Одиннадцатый Убийца Драконов!!!

      В самой чаще леса, укрывшись под сенью старых деревьев, Курама остановился у подножия древней скалы, чьи корни глубоко уходили в недра земли. Наруто, обессиленный, словно сломанная игрушка, опустился на колени и потерянно смотрел в землю. Гнев постепенно отступал, уступая место всепоглощающей пустоте.       Лис, уменьшившись в размерах, свернулся калачиком рядом, оберегая своего носителя. Он ощущал бурю эмоций внутри мальчика и понимал, что любые попытки утешения сейчас бесполезны. Ему нужно время, чтобы выплакать горе, пережить утрату, а затем направить свой гнев в нужное русло.       Он внимательно наблюдал за мальчиком, понимая, что слова излишни. Он знал, что Наруто предстоит долгий и сложный путь, чтобы смириться с утратой и подчинить свою силу. Лис чувствовал, как часть его собственной силы проникает сквозь печать, переплетаясь с болью мальчика. Он чувствовал, как мальчик безмолвно рыдает, а тело его предательски дрожит.       Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в багровые оттенки, напоминая о пролитой крови. Наруто сидел неподвижно, словно каменное изваяние, и лишь редкие судорожные вздохи выдавали его страдания. В его сознании вновь и вновь возникали образы смерти Андорала, каждое слово, каждый взгляд.       Спустя какое-то время Наруто поднял голову, его заплаканные глаза горели решимостью. Он встал, выпрямившись во весь рост, несмотря на дрожь в коленях. — Я стану сильным, — прошептал он, обращаясь скорее к себе, чем к Кьюби. — Я стану настолько сильным, чтобы отомстить за Андорала… — но тут же снова оказался на земле, упав на колени. — Я стану сильнее, черт побери! — кричал он сквозь слезы. — Я стану достаточно сильным, чтобы убить Акнологию! — выкрикнул он в порыве ярости, а затем снова тихо заплакал.       Курама одобрительно склонил голову, чувствуя, как в душе мальчика зарождается пламя, которое однажды сожжет дотла его врагов. Путь мести тернист и опасен, но он готов был помочь Наруто в его стремлении. Ведь теперь их судьбы переплетены не только печатью, но и общей целью. Ведь его также сильно одолевало желание отомстить за того, к кому он привязался. Но сейчас он должен быть тем, кто станет другом, советчиком и наставником. И после, они одолеют темного дракона, когда станут сильнее. — В порыве мести грубая сила бессильна. Поверь мне, — проговорил Курама, в его ровном голосе чувствовалась глубина прожитых эпох. — Тебе необходимо взять под контроль дремлющую в тебе мощь. И не только её.       Наруто, все еще стоя на коленях, поднял заплаканные глаза на Девятихвостого. В его взгляде переплелись горечь утраты близкого. — Как? — прошептал он, ловя каждое слово. — Как мне стать сильнее, если мне больно? Мы столько тренировались с Андом, и кажется, что сейчас я совсем бессилен.       Курама выпрямился, и запрыгнул на булыжник, его облик возвышался над измученным юношей, даже несмотря на небольшой рост. — Страдание — это твой инструмент. Оно научит тебя дорожить жизнью. Примешь ты это или нет, но именно оно сделает тебя сильнее. Оно станет твоим наставником. Я не могу все время просить тебя сделать клона для меня, чтобы я мог побыть в материальном мире рядом с тобой. Мы станем сильнее вместе, а пока тебе следует отдохнуть.       Наруто начал немного понимать и кивнул, впитывая каждое слово лиса. Он знал, что Курама прав. Горе не должно парализовать его, оно должно стать топливом для будущих свершений. Но сейчас, прямо сейчас, ему нужен отдых. Его тело и душа требовали передышки.       