Begin again

       — Как он мог просто взять и уйти? И сообщать нам это по-телефону? Почему мы должны это узнавать через новостные порталы? — злой Менсу перешел на крик. Остальные члены группы просто молчали глядя на лидера, который сидел неподвижно и думал о чем-то. — Менсу, ты можешь вести себя спокойней? Я еле успокоил Дону и ты сейчас разбудишь его, а потом он опять начнет реветь — все как всегда, каменное лицо, сдержанные слезы — все в стиле лидера. Но Ухену не нравилась эта атмосфера. Он как никто другой знал что Сонгю плохо. Вот только хорошо маскируется перед младшими. — Как мне быть спокойным? Ты читал комментарии? Ты видел что говорят про нас? А Ухен? Ты видел как его обвиняют хрен знает в чем? — Я и не волнуюсь. Я этого не делал.И собственно волноваться ни о чем — Ухен врал. Именно сейчас он не хотел давить на лидера еще и со своими проблемами. Сейчас не время. Пока что он должен отодвинуть себя на второй план. Сонгю слушал все что ему говорили. Слушал, но не хотел отвечать. Все навалилось как снег на голову. Ситуация с Ухеном вышла из-под контроля. Он знал что Наму плохо. Ведь он, в отличие от других, больше искал себя в твиттере, читал все статьи. И конечно же, эта злосчастная статья не укрылась из виду главного вокалиста. А этот балбес все еще пытается делать вид что не волнуется. Это злило. Тишину прервал звонок телефона. Это был Ховон. — Да. Слушаю — лидер сам не заметил как задрожал голос. — Хен — жалобно простонали на том конце — Вы читали письмо? — О том, как сильно ты нас любишь? Или о том, как ты нам благодарен, что не соизволил сам сказать в лицо? Или о том, как ты любишь фанатов? — Сонель вырвал телефон у лидера. — Ель. — Не называй меня так. Раздражаешь. Больше не называй меня так. И если вдруг встретимся где-то, пройди мимо. Ты предал мои чувства. Ты предал веру в нас. Ты предал группу. Ты предал сам себя. Ты лгун. И я тебя ненавижу — Сонель зарыдал. Слова давались нелегко. Ведь он вовсе так не думал. Он поддержал решение старшего, но обида говорила за него — он так громко кричал, что на шум вышел Дону из соседней комнаты. — Это Хоя? — он поднял взгляд на других. Гю отдал трубку Дону. — Хоя, не слушай других. Ребята сейчас злятся. Но они добрые. Ты же знаешь что мы тебя поддержим. Иди за своей мечтой. И прости, если я тебя обижал. Я часто глупил и надоедал тебе. Но не со зла. Я тебя так люблю. И еще, не оглядывайся назад. Просто помни нас. Такими, какие мы есть. Мы тебя любим. И желаем всего наилучшего. А теперь я кладу трубку. Пиши нам. Обещаешь? — Обещаю. После слов Дону все успокоились и даже замолчали. Они прекрасно понимали что хен прав. Слезами горю не поможешь. Остается верить что Хоя все-таки помнит их и не забудет о данном обещании. Все разошлись по домам и только Ухен колебался, он не хотел оставлять Гю одного и под предлогом что сделает для Дону суп, он и остался. Проводив всех, Гю вернулся в комнату где только что его мемберы навели беспорядок — И как только я их терплю? — пробурчал по себе лидер, как вдруг теплая рука обхватила его талию и он испугался не на шутку. — Хен, посмотри на меня — Наму замурлыкал как кот требующего внимания. — Ухен, пожалуйста. Не сейчас. Там в соседней комнате Дону — Гю разъединил переплетенные пальцы Ухена. — Что с тобой происходит? Я понимаю что тебе плохо, но в чем я виноват? Почему ты отталкиваешь меня? Неужели все наши чувства тоже угасли? — Ухен — Гю поторопился выйти на более широкое пространство — Мы были юными. Не совсем понимали что делаем. Все время жили бок о бок, вот и думали что это любовь. Нехватка внимания. Вот в чем дело. Услышав такое не совсем логичное объяснение, Нам еще больше разозлился. — Нехватка внимания? А то внимания от фанатов мало? Или я не уделял тебе его? Если ты помнишь, ты сам первым начал отдаляться. Сначала разные номера в отеле, потом не отвечал на звонки, хотя другие говорили что ты на них отвечаешь. У тебя на других время хоть отбавляй. Но когда дело касается меня, ты занят — Ухену хотелось заплакать. Кажется перед ним стоял не совсем тот Сонгю которого он знал. Он не хотел таких изменений. Но Сонгю ничего не ответил. Он смотрел на его глаза долю секунды, потом оторвал свои узкие взгляды от него и просто ушел коротко бросив: — Когда закончишь готовить, разбуди Дону. Он со вчерашнего дня ничего не ел. И ключи от моего