«Гражданин Кейн» Фассбендера и МакЭвоя

Мистер Секунда смешал дешевый джин-тоник — на вкус и цвет как бесплатная ссанина, — с бренди, капелькой рассола, одной четвертой капли мочи кенгуру и пектусином. Получившуюся смесь он назвал «Тарантул в собственном соку». Вытащив из морозильника алюминиевую тарелку с замороженной водой он шлепнул ее по дну и опрокинул на стол. Кусок льда в форме тарелки вывалился на поверхность. Секунда начал яростно колоть его как если бы он закалывал Амурэтраджа. Так полагал Фассбендер наблюдавший за его действиями. Фассбендер в последнее время слишком много наблюдает и думает. А Джеймс сидел неподалеку и настраивал телевизионную приставку чтобы посмотреть ебучий футбол, который Майкл терпеть не мог, но ему приходилось. — Майкл, хочешь «Тарантула в собственном соку»? — крикнул из кухни Секунда. — Я так и знал, именно это ты и должен был спросить, — отозвался Фасси. Мистер Секунда принес на подносе три стопки с коктейлем и вручил их каждому, затем взял себе и приготовился скорее выпить чтобы отправиться прямиком в вечность. Он третий день отрабатывал разные составы коктейлей. Смешивал то что смешивать опасно в принципе и жаждал сотворить нечто такое, что унесет с первой стопки. — Не знаю, что пахнет лучше, мои носки или это, — сказал Джеймс и убрал стопку подальше от носа. — Кто в здравом уме будет пить этот яд, Секунда? Даже студенты в колледже не творили такую чертовщину. Мы сдохнем, не иначе. — Спокойно. Этот коктейль вам просто снесет крышу на все четыре стороны. Тем более вкупе с этим, — Секунда вытащил с кармашка джинсов пакетик с белым порошком. — Что это? — спросил Фассбендер и так знающий ответ на свой вопрос. — Человеческий прах, — ответил Секунда и его тон вытащил верную карту и покрыл тупой вопрос Майкла. — Это кокаин, — замогильный голос Джеймса прозвучал эхом в ушах Фасси и Секунды. Жопа и мозг начали сотрудничать быстрее чем нужно было, и они приняли решение, когда Секунда посыпал три ровные дорожки на задней обложке книги танжерского сборника Берроуза, и закрутил в трубочку президента Линкольна на пяти долларах. По команде «на счет три», они опрокинули в себя коктейль и "Тарантул в собственном соку" заполз в их нутро и пригрелся. Догнались они уже дорожкой кокаина. Вечеринка началась. Заиграла Baby Wants to Ride у Фрэнки Наклза и Джейми Принсипла. Комната казалась крошечной, и не предназначенной для тусовки, трех загнанных на непонятной смеси из несочетаемых напитков, мужиков средних лет. Предметы вокруг размываются и превращаются в тайфун, реальность искажается под светом флуоресцентной лампы, в вулканическом жерле их крови разливаются наркотики. Фассбендер еле удерживаемый на своих двух длинных стропилах, МакЭвой с безумным взглядом шотландского алкоголика с синдромом туретта, с взглядом, способным напугать даже взбешенного футбольного фаната, идет вперед за своим другом, за ним подтягивается мистер Секунда выкрутивший лампочку из туалета и держащий ее впереди себя как бешеный Уд из сериала Доктор Кто. Все трое как можно быстрее эвакуируются из квартиры как из кинотеатра на сеансе фильма Ларса Фон Триера. — Алло, это такси? — спрашивает в трубку Фассбендер, еле волоча языком. — Нет, это ЦРУ, — отвечает голос. — Хотел сказать что вы крутые, ребята, — выкрутился Майк и тут же скинул звонок. Наконец поймав такси они прыгают внутрь. «Хоть в этом такси не блюй, Майкл.» — попросил его Джеймс, а затем игриво засмеялся. Выйдя из такси они оказались уже в клубе, прямо на танцполе разразилась битва за то, кто быстрее пробьет дыру в полу. Все скакали как обезумевшие, словно от этого зависела их жизнь. Джеймс заприметил бар, а Майкл телочку. Секунда выплясывал с лампочкой в руке. — Мне виски, — сказал Джеймс и бармен поставил стопку быстрее чем тот ожидал и начал наполнять сосуд, — Я не закончил, — остановил бармена МакЭвой и сфокусировав взгляд на уверенном и думающим взгляде бармена, продолжил: — Виски, водку, белое полусладкое и мороженое «Голубая перхоть»… — «Голубая похоть», — исправил бармен. — И это тоже, — сказал МакЭвой, — Эту смесь, а точнее коктейль, в один стакан. Взболтать, но не смешивать, — закончил свой заказ МакЭвой. Джеймс МакЭвой. — Как будет угодно. Есть какое-нибудь название у сего коктейля? — спросил бармен. — Да. «Гэнг-бэнг» — Очень поэтично, сэр. — У этого устройства есть способности, — втирает Секунда кучке девушек за столиком, и крутит лампочку из сортира