Не говоря ни слова, Наруто лег на траву, подложив под голову руки. Он закрыл глаза, пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей. Курама свернулся калачиком рядом, создавая ощущение тепла и безопасности. Тишина леса постепенно окутывала его, успокаивая израненную душу.       Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и на землю опустились сумерки. Лес наполнился ночными звуками: стрекотанием сверчков, уханьем совы. Наруто медленно погружался в сон, полный обрывочных воспоминаний и смутных образов.       Курама внимательно следил за спящим мальчиком. Он чувствовал, как его боль постепенно утихает, сменяясь тихой усталостью. Лис знал, что впереди их ждет долгий и трудный путь, но он был готов пройти его вместе с Наруто. Ведь теперь они были не просто носитель и биджу, они были союзниками, связанными общей целью и общей утратой.       Пусть отдохнет. А завтра они начнут свой путь к силе и мести.       А пока Наруто спал, ему грезился дивный сон: они вместе — Анд, Курама и он сам — празднуют его день рождения, когда лис только с ними начал жить, словно это было вчера: — Наруто, во-первых, от всего сердца поздравляю тебя с Днём Рождения, а во-вторых, прими этот скромный дар от меня, — произнёс Анд, протягивая мальчику несколько завёрнутых свёртков. — Спасибо! — искренне улыбнулся Наруто и тут же принялся развязывать ленты.       Первым делом он развернул небольшой свёрток, и его глазам предстал мягкий зелёный шарф и пара чёрных перчаток без пальцев. Во втором свёртке обнаружилась длинная узкая коробка. Открыв её, Наруто замер в восхищении: внутри покоился меч, настоящий ниндзято. Прямой, словно стрела, клинок с серым, но блестящим лезвием и рукоятью, дополненный квадратной цубой, источал силу и изящество. — Анд, спасибо тебе огромное! — Наруто был переполнен благодарностью. — Должен предупредить, — усмехнулся дракон, — Этот шарф связан из моей чешуи, что опадает во время линьки и становится белой. Но благодаря особому Зачарованию ему можно придать любой цвет. Благодарен искуснице, что создала его для тебя. Ты её знаешь, ведь пару лет назад мы гостили у неё. И всё же, ещё раз, с Днём Рождения. Я рад, что ты скрасил мою жизнь. — Теперь моя очередь. — ворчливо пробасил клон-Курама, он впервые делал кому-то подарок. — Наруто, поздравляю! Пусть мы знакомы всего год, но я чувствую, как мы сблизились. Желаю тебе всего наилучшего, и прими этот подарок как символ моей дружбы, — Курама ударил лапой по небольшой шкатулке.       Внутри Наруто нашёл повязку на голову с металлической пластиной, на которой был искусно выгравирован символ, напоминающий спираль, дополненную тонкими линиями, складывающимися в очертания листа. Рядом лежали два чёрных кожаных браслета. — Эти браслеты — не просто украшение, а защитный амулет, — пояснил лис. — Если кто-то попытается наложить на тебя проклятие, они примут удар на себя, нейтрализуют его и вернут тебе в виде чистой маны, которая легко сольётся с твоей собственной. Это будет очень полезно для тебя. К тому же, в случае опасности браслеты могут создать иллюзорный барьер. Но имей ввиду, что каждый предмет имеет свойство изнашиваться.       По поведению и голосу Курамы было очевидно его смущение, но эта деталь ускользнула бы от любого, кроме Анда. Наруто, в силу своей молодости, еще не мог уловить такие тонкости, и все его внимание было сосредоточено на полученных подарках. В этот миг его переполняла неподдельная радость. Но ничто не вечно, и счастье не исключение.       В тот самый момент, словно от внезапного удара, Наруто резко распахнул веки. В груди ощущалась режущая боль, будто там зияла ледяная, всепоглощающая пустота. Теплый и светлый сон мгновенно растворился, оставив после себя лишь горькую реальность: кромешную тьму лесной чащи, сырой запах земли и невыносимую понимание утраты.       