяшек. Его взгляд буравил лицо Джерара — лицо, которое больше не принадлежало другу. Безумие сползало с него, как трескающаяся глина, обнажая кровавые узоры на глазах. Но в этой чудовищной маске блондин упрямо искал черты того, кто в тюремной камере делился последним глотком воды, бормоча: «Если сдохнешь от жажды — с кем я драться буду?» — Не ты… — голос Наруто дрогнул, но не от страха. Ногти впились в ладони, капли крови упали на каменный пол. — Ты ненавидел эту ложь! — крикнул он, вспоминая, как Джерар в ярости крушил алтарь в храме во время вылазки, где культисты приносили детей в жертву. — «Спасение через убийство — это гниль!» — ты сам так говорил!       Джерар замер. На мгновение в его глазах метнулась тень — словно пойманная в ловушку искра. Но тут же погасла, поглощённая чернильной мглой. Узор на правом глазу вспыхнул, как раскалённая проволока. — Слабый Джерар умер. — голос звенел, будто тысячи осколков бились в нём. — Новый мир построят на костях. Их костях и тех, кто запихнул нас сюда. Вместе мы создадим новый мир! — Он кивнул в сторону трещавшего кристалла, где в дымчатых гранях застыли детские силуэты с открытыми ртами — немой крик навсегда вплавлен в магический аккумулятор.       Наруто дёрнулся вперёд, но остановился в шаге. В груди клокотала ярость, но сквозь неё пробивалось другое — боль. Боль от мысли, что парень, учивший его различать жесты стражей в этом месте и подкалывал его, теперь смотрит на весь мир по другому. — Ты стал тем, кого презирал. — прошептал он. — Зереф превратил тебя в своё зеркало. Джерар рассмеялся. Звук напоминал скрежет ножа по стеклу. — Зереф? — он поднял руку, и тени сомкнулись вокруг, как щупальца. — Я не сосуд. Я — улучшение. Поэтому Я завершу башню! — Джерар скривил губы в оскале. — И с магией Зерефа… С этой жизненной энергий в кристалле, которая чище и мощнее — идеальное топливо для его воскрешения. Мы используем его... Ты, Наруто, можешь помочь мне. Вместе мы сможем изменить этот мир. Добиться своих целей.       Лицо Узумаки исказилось от ярости, пока Джерар продолжал объяснять. Каждое слово будто подливал масла в огонь, разгоравшийся в груди блондина. — Я должен завершить райскую башню, понимаешь? — Джерар резко обернулся, и Наруто едва сдержал шаг назад. Его глаза… Они пылали безумием, словно бездонные пропасти, поглощающие разум. Такой взгляд Узумаки видел лишь у Акнологии перед тем, как Курама унёс его. Как мальчик одиннадцати лет мог источать подобный ужас? На правом глазу Джерара мерцал замысловатый узор, пронизывающий белок кровавыми прожилками.       Одержимость. Мысль пронзила сознание Наруто молнией. Спасти друга уже невозможно, но он не собрался сдаваться. — «Разбей лакриму!» — проревел внутри голос Курамы. — Ты что, оглох?! — Джерар скривил губы в пародии на улыбку, будто читая ответ в молчании бывшего союзника. — Я отказываюсь! И я не дам тебе этого сделать! — рявкнул Наруто, бросаясь в атаку.       Их кулаки сошлись в яростном поединке. Скорость и сила Джерара возросли в разы — каждый удар сотрясал стены, оставляя трещины в камне. Но Наруто не отступал. Когда противник рванул в подсечку, блондин подпрыгнул вверх, вонзив пятку в плечо Джерара, отшвырнув того в стену. — Очнись! Борись с этим! — крикнул он, но в клубах пыли услышал лишь хриплый хохот. — Одержимый? Ха-ха-ха! — смех Джерара впился в уши Наруто лезвиями. Тот рухнул на колени, вцепившись в голову. В следующий миг пальцы вцепились в его горло, поднимая над полом. Давящий хват выжимал воздух, но в глазах Узумаки горела не покорность, а ярость. — Ничтожество… Я предлагал тебе возможность построить лучший мир. — прошипел Джерар, поднося левую руку к лицу Наруто. Темная аура сгустилась вокруг его ладони, вытягивая из блондина магическую энергию. Кристалл на запястье Джерара засветился багровым, ненасытно поглощая силу.       