Серия 2: «Brainbuster»
6 февраля 2018 г., 11:53
«Brainbuster»: Рестлер фиксирует фэйслок, закидывает руку противника себе за шею, свободной рукой перед противника за пояс, после чего поднимает его на вертикальный суплекс. После этого он падает на спину, роняя противника на шею и верхнюю часть спины, следя за тем, чтобы тот упал в вертикальном положении. Исполнение: Яшка Цыган
Дверь за спиной Лаврова бесшумно захлопнулась, и он с тихим восторгом упал лицом в подушку на своей кровати: первая учебная неделя вымотала его донельзя. И дело было не в требовательных преподавателях (Игорь справлялся с заданиями без труда и уже успел войти в команду математиков школы), а в том, что мерзопакостная шайка Клэп под покровительством склонного к необъяснимой любви к шубам Комкова Данилы переходила ему дорогу каждый день и не по одному разу. И такие требовательные к знаниям учителя вдруг оказывались слепы к показушному хулиганству и вредности. – Как день? – глядя из-за монитора ноутбука весело спросил его Макс. Он обложился пачками начос и скиттлс и сейчас с удовольствием наблюдал за перипетиями «WWE RAW». – Лучше спроси, как моя неделя, – буркнул Лавров, переворачиваясь на спину: на потолке он расклеил фосфоресцирующие звезды в созвездие Ориона, и те его всегда успокаивали – да и что может быть более неизменным, чем бесконечные звезды? – Как твоя неделя? – протянул Макс с набитым ртом. – Худшая в моей жизни, амиго, – ответил Игорь. – Я думал, что моя прошлая школа плоха. – Да ну, – Макс поставил сериал на паузу и даже приподнялся, стряхнув с форменной рубашки крошки. – Что же тут такого ужасного? Конечно, Лавров мог бы объяснить, что в прошлой школе его шпыняли за то, что он бета, но здесь дела обстояли ещё хуже: каждый день ему приходилось едва ли не умываться заменителем запаха, а потом вести себя как полный придурок, просто потому что его разумная сторона фактически уже валялась в обмороке от выходок «альфы». Это был замкнутый круг: притворяться было сложно, но, признайся Игорь, что он бета – было бы ещё хуже. И за примером не нужно было идти – невозмутимый Стас ежедневно доставал из рюкзака разбитые яйца, тухлые помидоры или оскорбительные записки. Но то, с каким равнодушием он реагировал на это… Лавров так не мог. – Просто тяжело, – не вдаваясь в подробности, проговорил Лавров. – Взять хотя бы мой шкафчик… – Что не так с твоим шкафчиком? – и Голышев чертыхнулся, капнув сырным соусом на галстук. – Он рядом со шкафчиком Юлика, – словно бы это все объясняло, хмыкнул Игорь, поднимаясь и стягивая пиджак. – Ты хоть представляешь, каково это? Макс заинтригованно качнул головой. – Если он не болтает с Кузьмой, то бурчит на Пипидастра или вейпит с Русланом. – И что? – пожал плечами Голышев. – А то, что во всяком другом случае он орет на Клэп, – стянув с шеи галстук и малодушно задумавшись о том, чтобы им же и удушиться, воскликнул Игорь. – А потом она переходит на меня, и пошло-поехало. – Ну, весело же! – не понимающе воскликнул Макс. – Разнообразие. – Я просто хочу забирать свои вещи из шкафчика, – укоризненно проговорил Игорь. – Понимаешь? Мои вещи. Из моего шкафчика. Задумчиво почесав в затылке, Голышев прищурился и пожал плечами. – Тогда тебе нужно как минимум просто указать им на своё место, – пояснил он. – Устрой Клэп головомойку. Я бы сделал именно так. Игорь поднял голову и устало посмотрел на Макса, но Голышев откровенно не понимал, за чем же дело встало, а объяснять ему Лавров не хотел, потому что все его причины на самом деле упирались в одну единственную, называть которую он не стал бы. – Ты прав, – выдохнул он в конце концов. – Так и сделаю в следующий раз. – На самом деле твоя горячая мексиканская кровь требует приключений и