Он предпринял попытку подняться, но тело отказывалось повиноваться, каждая мышца отзывалась тупой болью. В голове эхом отдавались воспоминания о последних минутах Андорала, о его полном страха и безысходности крике. Слезы подступили к глазам, но он усилием воли остановил их, сжав челюсти до хруста.       Внутри зияла дыра, словно у него отняли часть самого себя. Все, что прежде представляло ценность и важность, в один миг утратило всякий смысл. Он больше не испытывал ни радости, ни надежды, лишь всепоглощающую горечь и неутолимую жажду возмездия.       Он лежал на земле, устремив взгляд в темное ночное небо, усеянное бесчисленными звездами, ощущая себя абсолютно одиноким и брошенным. Мир, который он знал, в одночасье обратился в руины, оставив его наедине с мучительной болью и отчаянием. И единственное, что не давало ему окончательно погрузиться во мрак, — это клятва, данная самому себе: отомстить за Андорала.       Наруто вновь закрыл глаза, пытаясь унять дрожь, пробиравшую всё тело. Он чувствовал присутствие Курамы рядом, который не шелохнулся, наблюдая за его пробуждением. Сейчас у него не было сил даже пошевелиться. Боль утраты сковывала его, словно цепи, не давая вдохнуть полной грудью. Недавняя ярость внутри сменилась леденящим оцепенением.       В памяти возникли отрывки из тренировок с Андоралом: его наставления, весёлые шутки и постоянная поддержка. Он видел улыбающегося дракона, гордящегося его успехами. И эти воспоминания причиняли невыносимую муку, напоминая о безвозвратной утрате.       Сквозь пелену отчаяния пробился слабый огонёк решимости. Он должен стать сильнее. Не для себя, а ради памяти Андорала. Он должен отомстить за его гибель, наказать Акнологию за причинённую боль. Эта мысль стала опорой, помогающей выстоять.       Наруто медленно поднялся, прислонившись к ближайшему дереву, пытаясь восстановить дыхание. Лес казался чужим и враждебным, даже звуки ночных животных раздражали его. Он посмотрел на Кураму, чьи глаза внимательно следили за каждым его движением. В его взгляде не было сочувствия, лишь понимание и готовность оказать поддержку. И этого было достаточно. Наруто осознавал, что он не одинок. У него есть Курама, а значит, есть надежда. — Что нам делать? — тихо спросил Наруто, его голос дрожал от переполнявших его эмоций.       Курама вздохнул. — Нам предстоит долгий путь, Наруто. Но если мы будем держаться вместе, мы сможем преодолеть все. Мы станем сильнее, чем когда-либо прежде. И тогда мы отомстим за Андорала.       Наруто кивнул, и в его глазах вновь зажегся огонек решимости. Он знал, что впереди его ждет непростой путь, но он был готов пройти его до конца. Ведь теперь у него была цель, и эта цель придавала ему силы.       Покинув пограничный лес, превратившийся для них в смертельную ловушку, они направились на юг. Возвращение за оставленными вещами было бы безрассудным шагом, особенно сейчас. Неизвестно, что можно было ожидать от Акнологии, его намерения оставались неясными.       Дорога казалась нескончаемой, томительно напоминая о тех днях, когда они парили в небе на спине Андорала. Теперь им приходилось идти пешком, утоляя голод лишь время от времени жареной на костре рыбой, которую добывал Курама или ягодами. Сам Курама не нуждался в пище, в отличие от Наруто, чьи жизненные силы иссякали с каждым пройденным километром.       Когда они наконец достигли побережья пляжа Акане, Наруто был истощен до предела. Поддержание клона для лиса, который развеялся, забрав с собой последние силы Наруто, окончательно его обессилило. Он рухнул в изнеможении в тени деревьев и мгновенно провалился в сон, совершенно один. Сознание Курамы вернулось в печать внутри Наруто.

