Bird with broken wings

***

Ему не послышалось. Сонгын действительно настаивал, заставляя Чонгука силой взять «спящего» Тэхёна. Как же парень потом сможет смотреть Киму в глаза? Чона будет мучить вина, но он понимает, что в данной ситуации ничего не сможет сделать. Сопротивляться? А разве есть в этом какой-то смысл? Быть избитым до состояния неузнавания не хочется. Чонгук всё же боится, что ему что-то да переломают за его бунт, нежелание исполнять чужие приказы. Его грубо толкают вперёд, из-за чего Чонгук чуть ли не падает на пол. Он шипит сквозь зубы, смотрит на то, как остальные парни отстраняются от Тэхёна, освобождая место для Чонгука. Правда, один из друзей Сонгына всё же решается занять рот Кима, потому что видел, что тот начинает шевелиться и искать тепло, будто бы слепой щенок. Его нужно было занять, потому что Чонгук ещё даже не разделся. Снять штаны — секундное дело, но Чонгук был слишком медлительным. Удивительно, что слишком вспыльчивый и раздражительный Сонгын до сих пор не сломал Чонгуку за такое челюсть. Чонгук не раздевается полностью, снимает только штаны, откидывая их в сторону, и смотрит на Тэхёна, неуверенно делая первый шаг к нему. Кожа Тэхёна действительно горячая и будто плавится под ладонями Чонгука. Касаться обнажённого парня для Чонгука до сих пор является чем-то немыслимым, и это не приносит ему никакого удовольствия. С каждой минутой он просто всё больше и больше начинает чувствовать вину за свои действия. Руки дрожат, а во рту скапливается слюна. Тэхён действительно возбуждает и половой орган Чонгука положительно реагирует на него. Это странно. Странно для юноши, который всегда считал, и считает до сих пор, что его привлекают только девушки. Член был абсолютно сухим, приходилось смазать его собственной слюной, сплюнув себе на ладонь. Слюна сохла очень быстро, ведь это не специальная смазка, презервативов не было. Чонгуку пришлось торопиться. Он не знал, что делать, и действовал чисто интуитивно, понимая, что Тэхён уже был растянут, так как был занят другими до него, поэтому проблем со входом возникнуть не должно. Сонгын, стоявший позади, подталкивал Чонгука, заставляя парня перейти к более активным действиям. Чонгук выдохнул, закрывая глаза и приставив свою головку к растянутому анусу. Член вошёл в горячее нутро на удивление очень легко и свободно. Было очень непривычно для Чонгука, особенно, если учитывать тот факт, что это был его первый раз. Первый раз не с девушкой, а с парнем, который сейчас даже не представляет, что творят с его телом. Чонгук тихо всхлипнул, сильно зажмурившись и решив начать двигаться. С закрытыми глазами было намного легче делать это, представляя под собой девушку, а не своего одноклассника. Но, на самом деле, Чонгук чувствовал себя действительно хорошо физически, но не морально. Сонгын решил занять Чонгука, пристроившись сзади и входя в него без всякого предупреждения. Чонгук вскрикнул, но тут же получил достаточно сильный удар по спине, который приказывал парню заткнуться и продолжать двигаться. Чон чувствовал и понимал, что надолго его не хватит, учитывая то, что он достаточно юн и неопытен, а внутри Тэхёна влажно и горячо. Чонгуку кажется, что он никогда не привыкнет к этому, потому что уверен, что это не единственный раз, когда он берёт Тэхёна без его ведома. Приходится выйти раньше времени, предчувствуя приближающуюся вспышку чего-то. Чонгук не мог понять, но было очень хорошо. Где-то внизу живота скопился большой комок, что тянул и пульсировал, а дыхание в лёгких спёрло, заставляя парня открыть рот в немом крике. Чонгук