разрядки, – задумчиво проговорил Макс, жуя начос. – Но я не мексиканец… – раздраженно мотнул головой Игорь, однако Голышев поднял указательный палец, и Лавров замолчал. – И поэтому тебе нужно нечто необыкновенное! – и Макс с видом фокусника, достающего из шляпы кролика, повернул экран ноутбука на Игоря. – Рестлинг. Лавров непонимающе моргнул. – Рестлинг? – переспросил он. – Рестлинг. На мониторе в это мгновение накаченный парень в сиреневом трико эффектно повалил темнокожего противника на лопатки. Все их движения были до чрезвычайности наиграны – едва ли серия ударов в голову хоть как-то сказалась на бедолаге в золотой маске, но ловкость, с которой парни парировали удары и перекатывались, была феноменальной. – Ты хочешь, чтобы я натянул лосины? – рассеянно уточнил Игорь, с все более разгорающимся любопытством глядя на прыгающего из угла рестлера. – Ты только это заметил? – недовольно пробурчал Голышев. – Или падок на блестяшки? Он поднялся с ногами на кровать и, закутавшись в простынь как в плащ, деланно пафосно проорал в потолок: – Я – Хреновый Боец! Защитник омег и обиженных… – Мне нравится, как ты поставил на одну ступень омег и угнетенных, – перебил его Лавров, но Макс, не замечая, продолжил: – ...Каратель преступности и Изобретательный любовник! – А вот про это можно было и не говорить, – добавил Игорь, засовывая в рот пригоршню начос. Голышев на это только рассмеялся и прыжком уселся в постель. – Портишь всю картину, – деланно повально посетовал он. – Идея ведь класс. – Я просто хочу вылететь из школы, а не сломать себе шею, – возразил Лавров. – Да здесь разговоров больше, чем драк, – и Макс ткнул измазанным в сыре пальцем в экран. – Видишь? И действительно: на мониторе два альфы увлечённо оскорбляли друг друга, совсем забыв, что в итоге должны бы надавать друг другу по шее. И выглядело шоу совсем не опасным, а скорее даже комичным. – Убьём двух зайцев сразу, – пожал плечами Макс. – И развлечемся, и заработаем проблем. – Заработаем?... – не понял Игорь. – Мне ничего не будет, – со смехом ответил Голышев. – Один из корпусов школы построил мой отец, так что… Он развёл руки в стороны и глупо ухмыльнулся, словно это все объясняло. Хотя, что уж говорить: это все действительно объясняло. – А ты не настолько мудак, как большинство «золотых мальчиков», – протянул Игорь, пересаживаясь на свою кровать и доставая из-под подушки сигареты. – Я вообще со всех сторон просто идеальный, – хмыкнул Макс, без слов понимая друга и поднимаясь на стол: он мгновенно достал из кармана пакетик с презервативом и натянул резинку на дымодетектор – лучший способ предохранения в прямом смысле. – Найти бы такую же идеальную омегу… Лавров чиркнул зажигалкой, откинулся спиной к стене, а потом проговорил: – Ты имеешь в виду своего «истинного»? – Ага, – кивнул Макс. – И ты в это веришь? – скептично уточнил Лавров. – Все возможно, – пожал плечами Голышев. Он с сожалением посмотрел на измазанный пиджак, стянул его, а затем и галстук. – По крайней мере, мне нравится в это верить. И он снова указал на ноутбук рукой: парень в леггинсах валялся на спине и прикрывал ладонью лицо. – Ну, так что на счёт рестлинга? Лавров задумчиво закусил губу, неуверенно перевёл взгляд с экрана на Макса, а потом все таки кивнул: будь, что будет! – Но нам нужна команда, – задумчиво протянул Голышев. – Кажется, я знаю, кто нам нужен. В пятницу кампус напоминал муравейник: все сновали кто-куда, и, что примечательно, большинство – на свидания. Их крыло альф полнилось звуками музыки и рычанием – очевидно, скомканные планы. Макс отказался снимать с себя простынь, а вот Игорь поспешил переодеться – аккуратно выглаженная поло была застегнута до самого горла, а непослушные вихры он расчесал. – Ты