***

      Наруто медленно пришел в себя и почувствовал, что его окружает не знакомая обстановка. Он открыл глаза и увидел лишь темноту. — Где я? — промелькнуло в его голове. Вместо солнечного пляжа, который он оставил позади. Попытавшись встать, он неожиданно заметил, что его руки и ноги крепко связаны, а запястья зажаты за спиной. К тому же, комната начала покачиваться, и внезапный прилив тошноты заполнил его. — Как я сюда попал? Курама? — задавался он вопросом, словно в ответ на его мысли, послышались неясные шаги по потолку и крики чаек, доносящиеся издалека. — «На корабле?» — догадался Наруто, осознав, что он оказался в замкнутом пространстве, окруженном морской стихией. Мысленно он укусил себя за недалекое решение стать убийцей драконов — теперь его навыки не помогали, и он страдал от морской болезни, которая безжалостно мучила его желудок.       Наруто попытался сфокусировать взгляд, но в полумраке различал лишь смутные очертания деревянных стен. Резкий запах соли и рыбы ударил в нос, усиливая тошноту. Голова раскалывалась, словно ее сдавили тисками. Он дернулся, пытаясь освободить руки, но веревки лишь врезались в кожу, причиняя острую боль.       Внезапно дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался яркий свет, из-за чего Наруто сузил глаза. На пороге стоял силуэт. Скорее всего, это широкоплечий мужчина. У него была маска на верхней стороне лица, поэтому глаз не было видно, кроме густой щетины на подбородке. Его одежда, грубая, но опрятная, поверх которого был черный плащ. Он окинул Наруто презрительным взглядом и прорычал: — Очнулся, крысеныш? Не думал, что так быстро придешь в себя.       Мужчина подошел ближе и грубо схватил Наруто за волосы, заставляя его смотреть в глаза и зашипеть от боли. — Ты у нас ценный груз, мальчик. Надеюсь, ты это понимаешь. Так что сиди тихо и не дергайся. Иначе пожалеешь.       С этими словами он отпустил Наруто, который с тихим стоном упал, и затем мужчина вышел из комнаты, захлопнув дверь. Наруто остался один в темноте, пытаясь осмыслить происходящее. Его похитили. Но кто и зачем? И куда его везут? Вопросы роились в голове, не давая покоя. Он должен был придумать, как выбраться из этой ловушки. Но как, если он связан и обессилен? — Курама? — мысленно позвал мальчик своего друга, и тот ему ответил на вопрос, который уже знал. — Я не знаю где мы, Наруто. Но определенно могу сказать, что они наши враги. предлагаю подождать и затем начать действовать. В твоем состоянии на данный момент, у тебя будет мало шансов освободиться.       Наруто стиснул зубы, подавляя панику. Курама был прав, сейчас он слаб и беспомощен. Ему оставалось лишь ждать и наблюдать, выискивая любую возможность для побега. Он начал внимательно прислушиваться к звукам вокруг, пытаясь определить, что происходит за стенами его темницы. Шум волн, крики чаек, скрип дерева — все это говорило о том, что они действительно находятся в море.       Он начал концентрироваться на своих чувствах, пытаясь уловить какие-либо детали окружающей обстановки. Запах моря был сильным, но примешивались еще какие-то нотки: гнилой древесины, пота и странной пряности. Звук волн, бьющихся о борт корабля, был монотонным, но позволял определить направление движения. Он чувствовал, как корабль то кренится вправо, то влево, что говорило о неспокойном море. Ему хочется вырвать остатками рыбы, которую он ел перед тем, как добрать до пляжа Акане       Время тянулось мучительно медленно. Наруто то погружался в полудрему, когда приступы тошноты утихали, то вновь просыпался от толчков и скрипа палубных досок. Он пытался вспомнить все, чему его учил Андорал, все техники, которые он освоил. В голове роились мрачные мысли, но он старался не поддаваться отчаянию. Он вспоминал слова Андорала о стойкости и вере в себя, его мудрые советы и ободряющая улыбка. Это помогало ему не падать духом и сохранять надежду.       