Комиссару Темного двора Сантьяге, Цитадель Нави...

      Молодой мужчина, на вид тридцати лет, складывает листы сначала пополам, затем снова пополам.       Он хмуриться и зло комкает белоснежные куски бумаги. Отшвыривает в сторону. Белый ком отскакивает от стены и приземляется у ножки гостевого стула. Хозяин кабинета не замечает его, он уже раскрыл воронку портала. Чаепитие с тортом откладывается, аналитики Тамир и Доминга, так же известные как «Ласвегасы», подняли тревогу. Ему пора. Пора снова встать чуть позади Комиссара, который обязательно будет в неизменно светлом костюме, и отчитаться по информации, которую он успеет добыть.       Рутина. Ничего особого.       Ничего особого, если вычеркнуть из следующего дня момент, когда уставший Сантьяга тихо войдет в кабинет помощника, укроет его своим пиджаком, прикоснеться губами к взлохмаченным волосам, подберет бумажный комок и так же тихо выйдет.       Уже в кабинете аккуратно развернет и разгладит листы. Все, что написано рукой Ортеги априори шедевр. Сантьяга в тайне хранил немногочисленные деловые записки помощника, наслаждаясь изгибом линий, вышедших из-под его руки. Теперь к ним добавяться еще два листа. Целых два листа! Комиссар сосредоточился на тексте, услием воли убедив себя, что сами буквы никуда не убегут, а, вот, смысл… Смысл может потерять свою ценность, если Комиссар отложит чтение еще хоть на минуту.       По мере прочтения густые черные брови нава хмурились все больше. Под конец мужчина сдерживал несвойственную ему импульсивность. Нет. Он даст своему помощнику все, что тот захочет. И не отпустит после этого. Даже если Ортега будет молить его об этом.       План развязки очередной заварушки уже готов. Доля импровизации учтена. И Ортега…       Еще через день, когда навы в очередной раз решат проблемы Великих домов, Сантьяга сделает все, чтобы Ортеге не пришлось писать ни одного письма.