в церковь или на тусню? – скептически осмотрев его и переведя всход на свою заляпанную рубашку, хмыкнул Голышев. Узел на простыни сбился, и теперь красовался на его плече как белый цветочек. – Я иду в гости, – поправил его Игорь. – Должен выглядеть соответственно. Глядя на него, Макс неверяще покачал головой и сочувственно похлопал по плечу. – До чего же ты потешный, – проговорил он тоном заботливого родителя. – Тебе еще учиться и учиться. – Заткнись, – беззлобно хмыкнул в ответ Голышев. – Пошли уже. Они пересекли главный холл, спустились по лестнице вниз и вышли из здания. Вход в крыло омег и бет находился в противоположной стороне – чтобы не допускать ночных свиданий. На старших курсах помогало это мало, но руководство закрывало на это глаза: в конце концов, изменить сущность подростка было не просто сложно, а скорее даже нереально. Парни прошли сквозь сумрачную аллею, по которой гуляли, валялись на траве, играли во фрисби и болтали школьники, освободившиеся от занятий. Макс все махал руками, отвечая на дружелюбные приветствия знакомых, а Игорь, напротив, молчал – изображать из себя никого не хотелось, а в голове он все анализировал идею Голышева. Она и с самого начала казалась ему странной, а теперь с каждым шагом превращалась в абсурдную. – Ты ведь несерьезно? – выдохнул он в конце концов. – О чем ты? – беззаботно уточнил Макс. – У тебя простынь по земле волочится, – проговорил Игорь, поднимая край. – О рестлинге. – Почему ты так думаешь? – он благодарно кивнул и толкнул дверь в крыло омег. Лавров округлил глаза и неопределенно обвёл руками помещение. Здесь, в отличии от общежития альф, царило спокойствие и порядок: никаких тебе разбросанных мячей, журналов на диванах и выцарапанной на деревянных подлокотниках нецензурной брани. И даже фикус стоял в углу под зеркалом – зелёный и очевидно довольный своей жизнью. – Ну, ты сам сказал, что твои друзья живут здесь, – хмыкнул Голышев. – Я, конечно, против участия в серьезных боях нежных омег, но раз уж ты предложил… – Это сексизм, – покачал головой Игорь, понимая, что Макс специально путает его. – Тогда я не понимаю, в чем проблема, – искренне признался Голышев. Несколько секунд Лавров тщательно подбирал слова, чтобы донести свою мысль об абсурдности самой мысли показательного шоу, но счастливое лицо Макса, поворачивающееся следом за выходящими из здания хихикающими омегами, убедило его в бессмысленности этой затеи. – Ты все ещё хочешь вылететь из школы? – пропел Макс, заманчиво указывая на улицу. – Да, – кивнул Игорь, неуверенно покачиваясь на кончиках пальцев. – Но я вполне могу придумать способ попроще. – Но не интереснее, – поправил Макс. – Не интереснее, – согласился Игорь. Радуясь собственной победе, Голышев хлопнул его по плечу и потащил в сторону лифта, но рыжий омега на проходной тут же окликнул их: – Куда? – он приподнялся над столом, на котором стоял планшет с включённой мелодрамой и стянул с носа очки. – В гости, – радостно ответил Макс. Омега с подозрением посмотрел на одетого с иголочки и выглаженного Игоря, а потом на Макса в заляпанной соусом рубашке и простыни на плечах. – Хм… хм… – протянул он. – Ну ладно. И парень вернулся к просмотру сериала, а Лавров удивленно качнул головой: если таких странных посетителей как они пустили, то других, что ли, даже не спрашивают на входе? Но Голышева это, видимо, не смутило, потому что он, насвистывая под нос, пошёл к лифту. – По-хорошему, нам бы набрать целую команду ребят, – рассуждал он. – Чтобы устроить турнир. Но пока и так сойдёт. – Я все ещё против, – вставил своё мнение Игорь, но Макс лишь отмахнулся. – Какой этаж? – уточнил он, и Лавров без слов нажал на третий. В лифте играла негромкая музыка, а на стенах не было