неизменными остались (нет) твои голубые глаза.

Дверь заскрипела, тихо отворяясь, и на астрономической башне в свете полной луны и звёзд показались две фигуры. Высокий парень с белыми как снег волосами, собранными в небрежный пучок, придерживал дверь одной рукой, пропуская вперёд черноволосого юношу. — О чём ты хотел поговорить, Том? — Недавно я брал несколько книг об истории Хогвартса и его учеников почитать на досуге. В одной книге я нашёл одну очень интересную колдографию сорока шестилетней давности, на ней были вы, профессор, в возрасте шестнадцати лет, стояли в классе зельеварения рядом с преподавателем, который выглядел так, будто встретил самого одарённого ученика, а снизу подпись, на которой указано ваше имя. Знаете, для шестидесяти двухлетнего, вы выглядите очень молодо. — Ты всё время лезешь туда, куда не следует, да? И ладно, если бы это относилось только к тому, чтобы узнать, кто я. Такое внимание даже мне приятно. Но ты открыл Тайную комнату, выпустил монстра Салазара и собираешься использовать тёмную магию, ты не должен лезть в такие опасные дела. — Что вы можете знать об этом, профессор? — Я учился с Дамблдором на одном курсе только в разных факультетах. Я старше и могу точно сказать тебе, что ты лезешь в опасные вещи, которые могут обратиться чем-то похуже смерти. Ты ведь не хочешь пострадать или изуродовать такое милое личико? — еле ощутимо проводит тыльной стороной ладони по щеке, спускаясь к шеи, приподнимает глаза, натыкаясь на безразличный взгляд голубых глаз. Пальцами сжимает подбородок, надавливая на него, Том еле слышно выдыхает перед тем, как что-то сказать, но Эридан притягивает его к себе, обхватывая рукой затылок и впиваясь в чужие искусанные и холодные губы, а после резко разрывает поцелуй, продолжая держать за затылок, и еле слышно шепчет — Видишь? Можешь же быть послушным, не балуйся с тёмной магией, она не приведёт ни к чему хорошему. Отпускает руки от лица Тома, медленно ведёт рукой по его плечу, смотря тому в глаза и чувствуя, как он отбрасывает его руку. Еле слышно хмыкает и отходит к краю башни, облокачиваясь локтями на перила. — И это говорите мне вы, профессор — человек, который побаловался с тёмной магией, чтобы никогда не постареть. Эридан достаёт из мантии пачку сигарет и прикуривает, выдыхая дым в открытое ночное небо, усыпанное множеством звёзд, и пытается собраться с мыслями. — Бессмертие, о котором ты думаешь, и нестарение разные вещи, требующие разные цены за их выполнение. — И какую цену заплатили вы, Эридан Тама? — Хотел бы я сказать, что это ничего мне не стоило, но нет, я заплатил очень много. — Тогда давайте о другом, профессор. В попытках найти любые сведения о вас, я наткнулся на ещё кое-что. При распределении вас назвали Эридан Смит, вы жили в детской колонии до Хогвартса. Вы маглорождённый? — Меня так не называли с дня распределения. В первый день был такой скандал. Парень с грязной кровью попал на Слизерин, кто бы мог представить. Меня презирали все. И я не понимал, что я сделал не так, за что меня все ненавидели. Я устал от этого и наобум соврал им: «Я последний наследник влиятельного чистокровного рода волшебников, никто не должен знать, что я существую, поэтому я скрываю свою фамилию, чтобы находиться в безопасности». Я не сказал тогда свою фамилию, оставил переваривать их эту информацию, а после уроков провёл оставшееся время в библиотеке, чтобы найти историю какой-нибудь семьи, где было бы туманно описано окончание их рода, чтобы было неизвестно есть ли наследник. Позже однокурсники успокоились, поверили и подошли узнать мою историю и настоящую фамилию, я рассказал им, что якобы мои родители дабы уберечь меня, отправили в магловский приют для детей, где я провёл 4 года до момента, когда получу письмо. Сказал, что родителей убили. И представился фамилией Тама. Лица слизеринцев от презрения сразу же сменились желанием стать друзьями, какие же они гадкие были. — А что с директором? — Я сам к нему сходил, объяснил ситуацию. Он сочувственно повздыхал, говоря, что прекрасно понимает, как мне ужасно будет там учиться. Он перепроверил данные на родословную Тама. И не найдя ничего, разрешил забрать фамилию и наследство, сказав: «Оно вряд ли кому-то нужно». Ненавидишь меня за кровь? — Мне плевать кто вы, профессор. То, что вы смогли провернуть в одиннадцать лет для того, чтобы выжить именно в Слизерине — восхищает. — О, так, юный Том Реддл восхищается мной? Это льстит. — Заткнитесь. — Кстати, ты же полукровка. Судя по твоему злому выражению лица и блеску в глазах «Ещё слово и я убью тебя!», я лучше промолчу. — Вы не поймёте. — Я всё время ненавидел свою кровь, потому что мне приходилось всю жизнь врать о том, кем я являюсь. Так что я понимаю, почему ты тоже ненавидишь. Но тебя уважают, тебя боятся, некоторые откровенно льстят, чтобы добиться твоего расположения, у тебя есть сторонники, которые поддерживают твои взгляды и сделают всё, что им скажешь. Как они там себя называют? Пожиратели смерти, да? Все давно забыли, что твоя кровь не абсолютно чистая, да и вряд ли кто-то решится сказать тебе об этом. Перестань зацикливаться на этом и смотри выше. — А вы умны, профессор. — О, говоришь мне комплименты. Мило. Будешь скучать по мне, когда я уеду? — Куда вы поедите, мистер Тама? — Меня зовут в Шармбатон на должность преподавателя ЗОТИ. Прошлый покинул пост, ссылаясь на возраст. — Вы помогли ему поверить, что он уже достаточно стар для преподавания? — Не то, чтобы об этом стоит говорить вслух, но может чуть-чуть помог. — Я хочу попробовать после обучения устроиться в школу на должность преподавателя зельеварения. — Думаю, тебя возьмут. Я бы взял на их месте. Ты очень способный, я наблюдал за тобой на занятиях. В тебе огромная жажда к новым знаниям, а зельеварение можно изучать вечность и пробовать придумать что-то новое. У тебя планы на Хогвартс? — Совершенно незначительные. — Не натвори глупостей в моё отсутствие. — Не могу ничего обещать. — Тебе стоит пойти поспать, с утра начнётся трудный день. Ты больше не будешь видеть моё прекрасное лицо, а на уроке зельеварения вас, вероятно, будет ждать истерика от Слизнорта. Я навёл полный порядок во всех вещах. О, хотел бы я это увидеть. — Эридан задумчиво уставился вдаль, представляя Слизнорта, осыпающего его всеми возможными проклятиями. А после повернулся к Реддлу, смотря ему в глаза, тихо сказал — Прощай, Том. — Берегите себя, профессор. — Что? Сам мистер Реддл беспокоится обо мне. Теперь я точно не буду жалеть, что принял приглашение поучить вас. И ты береги себя. Эридан хотел обнять его или ещё раз прижать к себе и поцеловать, но второй раз ему бы так не повезло, что ему ответили на поцелуй. Том, вероятно, кинул бы в него авадой, а после скинул труп с Астрономической башни. Тама вздохнул, сделал пару шагов навстречу Тома, провёл рукой по его плечу и удалился с Астрономической башни, спускаясь вниз по лестнице, оставляя Реддла наедине с собственными мыслями и приближающимся рассветом.