Чакра… Сосредоточься… Мысль мелькнула сквозь боль. Собрав остатки воли, Наруто вцепился в руку противника, выпустив сокрушительный импульс чакры. Джерар взревел, отшвырнув блондина.       Не теряя ни секунды, Наруто рванул к лакриме. Кулаки, обернутые оранжевым сиянием, обрушились на кристалл. Трещины поползли по поверхности, как паутина. — НЕТ! — завопил Джерар, вскинув кулак, сгусток тьмы сжался в его ладони. Удар, способный снести гору, ринулся к Наруто.       БА-БАХ!       Взрыв разорвал один из блоков башни. Осколки, сверкая, падали в море, поднимая фонтаны воды. Эрза, сражавшаяся ниже с толпой темных магов рядом с Симоном и стариком Робом, едва успела отбиться от обломка. — Роб! — вскрикнула маленькая Миллианна, но было поздно. Старик, прикрывший Эрзу, рассыпался в прах, поглотив и удар врага, и осколок.       Корабль дёрнулся, поднимая паруса. Эрза оглянулась — Джерар стоял на обломке стены, его силуэт искажался чёрным сиянием. — Бегите к своей жалкой свободе. — его голос гремел, как гром. — Я останусь… чтобы переродить этот мир!       На горизонте, среди дымящихся обломков «Райской твердыни», осколки разбитого чёрного кристалла пульсировали.       Прошло пять минут. Или пять веков — Эрза уже не понимала. Её импровизированный щит из досок треснул, но она стояла, опираясь на палку, вонзённый в землю. Корабль с ранеными едва виднелся вдали, а вокруг… Тени сгущались, сливаясь с пеплом.       Хлоп!       Темные маги, окружившие их, внезапно лопнули, словно мыльные пузыри. Воздух дрогнул, и Эрза очутилась лицом к лицу с Джераром. Он улыбался — слишком широко, будто рот разрывали невидимые нити. Глаза скрывали спадающие на лицо пряди синих волос, но сквозь них пробивался красный отсвет узора. — Поможешь достроить башню? — спросил он, и голос звучал как эхо из колодца.       Эрза замерла. Её пальцы дрожали на эфесе меча. Он серьёзен? Сердце бешено колотилось, но она выдавила: — Где… Наруто?       Джерар медленно поднял руку, и тени сплелись в фигуру — силуэт блондина, рассыпающийся в пепел. — Я убил его. — просто сказал он.       Капли пота смешались с кровью на щеке Эрза. — Зачем?! — её крик разбился о каменную маску перед ней.       Ответом стал взмах руки. Невидимый молот вдавил Эрзу в стену. Кровь выплеснулась изо рта, но она не отпустила свой импровизированный меч. Джерар приблизился, пальцы впились в её шею, поднимая над землёй. — Беги… — прошипел он, глядя, как её глаза наполняются слезами. — К своей свободе. - Другая рука взметнулась вверх, и корабль с пленными завис над водой, будто игрушка. — Я буду королём пепла. А ты… — корабль рвануло назад, к руинам, под вопли детей. — …сгниешь в своём бессилии.       Он разжал пальцы. Эрза рухнула на колени, давясь кашлем. Когда взгляд прояснился, Джерар уже исчез, оставив лишь шепот в ветре: «Новый мир не простит слабых…»       Где-то в море...       В открытом море, окутанном туманом, ветхая шлюпка медленно продвигалась к берегу, покачиваясь на волнах. Под грубой тканью на дне лодки кто-то лежал, свернувшись калачиком. Из-под грязного покрывала выбивались белокурые пряди, а едва заметное движение ткани выдавало слабое дыхание.