ни одной надписи – небывалая роскошь для альф. Макс негромко мурлыкал в тон мелодии, а Игорь хмурился. И никак у него в голове не хотела укладываться мысль, как вообще могут быть организованы эти дурацкие соревнования. – Сюда? – уточнил Макс, когда лифт остановился на нужном этаже. В холле было не очень людно, и единственная пара удивленных омег тут же принялась активно обсуждать гостей. – Не знаю, – поморщился Игорь. – Блок С-305. Голышев крутанулся на месте, так что его плащ тут же обернулся вокруг его ног, а потом солнечно улыбнулся хихикающим омегам. – Позвольте спросить, где пятый блок, дамы, – и шутливо поклонился, вызвав новый приступ смеха у девушек. Одна из них махнула рукой в сторону холла. – Сверните налево, – проговорила она, а Макс улыбнулся. – Пошли, – хлопнул его по плечу Игорь. – Хватит тут… – Да я же не серьезно, – поморщился Голышев, когда они уже вышло к холлу с блоками. – Не мой типаж. Пригладив на голове вихр и неопределенно хмыкнув, Игорь хотел уже было постучать по двери с номером 305, как любопытство все же взяло верх. – А какой твой? – спросил и сам себя пожурил, ведь это все точно не его дело. – Ну… – протянул Голышев, постукивая себя пальцами по губе. – Нежная и беззащитная фиалка с мягкими формами. – Это ещё больший сексизм, – выдохнул Лавров устало и постучал по двери. – Это называется вкусовщина, мой дорогой… – но продолжить он не смог: дверь распахнулась, а на пороге показалась лохматая голова заспанного Фадеева. Увидев парней, тот издал неопределенный звук, больше похожий на бульк, а потом захлопнул дверь. – Вам чего? – «гостеприимно» поинтересовался он. Голос его прозвучал сдавленно и глухо, словно он закрывал себе рот руками. – В гости пришли, – смеясь, ответил Макс. – Дима, я не позвонил, потому что ты говорил, что я могу придти в любое время, – оправдываясь, проговорил Игорь. – Если мы сейчас не вовремя, то… – Все хорошо, – дверь снова распахнулась, но теперь на пороге стоял уже Стас. – Просто Фадеев… – Я в порядке! – донеслось из уборной. – Я скоро приду. И Конченков пропустил ребят в комнату. Здесь четко прослеживались границы личного пространства, потому что отгадать, где находится чья вещь – не составляло труда. Со стороны Стасовой кровати не было ни одной лишней книги или тетради – они ровными стопками лежали на полке, расклассифицированные по учебным предметам, и Игорь удовлетворенно кивнул. Со стороны же Димки такого порядка не было: смятая постель стыдливо демонстрировала всем несколько обёрток от конфет, а на столе, заваленном папками, лежала полуразобранная камера. Стул был завален рубашками, а на белых стенах висели карты с отметками. – Тебя я знаю, – протягивая руку для рукопожатия, сказал Макс. – Ты Стас Конченков – тот бета из класса математики и биологии. В этом году у нас совпадают классы. Стас скривил губы, словно хотел сказать что-то резкое по поводу того, что он бета, но искренняя улыбка Голышева его обезоружила. – А второго парня я не знаю, – продолжил Макс. – Это Дима, – объяснил Игорь. – Я тебе про него рассказывал. Голышев понятливо кивнул и уселся на заваленный вещами стул – то, что он помял рубашки ещё сильнее, его, очевидно, не слишком беспокоило. – И… чего пришли? – уточнил Конченков, усаживаясь на свою кровать и приглашая присесть Игоря. – Я же говорил, что мы не вовремя, – Лавров покосился на тонкие руки Стаса – короткие рукава футболки не мешали теперь рассматривать татуировки, и он вдруг подумал, что даже ради этого стоило прийти хоть ночью. – Мы согласовываем план отчисления Игорька из школы, – пафосно откинув с плеча край простыни, ухмыльнулся Макс, а потом ни с того, ни с сего добавил: – Чувствуете, сыром пахнет?.. Игорь отрешенно качнул головой, поглощённый