Begin again

       Сонгю думал о том, как побыстрее сбежать отсюда и желательно в свой дом, а не в общагу, но менеджер кажется не разделял его желание, поэтому незаметно ускользнуть из виду у лидера не получилось. И он понял что влип, когда уже на машине, рука младшего товарища, точнее Ухена, скользила по его бедрам, а сам Наму делал вид будто ничего такого и не происходит лишь ярко улыбаясь довольным собой. Все ребята были уставшие и в буквальном смысле засыпали и никто не обратил внимания на странные поведения главных вокалистов. А Ухену это ситуация была только на руку. — Айщщ. — прошипел Гю, когда рука младшего уже добралась до его детородного органа. — Ты чего бурчишь опять-то? Ну хен, что тебе не нравится снова? Дай нам поспать. Пока мы приедем, будет совсем поздно — пробурчал Сонель. — Да, хен, кажется ты слишком бурно реагируешь. Расслабься и отдохни — Гю так хотелось врезать этому негоднику который только и делал что на нервы действовал. Но если подумать о завтрашнем дне, то мало кто поверит в то что Нам ударился об дверь, а объяснять свое поведение перед менеджерами лидеру не хотелось. И Ухен был прекрасно осведомлен этим и это давало ему свободу в действиях. Кое-как откинув мысли о том, что творит с ним младший, Гю пытался заснуть, чтобы не выдать свое столь усиленное возбуждение. — Хватит лапать меня, я хочу спать — констатировал факт Гю. — Неужто ты возбудился? — шепотом произнес Ухен, облизывая свои губы и проведя пальцами по ним вниз. — Я могу возбудиться даже тогда, когда кто-то ко мне прижимается сильно. В этом не твоя заслуга — зло ответил Гю, и чтобы окончательно добить младшего добавил: — У меня завтра свидание. С девчонкой. Так что, встречусь с тем, кто возбудит во мне желание не только руками. Слова подействовали и Ухен убрал руку и отвернулся ближе к окну. Сонгю радовался сам по себе. Если честно, не было у него никакого свидания, но что только не сделаешь чтобы этот придурок отстал от тебя. Он поглядывал на младшего, который сидел и задумчиво смотрел на ночной город. А вот глаза кажется слезились. Долго размышлять ему не пришлось, так как в скором времени глаза лидера закрывались и он уснул. — Почему он такой тяжелый? — пробурчал Дону у входа, на спине который висел Сонель. Он пытался разбудить его в машине, но он размахивал руками и сказал оставить его в покое. Конечно это была хорошая идея. Но в машине небезопасно и вообще полно фанатов могут разгуливать возле общежития. А оставить младшего на такую жертву старший вовсе не желал и поэтому вызвался помочь менеджеру. — Не только он тяжелый — глубоко вздохнул Ухен указывая на лидера. И оба рассмеялись такой забавной ситуации. Остальные мемберы вошли в свои комнаты своими силами и менеджеры были весьма рады этому. И они оставили ключ в тумбочке и скрылись за дверью. Затащив еле старшего на кровать, Ухен на миг остановился. Он долгое время не разглядывал старшего и успел соскучиться. Он не знал на какое свидание собрался лидер, но с фига два он его отпустит. Он и представить себе не хотел что лидер будет ухаживать за кем-то, кроме него самого. Ухен осторожно снял ботинки лидера и снял джинсы что сильно мешали ему спать почти прилипая к телу. Сейчас Сонгю сильно отличался от того Гю который очаровал всех своей харизмой — такой домашний и милый хомяк, — Наму улыбнулся и погладил по волосам мирно посапывающего лидера. Осуществить задуманное не удалось, но это не огорчило его. Гораздо приятней когда Гю даже если спит, позволяет ему лежать с ним в обнимку. Ухен точно знал что утром Гю будет злится, но сейчас он не хотел думать об этом. *** — Ты почему так рано встал? — Дону подошел, взял стульчик и сел рядом с Сонелем, который варил кофе с самого утра и что-то готовил. — Вчера я долго спал. А сегодня съемки. Так что пришлось и мне не лень все это делать — пожал плечами Ель, не отрываясь от дела. Дону сделал понимающий вид и даже задумался о том, насколько младший устает, посмотрев на его худощавый вид. Чан вдруг резко встал со своего места, словно ураган вспомнив о чем-то и в следующую секунду прижимался к Сонелю, при этом делая непонятные движения. Руки Сонеля нервно задрожали, когда