задыхался, глядя в никуда, а перед глазами была полнейшая темнота. Парень ослеп буквально на несколько мгновений. Перед глазами стояла непроглядная тьма, а после стали проявляться белые и красные точки. Глаза заболели. Это из-за того, что он слишком сильно жмурился во время акта. Он очнулся, чувствуя, как в нём двигается Сонгын, громко дышащий куда-то в район шеи. Достаточно неприятно, но Чонгук терпел, постепенно приходя в себя. Блестящие капли белёсой жидкости как-то неправильно смотрелись на спине Тэхёна. Это действительно неправильно, учитывая тот факт, что Тэхён являлся парнем. Это вызывало жалость у Чонгука, потому что он не считал Ким игрушкой для чьих-либо утех, и ему действительно было жаль, что он не смог сопротивляться Сонгыну, выполнив его приказ. Чонгука валят на пол, заставляя упираться руками. Он чувствует, как жжёт колени, как кожа стирается о немного сырой от влаги бетон, после которого руки пахли плесенью, и, кажется, всё тело пахло плесенью. Чонгук пропитался ей до самых кончиков волос. Его больше не тошнило от этого, просто немного чесался нос и слезились глаза от аллергии. Сонгын двигается достаточно быстро и грубо. Чонгук вслушивается в шлепки чужой мошонки о свою кожу и ему противно. Чону не удаётся возбудиться и его обмякший после недавнего секса член, расслабленно болтался между ног. Это уже не первый раз, когда Сонгын берёт Чонгука, но парень до сих пор не может к этому привыкнуть. Ему противно ощущать чужой член внутри себя и, кроме боли, он больше ничего не чувствует. Чонгук никогда не думал о том, что от такого можно получить хоть какое-то удовольствие. Кажется, что мучения Чонгука продолжались целую вечность. Парень дышал через нос и почти что терял сознание, но держался, поскуливая от боли, держащей его на плаву. Сонгын не думал о Чонгуке, удовлетворяя только себя. Чонгук был не сказать, что бы хорошей игрушкой, но, тем не менее, внутри парня было достаточно узко, в отличие от того же Тэхёна. Мун рычал, впивался пальцами в бока Чона, входил глубоко в него, до самого упора, но теперь, движения были не такими быстрыми. Сонгын толкался глубоко и коротко, временами полностью выходя из дрожащего тощего тела. Он наблюдал за тем, как опухший и влажный от крови анус Чонгука сжимался, будто бы прося, чтобы Мун вновь вошёл в него, что парень и делал сразу же. — Классная дырка, — с уст школьника эта фраза звучала очень нелепо и очень смешно. Сонгын пытался показаться крутым самцом, доминантом, но на деле всё равно выглядел как самый обычный пафосный школьник. Где он смог услышать эту фразу? В порно? Скорее всего. Потому что в мужских порно-журналах кроме обнажённых и вульгарных женщин больше ничего не печатают. — Скоро кончу… Надеюсь, ты не против, если я опять сделаю это во внутрь? — смеётся Сонгын, звонко шлёпнув ладонью по ягодице Чонгука, оставляя на смуглой коже постепенно проявляющийся красный след. Конечно же, Чонгук не смог возразить, ведь Мун спросил его совсем не для того, чтобы услышать ответ. Парень чувствовал, как внутри него разливается горячая сперма и понимал, что ему опять придётся чистить себя салфетками в туалете, заперевшись в одной из кабинок. Тэхёна, как обычно, унесут в комнату и положат на кровать, будто бы ничего не было. Чонгук попытается забыть эту ночь как страшный сон, но прекрасно понимает, что у него ничего не выйдет, потому что, в отличие от прошлых ночей, когда ему удавалось лицезреть Тэхёна в таком беспомощном состоянии, в этот раз, Чонгук сам являлся одним из насильников. А самое страшное то, что Чонгуку понравилось брать Тэхёна.

