«Гражданин Кейн» Фассбендера и МакЭвоя

Погода походила на свирепую Дженнифер Лоуренс. Ветер не утихая выл и мотал из стороны в сторону кроны деревьев. Тучи покрыли небо и угрожали пролить дождь в любую минуту. В один момент, пустой контейнер перевернулся на бок и единственный выброшенный пакет закрутило в вихре из песка и унесло ветром далеко-далеко из вида Фассбендера, который уже полчаса смотрел из окна паба «Питон Тони». На музыкальном автомате наконец поставили пластинку. Заиграла классика Promise Me Love у Энди Уильямса. МакЭвой наполнил свой бокал и бокал Секунды пивом. Фассбендер посмотрел на своих друзей, принявшихся за свеженькое пиво и одним махом прикончил свое и подошел к стойке. — Наконец-то ты покончил с этим пивом, — сказал мистер Секунда. — Это же отличный повод начать по новой, — подхватил МакЭвой. — Да. Лучше повода не придумаешь, — ответил Майкл. За стойкой на полу пришел в себя, связанный крепким узлом с руками и ногами — бармен паба «Питон Тони». Питон — настоящая фамилия Тони, которая с помощью паспортных данных попала на вывеску этого милого заведения. Часы показывали одиннадцать тридцать, а это значит, что время приближалось к двенадцати. Мистер Секунда оделся и вышел из паба не сказав ни слова. МакЭвой и Фассбендер остались еще ненадолго, пропустить по стаканчику. Напоследок Майкл прихватил бутылку скотча «Уайт Хаус» из под стойки под смех бармена из под кляпа. Мистер Секунда пришел в дом к Хью Джекману, к тому самому, ну, к нему, не к другому… — Че это от тебя чебуреками разит? — спросил Секунда морща нос. — Я в спортзале был, — сухо ответил Джекман. — Зачем ты меня звал? — спросил Секунда, устраиваясь поудобнее на диване и вытаскивая придавленную миниатюрную собачку Хью, которую он придушил своей жопой нечаянно. — Вообще-то, это ты ко мне пришел, — ответил Хью и приподнял брови. Секунде тут же стало понятно, что он не тот за кого себя выдает, точнее он тот, но не тот который тот который за себя выдает… Комната погрузилась в молчание. Мистер Секунда скорчил мину брезгливости и подозрения на своем лице, Хью его скопировал. Неожиданно, как это всегда бывает — зазвонил телефон Секунды. От этого его правая часть тела дернулась, движение это было настолько нелепым, что пришлось сделать еще несколько других, похожих, но Секунда только выставил себя идиотом. Хью напрягся, будто держал стокилограммовые гири, не позволяющие ему сдвинуться с места. — Алло? — спросил в трубку Секунда. — Алло, — утвердительно сообщили ему в ответ. Затем голос сказал: — Привет. — Привет. — Как дела? — Кто это? — Амурэтрадж. — Вы ошиблись номером, — говорит Секунда и сердце его колотится чаще обычного. Он бросает трубку и опускает руки на диван. Его кисть касается мертвой псины, которую он запрятал под плед от Джекмана. Секунда ловит на себе взгляд Джекмана, а Джекман делает вид что он статуя Давида. Телефон Секунды звонит снова. На этот раз трубку он берет не сразу. — Ну что, ты понял, что я не ошибся номером? — говорит Амурэтрадж. — Да. Наверно, — бормочет Секунда. — Так «да»? или «наверно»? — Типа того, — отвечает Секунда. — Я думал, — начинает он, и откашливаясь продолжает — Надеялся что ты мертв. — Я знал что ты думал что я мертв, — самодовольно отвечает Амурэтрадж. — Какие претензии? — спрашивает, обливаясь потом Секунда, его поры источают страх и распространяются по всей комнате, охватив и Джекмана. — Хочу свои деньги обратно, — быстро проговорил шепелявый голос Амурэтраджа. В трубке послышалось как смывается вода в унитазе, одновременно с