он понял что Дону слишком близко стоит к нему. Он боялся шевельнуться и оказаться в не совсем удобном положении. — Я вдруг вспомнил — начал Дону, — Ты же высокий. Достань вон тот горшок. Я хочу посадить цветы. Ты ведь знаешь что я хожу к флористу — ни о чем не догадываясь продолжил динозавр улыбаясь во все зубы. А Сонель стыдился сам себя и своих мыслей. «Боже, о чем ты думал, дурачок» — подумал про себя и готов был провалиться сквозь землю из-за своей столь бурной фантазий. Благо Дону снова не заметил волнение младшего, внимательно задумываясь о том, чтобы скорее узнать все прелести ухода за садом и аккуратно положил горшок в пакет и поставил его у входа дабы не забыть. Он сдвинул стулья и снова сел на нее, глазами пожирая то, что приготовил для них Сонель. На кухню зашел весь растрепанный Менсу, он сразу воодушевился почуяв запах еды. — Если бы не ты, кто бы нас кормил — он схватил Сонеля за талию и начал крутить его несмотря на возгласы старшего. — Кхм — подал звук Дону, больше не намеренный смотреть на это — Если что, фансервисом занимаются вне дома, и Сонель, если ты закончил, налей мне чай, я тороплюсь — он сам не понимал причину своей злости. Просто Менсу позволял себе многое, то чего не позволил себе сам Дону. Из-за этого где-то в подсознании вспыхнула ревность. Менсу отпустил схватку и недоуменно уставился на старшего, глазом заметив как горят щечки у Сонеля. И Менсу в отличие от некоторых, не был тупым и сразу понял что к чему. — Ревности не к месту. Это был дружеский жесть — он откинул стул и сел за него, прожевывая свежеприготовленный омлет. — Я не ревную. Просто мне неприятно. Я не записался в пидоры — Дону никогда особо не злился, поэтому это странное поведение удивляло его самого. — Что ты сказал? — Сонель не заметил как Менсу встал и сейчас держит старшего за воротник и поднимает на него кулак, но останавливается. — Что? Побьешь? Ну бей. Задело? Правда глаза режет? — Что тут происходит? — на шум зашли Ухен и Сонгю. — Да так. Ничего особенного. У кого-то явно недотрах — Эл отбросил Дону и сам зашагал на выход. — Сонель… — Гю отозвал Еля, но тот кажется и не слушал. Такой растерянный стоял как памятник. — Сонель — громко закричал Ухен, дергая младшего за плечи. — Что? — у Сонеля голова кружилась. «Дону неприятно. Он никогда не примет меня» эти мысли не давали ему слушать то, что ему говорят старшие. — Тот туда же — прошипел Ухен и окинул взглядом Дону. Но он быстро собрался и вылетел пулей из дома. «Вот и позавтракали называется» — сказал про себя Гю, прежде чем успел скрыться в ванной. С младшими он разберется, сейчас холодный душ необходим. Дону никогда и подумать не мог что причиной ссоры в доме станет именно он. Скорей Дону был миротворцем и всегда всех мирил, но то что случилось утром — был шоком для него. Он не знал почему так остро реагирует на то, что творит Менсу с Сонелем. Ведь все было всегда так. Даже в машине они сидели рядом и махали фанатам вместе и их фансервис был популярен. Но все равно Дону тоже хотел внимания. А именно внимание Сонеля. Когда они оставались вдвоем в комнате, младший избегал его или делал вид что спит. Все это раздражало Дону и эта нервозность появилась из-за этого. Он хотел просто друга, но Сонель избегал его стоило им оказаться дома. А по душам разговаривать ему было некому. Сонгю слишком был занят своими мыслями, от Ухена не дождешься нормального общения, только дразнит да и все, Сонджон был слишком мал, Менсу не был разговорчивым и не понимал старшего. Единственный человек был Хоя. Но и до него не дозвонишься. И отвлекать его своими глупыми мыслями, было не к месту. Когда младший и сам был не в лучшем состоянии. *** — Так ты говоришь что он назвал Менсу пидором? — Сонгю крутил кружку и внимательно слушал Сонеля. — Угу — коротко кивнул головой Ель. — Офигеть — у Наму отвисла челюсть от такого поворота. — И что вы делали что так разозлило его? — не обращая внимания на возгласы Ухена, лидер продолжил разговор. — Ничего. Просто у Эла тормоза отключились и он начал меня обнимать и благодарить за еду, а хен сидел тут и вдруг разозлился. Я сам не знаю что на него нашло, обычно он так себя не