***

Очередное утро в столовой. Чонгук плохо спал, и под глазами у него пролегли тёмные тени. Забавно, что ни здесь, ни дома, Чонгуку не удавалось нормально выспаться. И если дома ему плохо спалось из-за отчима, то тут — из-за Сонгына и мыслей о сексе, Тэхёне и всём этом ужасе, что творился в этой школе. Чонгук морщится, трёт руками покрасневшие от лопнувших капилляров глаза, ставит на стол свой поднос с едой и окидывает столовую безразличным взглядом, прежде чем сесть на своё место. Он старается не смотреть на Тэхёна, который вёл себя как обычно — впивался в Чонгука своим цепким взглядом и вновь пытался прочитать его как книгу, что у Кима всегда выходило просто безупречно. На лице Чонгука всегда отражались мысли и эмоции, которые он просто на просто не умел скрывать. И в этот раз Тэхён понимал, что одноклассник что-то знает, но не хочет говорить. Ким чувствовал, что такое странное поведение Чонгука связанно с ним, и собирался поговорить с Чоном сразу же, как только столовая начнёт пустеть. На подносе нет ничего необычного: самый обычный суп-мисо с яйцами и морской капустой, рис, помидоры черри, которые Чонгук уплетал одну за другой, и черничный йогурт. Чонгук никогда не набирал много всего, как многие другие, ему вполне хватало одного супа и маленькой чашки с рисом, чтобы наесться. Тэхён, заметивший, как Чонгук задумчиво жуёт помидоры, усмехается, и, когда их стол, как и столовая, начинает пустеть, кидает на поднос Чонгука несколько помидоров, дабы привлечь внимание и начать разговор. — Почему такой молчаливый? Обычно ты проявляешь инициативу в разговоре, а тут я. Странно, — тянет Тэхён, пытаясь выяснить, в чём дело. Чонгук медленно поднимает свой взгляд на одноклассника, и тут же хмурится, ухватившись двумя пальцами за веточку с помидорками, которыми его любезно угостил Тэхён, и подтягивая их поближе к себе. — Что случилось? Хотя, в принципе, я догадываюсь. Чонгук продолжает молчать, сглатывает, преподнося к губам помидор и замирая. Неужели, Тэхён действительно догадался? Возможно, не совсем. Мог ли прийти к нему в голову тот факт, что вчера ночью, вместе с прихвостнями Сонгына, в этом чёртовом групповом сексе принимал участие и сам Чонгук? Вполне возможно. Потому что Тэхён не глупый парень и вполне проницательный, что временами очень пугало Чона. — Я читал статью и понял, что, почти что каждую ночь не могу контролировать своё тело, так что, прости, если видел меня в таком виде. Сонгын или же кто-то из его компании трахали меня, так? — Тэхён как-то грустно улыбается. Даже он понимает, что Чонгук не в силах ему помочь, потому и не хочет, чтобы Чонгук винил себя в этом. Но даже если и не винит, а ведёт себя так просто потому, что ему стыдно смотреть на Тэхёна и общаться с ним, то Ким не будет навязываться. Он и так понимает, что на нём давно стоит клеймо шлюхи, на которую мерзко смотреть. — Нет, Тэхён… Дело в том, что это я, — голос Чонгука хриплый после долгого молчания, и ещё дрожит от волнения. Кажется, парень сам по себе дрожит от страха и волнения, потому что не знает, как признаться во всём этом Тэхёну. — Что? — Тэхён ничего не понимает, но старается не торопить парня и терпеливо ждёт, когда тот продолжит свой рассказ. — Я тоже тебя… — Чонгук так и не съедает помидорку, сжимает в руке, согревает теплом ладони прохладную красную кожицу. Он отводит взгляд от Тэхёна и начинает рассматривать поверхность стола, разглядывать царапины и мелкие трещинки на нём. — Трахал? — Да… — Тебя заставили, — Тэхён говорит не раздумывая, чем очень сильно удивляет Чонгука, который думал, что одноклассник будет очень сильно зол на него. Но нет, на лице Тэхёна не отражалось никакой злости и он был вполне спокоен, как и обычно. — Что? Как ты это понял? — Да потому что сам, ты бы никогда не додумался проявить инициативу. Ты слишком трусливый по своей натуре, Чонгук. Не смотря на то, что ты не побоялся заговорить со мной, я чувствовал твой страх с самого начала нашего знакомства, — Тэхён смеётся. Чонгук напоминал ему провинившегося щенка с самого утра, а на самом деле, он был не виноват. Тэхён, по крайней мере, не держал на него никакой обиды. Чонгук облегчённо выдыхает и старается расслабиться, понимая, что Тэхён на него не злится из-за случившегося. Парень даже съедает несчастную, обмякшую от давления ладони, помидорку, раскусывая и чувствуя сладкий сок, растекающийся во рту. Настроение совсем немного поднимается на одну ступень, но смотреть в глаза Тэхёну всё так же неловко. Его первый раз как с девушкой, произошёл с Тэхёном, и это было не то, чего желал Чонгук. Чона всё ещё привлекали девушки, но ему было обидно, что свою девственность он потерял именно с представителями своего пола — с Тэхёном и Сонгыном. Если к одному Чонгук испытывал жалость и сожаление, то ко второму — отвращение, и ничего больше. — Больше не вини себя ни в чём, хорошо? — Я постараюсь. Как бы Чонгук ни старался бежать от себя или Тэхёна, он всё равно возвращался к нему, и всё равно разговаривал, не пытаясь сбежать и спрятаться. Их отношения медленно налаживались, не смотря на то, что Чону всё ещё было неловко и неуютно в компании Кима. — Ладно, пошли, а то опоздаем, — бросает Тэхён, вставая из-за стола и беря в руки свой поднос. Чонгук встаёт следом не сразу, вновь витая в облаках и не обращая ни на что внимания. То, что Тэхён не держит на него никакой обиды, заставляло Чонгука ещё глубже погрузиться в мысли о своём однокласснике и его поведении. Тэхён являлся слишком странной и загадочной личностью со своим секретами, и что-то подсказывало Чонгуку, что в будущем он узнает о них.

