Я пишу...
15 января 2018 г., 19:05
Примечания:
Люблю эту пару, очень
Я пишу Вам это треклятое письмо уже в… Даже не помню в какой раз…
Тот, кому, я пишу и адрес неизмнны.
Так было с самым первым письмом, так будет и остальными.
Однако, Вы их не прочтете. Нельзя разобрать букв на пепле.
Хех, есть все же на свете то, что Вы не можете. Пусть так и останется. Не хочу видеть осуждение в Ваших глазах.
Только не при таких обстоятельствах.
Знаете, Комиссар, это совершенно невозможно. Я слаб. Я признаю это. Но я не могу просто взять и признаться Вам.
Вам, Комиссар, да. В последние дни Вы странно смотрите на меня, щуря свои черные очи… Хочется сравнить их с аметистами, вернее с самой вершиной кристалла, где камень подобен ночному небу… Или обсидиану. Тому, что обрывает наши жизни за минуты, если не секунды.
Как же больно…
Так хочется прикоснуться к Вам, привести в беспорядок идеальную прическу темных шелковистых волос, приласкать кожу головы, заставить тихо мурчать от удовольствия…
Я так скоро рехнусь с Вами.
Князь, в последнюю нашу с ним встречу, не сделал мне выговор за неподобающее поведение, Он промолчал.
Даже Князь меня жалеет. Он видит все. Нет, не так. ВСЕ. Как и Матушка Тьма. Одни Вы не видите того, что со мной творится.
Ну и пусть.
Мне достаточно быть просто рядом. Впрочем, кому я вру? Недостаточно.
Я много хочу… Слишком многого наверно? Я хочу видеть Вас каждое утро и не на работе, а в постели. Не обязательно в моей. Может, в Вашей. Я хочу иметь право прикасаться к тебе просто так, не по делу. Я хочу ощутить вкус твоих губ, хочу стать слабым в твоих руках, чтобы ты… Вы. Конечно же это треклятое «Вы». Чтобы Вы делали со мной невообразимые вещи, от мыслей о которых становиться жарко, хочу чтобы хотя бы раз Вы сказали не «Вы ценный сотрудник, Ортега» или «Жизнь каждого нава мне дорога», а «Вы дороги мне, Ортега».
Хех! Собственный ироничный смешок на бумаге выглядит никак. А мне смешно. Я так многого хочу, так много уже написал, но на самом деле хочу еще больше.
Хотелка еще не выросла, как выражаются челы.
Хотеть не вредно, вредно не хотеть.
Знаете, Комиссар, это жестоко. Последние пятьдесят три года, что я влюблен в Вас, вы ни разу не выдали мне отпуск. Даже по состоянию здоровья. Нет, вру. Однажды Вы заставили меня на дюжину дней лечь к эрлийцам и приходили каждый день. Это была замечательная дюжина дней. Вы приносили мне апельсины и шоколад. А я их не ел. На цитрусовые аллергия, а шоколад… Оставлял на память. И только, когда мне было просто невыносимо, отламывал кусочек и медленно рассасывал. Без чая или кофе, так чтобы оставить послевкусие этой горькой сладости. Шоколад кончился быстро. То были не лучшие дни Нави.
А еще я помню легкий запах кельнской воды, что оставался после Вашего прихода в моей палате.
Ну хватит об этом.
Однажды Вы пригласили меня в кафе обсудить дела. Оказалось, что там собрались все мои друзья и товарищи по арнату. Вы вручили им меня и ушли. Молча. Это был мой триста десятый год на должности Помощника Комиссара. И пятидесятый в роли Первого.
Это было нечестно.
Звонок… Ваше имя на дисплее. «Сантьяга». Отвечаю и попутно вывожу эти буквы. Ваш голос самая приятная мелодия для меня, а от интонаций бросает то в жар, то в холод.
Метро Маяковская, Вспольный переулок, дом Комиссара Темного двора.
Я помню, где это. Я знаю этот адрес наизусть.
Отвечаю, что подъеду через полчаса и сбрасываю звонок. Комиссар редко кого приглашает в гости. Просил привезти чего-нибудь сладкого, на мой вкус. Торт «Прага» подойдет.
Единственный десерт, который более-менее у меня выходит. Надеюсь понравится.
Пора собираться.
Интуиция шепчет что-то романтичное.
Вынужден признать, что это мог сказаться эффект от воспоминаний, изложенных выше.
А может и нет, не знаю.
Комиссару Темного двора Сантьяге, Цитадель Нави.
От того, чьи чувства не найдут ответа. Ортега, Первый помощник Комиссара Темного двора.