ведет. — Ладно. Ты иди. Опаздываешь. Я поговорю с Дону. Ни о чем не думай и хорошенько старайся. Не подведи нас — Гю проводил Сонеля и вернулся в зал, где Ухен смотрел телевизор и подпевал. — Ты не знаешь когда вернется Дону? — Нет. Я с ним не разговаривал. Вернется, куда денется. А ты заметил что чем дольше живем, тем больше возвращаемся в старые дни, когда мы ни о чем ссорились? — Ухен подвинулся ближе к лидеру и посмотрел на него. — Просто это так работает. Если бы не те ссоры, мы бы сейчас не стояли бы вместе. Это полезно иногда. Если не перегибать палку. Директор конечно учел это. Только вот Менсу слишком упрям, чтобы просить прощения, а Дону слишком слаб чтобы ходить как ни в чем не бывало. А Сонель. Я так и не понял при чем тут он? Ведь по его же словам, все началось с него — задумчиво произнес Гю, будто спросил у Ухена. — По его же словам.Дону просто взбесился. И причина может быть в том, что Дону просто ревнует. А причина одна — любит. Вот и все — Ухен давно понял чувства Дону, прежде чем старший смог понять себя. Утренний конфликт только подтвердил догадки Нама. — Но он же натурал — пытался оправдать его Гю, как его перебили: — Ты тоже кричал что натурал, но в итоге… — Все. Не продолжай — Гю заткнул Ухена и несмотря на смех младшего, исчез из поля зрения, сказав что есть дела. *** Вечером в общаге воцарилась тишина. Все ужинали молча, не глядя друг на друга. Даже Дону не смеялся над глупыми шутками макнэ, а Менсу сидел хмурый и уставился в еду, как будто исследовал ее. Сонеля не было. Менеджер сказал что съемки затянутся. — Я так больше не могу — Ухен отодвинул тарелку и все внимание были на нем. Сонгю вопросительно вскинул брови, надеясь что тот не собирается выкинуть какой-нибудь сюрприз. — Скажите, какого черта утром все разбушевались? Здесь нет Сонеля, так что давайте до его прихода разберемся. Он и так устает. Я ходил к нему на площадку, он еле стоял на ногах. Так что если не хотите чтобы ваш друг еще и из-за вас переживал, докладывайте все — Гю тяжело вздохнул, все же сейчас Наму выглядел как настоящий друг. У самого лидера не получилось бы вот так сразу все высказать, а Ухен мог такое сделать. Поэтому сейчас Гю был благодарен ему. При упоминании Сонеля Дону немного оживил и прислушался к словам Ухена. Если честно ничего из ряда вон не произошло. И глядя в лицо Менсу, он понимал что должен первым попросить прощения и собирался сказать, как вокалист сам прервал его: — Хен, прости. Я утром погорячился. И если тебя это задело, то прости — Менсу подошел и обнял Дону и тот в ответ крепко прижал его руки. Ведь важно знать, что кто-то тебя любит. И Ухен не выдержав тоже повалился к ним и присоединились к нему и лидер с макнэ. Они дурачились и игрались до наступления ночи, после который все мирно спали в огромном зале прижавшись друг к другу. *** До шоукейса осталось полчаса, а Наму все еще не было на горизонте. Он буквально минуту назад сидел в гримерке, после никто не видел его. Только один из стаффа сказал что заметил его когда тот бежал в туалет. И лидер пошел его искать, дабы узнать что случилось с ним в такой важный день. Сонгю проверил все кабинки, но вокалиста не было. Он уже собирался уходить как этажом выше на лестнице увидел знакомую фигуру. Это был Ухен. Он сидел сломя голову и плакал? — - Нашелся потеряшка — на вопрос Наму не сразу откликнулся, но он знал что рядом лидер. — Хен.Мне страшно. А вдруг мы не справимся? Я боюсь что все наши старания пропадут. Я там посмотрел некоторые комментарии и там пишут что мы уже все и конец. Хен, ты не переживаешь? — Ухен так и поднял голову, но вопросы слетели с его губ сами собой. Сонгю переживал. Каждую ночь ему казалось что он должен был остановиться. Что уже ничего не исправимо. Но когда он видел как его ждут фанаты, то сразу ругал себя за такие мысли. Он точно боялся как и все ребята. Они не говорили открыто на эту тему, но каждый переживал. Он увидел как по дороге на машине Сонель глотал горстку таблетки от расстройства, а Сонджон всю ночь не спал. Менсу казался более спокойным, но это только внешне. Сонгю обнял Ухена за плечи, тот лишь уткнулся головой ему в плечо. Ему так не хватало этого