дома тоже оставь. Я все равно собрался поменять замок. С того момента как Сонгю сказал последнее слово прошла неделя. Эта неделя выдался нелегким. Ребята отдыхали но они были прекрасно осведомлены, как директор сказал им приходить через неделю. А Ухену снова не хотелось вставать. Если сегодня пойдет, увидит его и чувства снова вспыхнут. Но настойчивый звонок от Дону заставил его встать. Дону не сказал ничего, только лишь сообщил что сегодня директор ждет их. А на вопрос почему Гю сам не позвонил ему, он пожав плечи ответил, что не в курсе. — Ребята, если все вы пришли в себя, я бы хотел сообщить вам две прекрасные новости — директор сиял как никогда. И мемберы лишь переглянулись между собой, не имея понятия про какие новости говорит их директор. Только двое сидели как статуи и далеко от мира сего. Если Гю сосредоточенно смотрел на директора и иногда кивал головой, то Ухен просто смотрел на Гю. Понимая что ребята ждут что за новости, Джун Еп сказал: — Первое, вы выпустите альбом в начале следующего года. Второе, вы снова будете жить вместе. Если первая новость оказалась для ребят обыденным, то вторая привела в шок. — Хотите сказать, что я снова должен жить вместе с этим балбесом? — Гю округлил свои и так небольшие глаза и указывал на Ухена. — А по-моему вы неплохо ладили. Если не считать вашу драку обоснованную на тем, что вы украли друг у друга белье — рассмеялся директор. — Да что вы знаете. Если ребята хотят жить вместе, то пусть живут. Но я буду жить в своем доме. Ухен стоял как вкопанный. Ему и слова не дали вставить. Если решение касается всех, с какого черта Гю перечится? Надо срочно придумать выход и кажется он уже придумал. — Хен, разве тебе не жалко нас? Видишь как ребята рады? — он оглянулся на всех, но радости у них на лице не было. И только Сонель с Дону прыгали как конь. А вот макнэ-лайны лишь громко вздыхали. — Раз это наше новое начало, давай начнем сначала. И никаких ссор. Ты мой хен и я буду уважать тебя — вот эти глаза Гю ненавидел больше всего, но и любил больше. Этим щенячьим глазам невозможно было отказать. Они так сияли и одновременно манили к себе. — Хорошо. Начнем сначала. Только я буду жить отдельно от тебя. Так полагаю, наше общежитие будет огромным, а не как в прошлый раз. Так что и волноваться нечего — твердо сказал Гю. Он действительно хотел начать все заново и не ввязываться в любовные отношения с кем-либо из группы. Он понимал что такие отношения все равно заканчиваются. Люди не примут и вообще его семья хочет внуков. А если вместо невесты приведут Ухена то они вряд ли будут рады. Чтобы спасти и себя и Ухена, он был готов погасить свои чувства и даже сделал один шаг. Только вот он не учел, насколько упрямым может быть сам Ухен. *** Когда ребята наконец открыли дверь нового дома, в надежде увидеть огромные комнаты с хорошим освещением, их ожидал дом в котором и семья с четырьмя детьми едва поместится. — Блять — прошипел Менсу, — и что это такое? Как мы будем вмещаться? — Я первый зашел, значит и буду здесь жить — Дону выбрал самую огромную комнату из всех. — Каи баи бо? — едва не рассмеявшись произнес Ухен, а на глаза всплыли те деньки когда они также боролись за комнату. — Я буду жить с Дону хеном — Сонель пробежал быстро и бросил свой чемодан в кровать рядом с Дону. — А мы, макнэ-лайны, пожалуй тоже вместе будем. Во-первых, никто не бурчит постоянно — Менсу бросил взгляд на Гю — во-вторых, макнэ такой хороший и его хочется защищать — он погладил по волосам Сонджона, тем самым заставляя его смущаться. — Кажется о нашем мнении никто не спрашивает — выдохнул лидер и отправился в свою «желанную» комнату вместе с главным вокалистом. Он сверлил взглядом младшего, а тот успел вставить свои пять копейки успокаивая «хен, ничего страшного не случится и мы всего лишь спим в одной комнате». Но даже такие слова не утешали Гю, наоборот пугали. Если Ухен стал послушным, значит это буря перед затишьем. Он никогда не вел себя так, а значит есть повод для беспокойства. Если вначале Сонгю думал что Ухен выкинет какой-нибудь номер, то зря. Прошел месяц, но никто так и не вызывался желанием признаваться Гю в любви. Старший немного расслабился видя как Менсу и Сонджон играют в игры. А из соседней комнаты послышался смех Дону, а Ель возмущался что в его новой дораме будет столько серий и он будет не успевать