***

После их разговора и неловкого признания Чонгука прошла ровно неделя. Как ни странно, но теперь, они общались совершенно спокойно. Тэхён спрашивал у Чонгука о событиях каждой ночи и криво улыбался, слушая то, как покрасневший Чонгук неловко перечисляет имена парней, которые брали Тэхёна. Вот только Кима почему-то расстраивал тот факт, что за эти несколько дней, из уст Чонгука он всё ещё ни разу не услышал его собственного имени. Тэхёну было бы намного спокойней, если бы, вместо тех моральных уродов, его трахал Чонгук. С Чонгуком спокойнее, да и Тэхён не испытывал к нему никакой ненависти или отвращения, в отличие от Сонгына и его друзей. До каникул осталась неделя с небольшим, и Чонгук уже отсчитывал дни, так как слышал разговор Сонгына и его друзей о том, что они уедут домой. Чон был очень рад этой новости, уже представляя спокойные дни без Муна. Тэхён тоже знал об этом, но никаких признаков радости не показывал, говоря, что сейчас им нужно больше сосредоточиться на подготовке к тесту. Готовясь к экзаменам, Чонгук и Тэхён теперь чаще пропадали в библиотеке вдвоём, но практически не разговаривали, занимаясь учёбой и изучением литературы. Часто они разговаривали в саду на скамейке возле фонтана, что стало их тайным местом встречи. Разговоры перед сном уже почти вошли в привычку и не казались чем-то странным, на самом деле. Просто теперь, помимо Чонгука, и Тэхён начинал разговор первым, делясь с одноклассником чем-нибудь интересным или рассказывая истории из своей жизни. Тэхён чувствовал, что, когда изливал все свои мысли, ему становилось намного легче, и он понимал, что ему всегда не хватало внимательного слушателя. Такого, как Чонгук. — Я всегда чувствовал себя птичкой со сломанными крыльями, — очередной разговор в саду после уроков начал Тэхён. Было немного прохладно, но долго они здесь находиться не собирались. В коридорах было шумно, и парни просто решили переждать, пока не станет тише. — Хочешь взлететь, но не получается, и из-за этого приходится лежать на земле, хлопать пострадавшими крыльями и ждать своей участи. Чонгук, если честно, не совсем понимал, к чему Тэхён начал этот разговор про птицу, но продолжал слушать. Ким просто проводил параллели, сравнивая эту птицу с самим собой. А ведь он и правда выглядел разбитым. Только после общения с Чонгуком, Тэхён стал выглядеть немного лучше, стал дружелюбней, чем был когда-то. — Ведь ты, Чонгук, почти такой же, как я. У тебя проблемы в семье? — поймав на себе удивлённый взгляд Чонгука, Тэхён усмехается. Парень заметил и понял, что у Чонгука плохие отношения с отчимом, когда тот рассказывал про свою семью. Про маму он сказал, а вот про отчима предпочёл воздержаться. Этот факт уже намекал на то, что у Чонгука с отчимом не самые лучшие отношения. Наверное, если бы всё было хорошо, тогда бы Чон ходил учиться в свою старую школу, а не уехал в Сеул из Пусана, переведясь в закрытую школу для юношей. — Не волнуйся, я понял это, когда ты угощал меня снеками. Ты говорил про мать и то, что не помнишь своего отца. Значит, у тебя есть отчим, да? — Да. У нас не самые лучшие отношения, хотя, по началу, он казался хорошим человеком и примером для подражания, — пожал плечами Чонгук, вздыхая. Тема немного неприятная, но, почему-то, ему хотелось рассказать об этом Тэхёну. Возможно, это потому, что все эти годы Чонгук молчал и не говорил никому о своих переживаниях, насилии отчима и его домогательствах. А тут, Чонгук познакомился с человеком, с которым можно было поделиться самым сокровенным. Да, Тэхён