тепла, который мог дать только сам лидер. — Я люблю тебя — тихо прошептал Гю и Наму не понял, говорил ли тот так из жалости и чтобы успокоить, или же на самом дела это было искренне. *** Инфинит получили первую награду на канале и в честь этого им можно было устроить вечеринку. Собравшись вместе они то ли дело дурачились. Менсу как котик все время прижимался к макнэ, а Сонель уже в открытую флиртовал с Дону. Сонгю после того дня стал ближе к Ухену как в былые дни. — Сейчас я сделаю объявление — Сонель взял стакан, а на руках держал ложку как будто это микрофон. — Ребята, давайте идти вместе и дальше. Я всех вас люблю. И даже того засранца, который убежал от нас и его люблю — все рассмеялись от его слов. — Кого ты там назвал засранцем? — на пороге появилась макушка Хои. — Ты… Как ты мог не позвонить даже после того, как я просил об этом публично? — застонал Ухен в голос. — Ага. И слушать твою болтовню бесконечную. За все эти годы я только это и делал — вот шутить он не умел явно. И сейчас грозный взгляд Наму говорило что теперь тот точно выслушает его. Ведь не зря Нам пытался дозвониться, но не мог. Ребята сидели и выпивали до утра. Их сейчас никто не тревожил. И главное снова вместе. Хоть и порознь с Ховоном теперь, но у каждого в сердце найдется и место для него. А главное, в сердце Хои тоже есть место для ребят. Пусть он этого скрывает, но невозможно не принимать близко тех, кто с тобой делил все невзгоды и счастья. *** Кажется, что время остановилось для Ухена. Он с утра получил самый желанный подарок — поцелуй от лидера. И теперь одним поцелуем ему точно не отделаться. Он закрыл двери на крючок и тихо подошел к лидеру, который спал как ни в чем не бывало. Но во сне он был таким красивым. Наму разглядывал каждые черты его лица. Губы, нос, глаза — они были идеальны. Он провел по нему руками, а лидер повернулся на другой бок так же продолжая спать. Тем временем руки Ухена блуждали по всему телу старшего. Как только он открыл глаза, Ухен утянул его в долгий поцелуй. При этом прилагая всю душу за этот поцелуй. и сейчас лидер не хотел остановиться, и только приоткрыл губы запуская Наму к себе. Сейчас он хотел такого поцелуя. Как раньше они это делали. И совсем неважно, что скажут люди. Это должно стоять на последнем месте. Сейчас в этот миг есть только Ухен и его желания принадлежать ему. *** Дону признался в Сонелю и главное себе в своих чувствах. Он не мог решиться на большее, но это признание было для Еля самым важным в его жизни. Он никогда и не думал о таком. Они были вместе и любили друг друга. Может не такой любовью, но по крайней мере это было то чувство, которое называлось любовью. Пусть это будут легкие вечерние прогулки, совместные отдыхи, интересное времяпровождения, но теперь у них есть все это с кем разделять. Инфинит снова были на вершине — это была их заслуга и также любовь к фанатам и любовь самих фанатов к ним. Семья — когда один болеет, болеют за него все. Точно также как с ребятами. Теперь они делились всем. И каждый знал, что у них есть опора, на которого можно положиться. И совсем неважно, что думают люди. Они любили друг друга, ценили каждый момент. Они радовались маленькой победе друг друга. И искренне переживали. Столько прожитые вместе годы никто из памяти не стирал. Даже если сейчас они уже и шестеро, но как важно знать, что и их друг нашел свой путь и главное был счастлив. И главное они идут по верному направлению. «Молодость — это Инфинит» — Ухен искренне надеялся что это фраза не потеряет силу. Ведь сколько бы им не было лет, они молоды в душе. И значит даже спустя много лет они должны сохранить молодость. Неважно, будь это на сцене или нет, главное помнить что самые яркие моменты жизни они переживали вместе. И оглянувшись в прошлое, они могли так же улыбаться молодым себе. И понимать что Инфинит — это целая жизнь, это юность и молодость, это зрелость и старость. Неважно какое слово больше подходит, но самое ценное — это время проведенное вместе, переживания которые решали вместе, радости пережившие вместе, печали и слезы, полеты и падения — главное это жизнь. И у них есть право идти по цветочному пути еще очень долго.