к промоушену с группой. А Ухен готовил свои стряпни и экспериментировал их на мемберов. Все шло так гладко. И Сонгю это радовало он наконец-то смог порадоваться к тому, что увидит фанатов. Новость о ближайшем фанмитинге порадовало всю группу. И они усилили подготовки. Все были заняты и даже не было времени на разговор друг с другом. Все валялись на полу после очередного дня когда они придумывали танец к камбэку. — Блин. Я так больше не могу — Сонель взял бутылку воды и глотал его. — Ребята, не расслабляемся. Мы не должны подвести тех, кто нас ждет. Давайте. Вставайте. Еще одна прогонка и мы свободны — лидер поднимал других, хотя сам был не в силах что-либо делать. Но в такие моменты вся ответственность лежала на нем. Если сейчас дать им волю, ребята не будут его слушаться. — Блин.. Хен, ты тоже устал. Все, уже хватит. Успеем. Еще есть время — Ухен взял Гю за руку и потащил к остальным. И Сонгю прислушался. Почему-то сейчас Наму не выглядел настойчивым, только попросил отдохнуть и опустил его руку. И именно поддержка младшего только держали его. *** Когда Сонель думал что все эти смешанные чувства к Дону вызваны тем что он жалел его, то немного успокаивался. Он сам не знал почему так остро реагирует, стоит только старшему появится на горизонте. Это началось с того дня, как они начали снова жить вместе. Или может до этого, только не было времени подумать над этим. Сонель вспомнил их первую ночь в новом месте. — Хен, у тебя все хорошо? — спросил Сонель лежа на постели и потихоньку подглядывая на старшего. — Что ты имеешь в виду? — Ну о том, что ты плакал когда Хоя-хен ушел. — Сейчас все хорошо. Я думаю что время все лечит. Да, я как никто другой был близок с ним. Но он всегда любил нас. Даже если не говорил этого, я чувствовал. Просто расставание свойственно людям и рано или поздно мы прощаемся с теми, кого любим — Ель вслушивался в каждое слово старшего и удивлялся, откуда может быть столько мыслей у того, кто выглядит как ребенок и все время как солнышко улыбается? Сонель настолько увлекся, что не заметил как рука тянулась к лицу старшего. Но благо, Дону сразу же провалился в сон и не видел этого. А у младшего сердце билось как сумасшедшее и сам он не понимал что творил. Не задумываясь больше ни о чем, Сонель постарался уснуть как можно быстрее. С того дня поведение младшего изменились. Он всячески старался защищать его от всякого рода вещей. Если Дону собирался что-то покупать, он вызвался помочь. Зная какой Дону глупый, его можно легко провести. Да и сам Дону не был против такого рода общению. Он только был рад, что в группе его так опекают. Поэтому ничего странного в поведении Сонеля он не видел. Легкие прикосновения и необдуманные слова Еля он считал только лишь заботой. Только вот знал ли сам Сонель, что творится в его душе? *** Ребята сидели в гримерке и до ужаса нервничали. Зал был полон фанатов. — А что если мы переоденем вот в это хенов? — Сонель держал в руках костюм Миньона и ярко улыбался, представляя как Дону будет плясать в нем. — Эй, кого ты там собрался переодевать? — пробурчал Гю, не смотря вообще в сторону Еля, размахивая руками и твердя свое «ания, ания!» Только вот все это наблюдал еще и Ухен и он сам любил Миньонов, а вот идея с переодеванием как раз была заманчивой. — Ну давайте сыграем в каи баи бо в зале и тот кто проиграет, наденет его — хитро предложил он другим. Услышав такое, Сонель прыгал от радости. А другие были заняты в телефонах и просто кивали головой. — Фух! Как я вообще буду смотреться в нем? — Гю еле одел то что ему дали и под указанием стаффа вышел на сцену. Зал визжал и кажется это все им нравилось. А еще визжал сам Ухен. Он то и дело тащил за собой Гю по всей сцене. И когда приблизился, он шепнул на его ухо: — Какой же ты сексуальный в этом образе, хен — и дальше игрался с фанатами бросая фирменное сердечко. Только вот сердцу Гю было неспокойно. Этот тон младшего так и кричало что он не шутил. А его глаза горели желанием. Такое нетрудно было заметить. И он до чертовски боялся что Ухен начнет свои выходки снова. И так не хотел возвращаться в дом и снова лечь с ним в одной комнате, страх настолько поселился в сердце Гю, что он не заметил как песня заканчивается. Он быстро пришел в себя и отогнал все мысли прочь. Будь что будет. Но сегодня Сонгю точно не позволит Ухену задуманное.