Внезапно дверь снова открылась, на этот раз в комнату вошел другой человек. Щуплый, но с той же маской на лице с замысловатым узором, что была на том, который приходил ранее. В отличие от предыдущего, этот выглядел более настороженным и нервным. Он молча подошел к Наруто и развязал его ноги. — Вставай, — грубо сказал он.       Наруто с трудом поднялся на дрожащие ноги, чувствуя, как кровь отливает от конечностей. Тело затекло, каждое движение отзывалось болью. Ноги не слушались, заплетались, но он устоял, опираясь о стену. Он попытался размять затёкшие конечности, но щуплый мужчина нетерпеливо толкнул его в спину, подгоняя к выходу. — Шевелись, мальчик и не вздумай бежать. Здесь тебе не лес, деваться некуда.       Наруто вышел в узкий коридор, освещенный тусклыми масляными лампами. Запах был еще более едким, чем в камере из-за этого его тошнило сильнее. Но мужчина шедший позади, гнал его вперед. Его повели по лабиринту коридоров и лестниц, пока они не вышли на верхнюю палубу. Яркое солнце ослепило его, и он зажмурился, пытаясь вернуть зрение.       Когда зрение немного пришло в норму, он осмотрелся. Огромный парусник рассекал волны, вдалеке виднелась полоска земли. Вокруг сновали матросы, выполнявшие свою работу. Наруто заметил, что все они носили маски, скрывающие верхнюю часть лица, как те двое, что были ранее.       Его подвели к капитану, стоявшему у штурвала. Тот самый мужчина, которого Наруто увидел первым. Лицо, как и раньше, скрывала маска на лице, но Наруто чувствовал на себе его пристальный взгляд. — Вот он, капитан. — доложил щуплый мужчина. Капитан окинул Наруто оценивающим взглядом. — Хорошо. Приготовьте шлюпку. Скоро мы прибудем на место. Такой экземпляр нужен нам в лучшем виде. Поэтому накормите его и созовите трех лучших магов, чтобы сопроводить его к башне. — мужчина знаком указал на стоявшего рядом с ним моряка, который протянул Наруто кувшин с водой и кусок хлеба.       Наруто взял воду и хлеб, и стал медленно есть из-за тошноты. Он понимал, что от его дальнейших действий зависит его жизнь, и он должен быть готов ко всему. Съев все до крошки, Наруто повернул голову в сторону нома корабля, за которым уже виднелся берег какого-то острова и шпиль. Как он понял, это и было «башней», о которой говорил капитан этого корабля.       Наруто всматривался в приближающийся берег. Остров казался мрачным и неприветливым, окутанным дымкой тумана. Шпиль башни возвышался над деревьями, словно зловещий палец, указывающий на судьбу. Внутри Наруто росла тревога, но он старался сохранять спокойствие. Он должен был понять, что его ждет, и найти способ вырваться на свободу. А пока ждать, как ему сказал Курама.       После короткого плавания в шлюпке, Наруто высадили на берег. Трое магов, закутанные в темные плащи, уже ждали его. Их лица скрывали маски, а во взгляде чувствовалась холодная отстраненность, когда они поворачивали голову в его сторону. Они молча окружили его и повели вглубь острова. Лес был густым и темным, солнце едва проникало сквозь листву. Под ногами хрустели сухие ветки, а в воздухе витал запах гнили и сырости.       Дорога к башне оказалась долгой и утомительной. Маги шли молча, не обращая внимания на Наруто. Он пытался запомнить дорогу, обращая внимание на особенности ландшафта. Он знал, что ему понадобится эта информация, если он решит сбежать.       Они достигли цели — подножия Башни. Ее искривленный силуэт, с множеством неровных деталей, устремлялся в небеса, представляя собой беспорядочную и несимметричную структуру, словно творение сумасшедшего. У ее основания перекрещивались и громоздились друг на друга огромные металлические магистрали, образуя широкое, давящее основание, которое постепенно уменьшалось.       Кажется она была недостроена, даже на половину.       Гладкие стены не имели ни одного просвета, только узкий, поглощающий чернотой проход приглашал внутрь. Колдуны бесцеремонно подтолкнули Наруто к этой пугающей щели, и дверь отворилась, являя непроницаемую тьму, готовую его проглотить. — Иди, — приказал один из магов. Наруто сделал глубокий вдох и шагнул в темноту.