рассматриванием неизвестной ему закорючки на самом локте – такого символа в формуле не было. – И в чем заключается план? – донёсся голос Димки из уборной. – Клуб рестлеров, – выдержав драматическую паузу, проговорил Голышев. – Это что? – переспросил Дима из туалета. – Это что? – уточнил Стас, улыбаясь. – Это что? – указывая на закорючку, произнёс Игорь. Такая синхронность слегка поставила Макса в тупик, и он, не зная, кому отвечать, крикнул Димке: – Выходи давай! – Да щас! – и правда, понятно не было – сарказм это или обещание. – Ты предлагаешь бои без правил? – скептически поджал губы Конченков. – Я – пас. Макс махнул рукой, словно бы отгонял назойливых мух, а потом медленно, почти по слогам начал: – Это НЕ бои без правил. С технической точки зрения это даже не бои, – он пожал плечами. – Это скорее театральное шоу. – Я похож на актера? – хмыкнул Стас. – А мне нравится! – крикнул Дима. – Ну ещё бы тебе не нравилась его идея, – улыбнулся Конченков. – Заткнись! – ещё громче проорал Фадеев. Лавров оторвал от руки Стаса глаза и удивленно уточнил: – Что ты имеешь в виду? – Заткнитесь оба!!! – Нет, ну сыром пахнёт же… – пробормотал Макс, принюхиваясь. Лавров устало откинулся на подушки Стаса, безжалостно сминая их своей спиной, а потом потёр виски. Ссутуленные плечи Конченкова контрастно вырисовывались на фоне белой стены, а по его спине прыгали отблески лампы. – Ладно, – хлопнул себя Макс по ногам. – Хватит болтать. Все послушно притихли, и даже шебуршание из уборной больше не слышалось. – Так вот, – сурово осмотрев присутствующих, продолжил Голышев. – Смысл заключается в следующем: создаем рестлерский клуб… – Главным правилом которого, будет «никому не рассказывай о клубе», – прошептал Стас, смеясь. – Да, – поджав губы и закинув на плечо край простыни, отрезал Макс. – Никому. И это суперважно. – Но как мы наберем участников? – резонно уточнил Игорь. Обсуждение деталей увлекало, и теперь он уже не был таким уверенным в том, что идея – абсолютно дурацкая. Макс многозначительно подвигал бровями, словно призывал всех подумать усерднее, но ни Стас, ни Игорь, ни даже скрывавшийся в туалете Дима ничего не могли сообразить. – Сарафанное радио, – негромко объяснил он. – Слухи о нас дойдут до остальных, и клуб приобретет славу. – Но мы не должны ничего рассказывать, – скептично проговорил Стас, складывая на груди руки. – Мы и не будем, – кивнул Голышев. – Мы можем распространять видео! – подал голос Дима. – И вирусить их в рамках школьной соцсети. Конченков поднялся на ноги и задумчиво потер подбородок. Майка у него немного задралась на пояснице, и Игорь заметил, что из-под резинки спортивных штанов виднеется еще один узор татуировки. – И в чем профит? – выдохнул он. – Чем больше игроков – тем больше риски, – пояснил Макс. – Администрация школы не может поддерживать подпольные бои, так что, когда скандал приобретет «мировые» масштабы, совершенно случайным образом всплывет имя президента клуба. – Игоря, – закончил за него Стас. – Именно. И Макс самодовольно щелкнул пальцами. Несколько секунд в комнате висело молчание, и Игорь старательно думал над этим сумасбродным планом. Сказать, что он был идиотским – не сказать ничего, но и против он ничего возразить не мог. Отчисление за такое грозило стопроцентное, а иного ему и не нужно. А самым главным плюсом было, конечно, участие в этом мероприятии Конченкова – отчего-то теперь нестерпимо хотелось узнать его еще ближе. Ну и, конечно, татуировки на его спине и животе. А еще - про ту закорючку на локте. Так что Игорь поднял на него глаза и тут же словил ответный взгляд – Стас очевидно ждал его решения. – Что ж… – хрипло проговорил Лавров и откашлялся. – Я в деле. Из туалета послышался победный клич.