порой слишком проницательный, и это пугает, но парень постепенно привыкал к этому, слушая догадки Тэхёна и утвердительно кивая на каждый верный ответ. — Как я понял, ты не из-за хорошей жизни решил перевестись в эту школу. Это не моё дело, и я знаю, что лезу, но ты можешь рассказать мне всё, если хочешь. А я, в свою очередь, постараюсь держать всё в секрете, — Тэхён улыбается и подносит указательный палец к своим губам. Рядом с Чонгуком Тэхён действительно стал чаще улыбаться, и это здорово. Чонгук не смог сопротивляться, сдался, поняв, что Тэхён не похож на сплетника, потому и рассказал про побои, крики и страх рассказать матери. Даже про попытку изнасилования, после которой он решил перевестись в другую школу, рассказал. Слушая рассказ Чонгука, с каждой секундой Тэхён понимал парня всё больше и больше. Оказывается, они действительно были похожи. Вот только, в отличие от Тэхёна, у Чонгука был шанс убежать. Ким усмехается, но эта усмешка насквозь пропитана печалью. Чонгук замечает это, но ничего не спрашивает, потому что после завершения рассказа Тэхён начинает говорить. — Твой отчим хотя бы пытался, но у него ничего не вышло, — они встречаются взглядами и, без всяких слов, Чонгук всё прекрасно понимает. Понимает, почему Тэхён говорит, что они похожи. Неужели Тэхён тоже однажды стал жертвой сексуального насилия со стороны своих родственников? Всё же, Чонгук ничего не знал про семью Тэхёна, да и парень сам молчал, не желая вспоминать неприятные моменты из своей жизни. — Мне было двенадцать, когда я совершенно случайно узнал, что такое мастурбация. Никто ничего мне не объяснял, и поэтому приходилось закрываться у себя в комнате, чтобы потрогать себя или же заниматься этим по ночам, пока родители спали. Тогда, в детстве, это стало чем-то новым для меня, интересным и приятным. Правда, моё нижнее бельё слишком часто было влажным и его приходилось менять, — Тэхён хмурится. Было видно по парню, что ему достаточно неловко рассказывать об этом, но он продолжает говорить, нервно передёргивая плечами. — Однажды, папа застал меня за моим занятием и… сказал, что я делаю всё неправильно. Он сказал, что покажет мне, как делать правильно. — Подожди, так он трогал тебя?! — возмутился Чонгук. У него просто в голове не укладывалось, как отец мог делать такое с собственным сыном. А, судя по следующим слов Тэхёна, отец парня не только трогал его, и Чонгуку от чего-то стало противно и мерзко слушать такое. Ему было искренне жаль Тэхёна, но своей жалостью он ничем не поможет и ничего не сможет сделать, так как всё это уже прошло. — Самое страшное то, что я не сопротивлялся. Мне казалось, что так можно, а он убедил меня в этом. Я чувствовал себя достаточно хорошо и спокойно ровно до тех пор, пока нас не застала мама. В тот момент мне казалось, что моё сердце остановится, а барабанные перепонки лопнут от крика матери, — рассказывая, Тэхён улыбается, будто бы вспоминает о чём-то хорошем, но, на самом деле, улыбка не отражает всех его эмоций. Чонгук видит чёрную пустоту в его глазах. — Мама… Чёрт, ладно, нам пора в спальный зал, — Тэхён резко замолкает, напрягается, встаёт со скамейки и отворачивается от Чонгука, чтобы украдкой вытереть подступившие слёзы. Чону лучше сделать вид, что он ничего не видел. По крайней мере, если Тэхён заплакал, значит ему хоть немного, но стало легче. Скорее всего. Но об этом Чонгук никогда не узнает точно. Чонгук не знал, что случилось дальше с Тэхёном и его родителями, но чувствовал, что ничем хорошим эта история не закончилась.