перед их лицами. Майкл выплясывает на танцполе движения, которые Том Круз выполнял в фильме «Миссия невыполнима», тем не менее он ловит завистливые взгляды некоторых парней в гей-секторе. Джеймс выпил содержимое преподнесенное барменом по рецепту самого МакЭвоя. Дальше дела пошли по другой дороге. Выпитое до и после в теле МакЭвоя перерезали не те провода. Когда-то совсем не агрессивный Джеймс, представляет сущее безумие в исполнение его скрытого «я». И тут всем сразу становится ясно, кто ходил в магазин со своим пакетом. Джеймс скачками бежит по всему залу клуба, за ним мчится Секунда с лампочкой в руке, проповедуя о мощи электричества. Майкл перестает танцевать, переводит внимание на происходящее, а затем начинает смеяться. И он смеется. Смеется больше, чем надо было. Джеймс начал орать чтобы пристрелили диджея. Охрана начала что-то подозревать. — Смотрите как могу, — прокричал Секунда и начал совать лампочку в рот. Майкл знал что до этого дойдет, поэтому схватил лопату для снега и начал пороть мистера Секунду по спине. Джеймс заполз под столик на этаже ВИП, перевернулся на спину и пинал ногами вверх, пока его не вытащили. МакЭвой не сдавался, он прошмыгнул мимо толпы и начал переворачивать столы, стулья, стрелять из воображаемого пулемета издавая звуки катерного мотора, и девушки визжали и убегали прочь, а мужчины просто боялись связываться с этим психом. Охрана впустила войска полиции. Майкл знал как держать проблемы на расстоянии, поэтому скрипя зубами, схватил Секунду с торчащим корпусом цоколя лампы накаливания, остальная часть которой была во рту ублюдка, и побежал. Фассбендер и Секунда начали бегать по клубу в поисках выхода как пауки в банке. Джеймс бегал от копов и ему еще удавалось не попасть к ним в лапы. Все удивлялись почему его просто не пристрелили. Хотя смотреть на салочки было смешнее. «Гхааггг» — мычал что-то Секунда, когда они с Майклом подобрались к запасному выходу неподалеку от кабины диджея. «Ггхххааааааххг!» — снова промычал Секунда словно Чубакка, пуская слюни стекающие по лампочке. Они и впрямь походили на Соло и Чубакку. Фассбендер развил эту мысль в своем чересчур эмоциональном мозгу все еще пребывающим в наркотическом тумане, и представил себя контрабандистом Ханом Соло, а мистера Секунду, — быстро протрезвевшему и жопой ЧУявшего копов и хотевшего быстрее убраться отсюда — Чубаккой из расы вуки. — Чертова Империя открыла охоту на меня, Чуи, — пылко произнес Фас Солобендер. — Гхаааххгг гххаа, — сказал в ответ мистер Чубакка, что означало на человеческий лад: «Гандон вонючий, пора убираться из этого поганого места пока нас фараоны не сцапали, дебил несчастный,» — Перевод составлялся по принципу японских стихов хайку. — Чуи, нужно спасти принцессу Лею во что бы то ни встало... я имел в виду стало! — сказал недоделанный Хан в исполнении соло Майкла. «Что блять? Джеймс — принцесса Лея?» — подумал Секунда, пытавшийся высвободиться из рук Майкла и убежать на хуй с лампочкой во рту. Джеймса повалили на пол и повязали наручниками, но угомонить засранца еще не удалось, он выкрикивал разные словосочетания и пинался. — Ублюдочные суки! Ну, Чуи, снова придется геройствовать, — Майкл схватил лопату и побежал прямо в отряд копов тащивших МакЭвоя. Мистер Секунда сорвался с места не успев ухватить Майкла представлявшего себя Ханом Соло на самых крошечный долях, и побежал мимо людей, которые на самом деле не осознавали что у чувака во рту лампочка. Фассбендер успел уложить одного лопатой и немного приложить по щеке Джеймса. Копы принялись защищаться, а Майкл махал снегоуборочной лопатой как опахалом. Один коп достал тазер и выстрелил в Фассбендера электрическим зарядом бодрости. Майкл забился в конвульсиях электрического сна Филипа Дика в воздухе, затем упал и чуточку повыписывал зигзаги на полу. Заново эти звуки. Звяканье и возмущенные крики. Знакомо для полицейских как старая песня о главном. Джеймс и Майкл любят вечеринки. Перила в виде полицейских за которые можно подержаться, стараясь побольше привлечь внимание всего клуба и зевак на улице. Секунда ждал их на улице с надутыми щеками раскрасневшимися из-за долго прибывания лампочки, которая оказалась там по воли случая или же просто наитупейшей идеи Секунды. Полицейские и МакЭвой с Фассбендером со смехом внесли свою лепту. Наша тройка всё веселилась и пылала энергией, словно это могло сдерживать страх перед правосудием — и на минуту так и стало.