толчком Хью Джекмана на втором этаже. Секунда прокрутил зрачки вверх к потолку словно пытаясь разглядеть через него. Звонок в телефоне оборвался. На глаза Секунды опустилась красная пелена и он швырнул себя на Хью Джекмана, а тот увернулся, но все же яростный Секунда добрался до него. Хью начал извиваться по полу что есть мочи с самыми громкими криками, какие только слышал Секунда. Через три минуты усиленных потуг над шеей Хью, и тот уже никогда не вернется комнатной температуре. Секунда встал во весь рост над телом, и оглядевшись схватил плазменный телек и выбежал прочь. МакЭвой и Фассбендер ехали по шоссе обратно домой. Дорога была пустынной, с обеих сторон простирались темные леса. Фассбендер вел машину довольно медленно. Дождь начал капать на лобовое стекло. Майкл принялся щуриться и смотреть на асфальт впереди. — Кажется дождь идет только над нашей тачкой, Джеймс, — сказал он еле шевеля языком. Джеймс, как самый трезвый посмотрел на него с недоверием и спросил: — Майк, а ты точно в состоянии вести машину? — Может пойдем пешком? — проигнорировав вопрос Джеймса, спросил Майкл. МакЭвой сказал остановить тачку, и, завернув на повороте, Фассбендер остановил машину прямо рядом с автостопщиком, который голосовал выставив большой палец. Пока Фассбендер менялся местами с МакЭвоем, пацан подбежал к ним весь сияя от радости, ведь дождь врезал во всю силу. — Спасибо что остановились, — радостно прокричал пацан и залез в тачку, оставив в раздумьях двоих друзей начинающих мокнуть под дождем. Напросившегося пацана они все же оставили, так как ливень был охуительный. Их вымазанную машину точно отмоет. Они поехали дальше. МакЭвой за рулем, Фассбендер на пассажирском уплетал крабовые палочки, а попутчик сзади устроился на сидении как на кровати в икее. — Тебя как звать, пацан? — спросил басом МакЭвой. — Шон, — ответил белокурый пацан и его лицо засияло улыбкой, — Если бы я родился девочкой, то мама все равно бы назвала меня Шоном. — Не против, если я закурю? — спрашивает Фассбендер показывая признак вежливости которую видно теперь из космоса. — В пределах разумного, — отвечает Шон. Майкл достает из бардачка початую пачку «Кони пляшут» и вытаскивает одну сигарету, затем протягивает пачку МакЭвою, а тот движением руки отвечает, что пока не будет, но спасибо за предложение, ты, мудак. Не знаю, как это ему удалось сделать одной рукой, но все же, Майкл понял его и отложил пачку обратно, а сам прикурил от спички. — Как ты тут оказался? — спрашивает Джеймс Шона. — Я еду домой, — отвечает Шон, напрашиваясь на еще один вопрос. — Почему именно таким способом? Не боишься что сядешь в тачку к неадекватным маньякам-убийцам? — спрашивает МакЭвой, и они с Фассбендером с театральным жестом полным саспенса поворачивают медленно головы в сторону попутчика. — Да нет, — отвечает Шон с нервным смешком. — Так «да» или «нет»? — спрашивает, выпуская дым Майкл. — Типа того, — говорит Шон и губы его изгибаются в кривой ухмылке. На этом беседа не окончилась, а наоборот, перешла на новый уровень, где Шон рассказал о себе и чем занимается. Эта история рассмешила и тронула МакЭвоя и Фассбендера. Дождь уже закончился когда они подъезжали к городу. Тучи рассосались и солнце появилось высоко в небе. Настроение улучшилось и Джеймс предложил довести веселого паренька прямо до дома, хоть им было не по пути. Шон рассказал, что его мать очень переживает и не подозревает, что ее сын направился домой таким способом. Когда они оказались на улице, где жил их новый знакомый, Майкл повернулся к Шону и сжал ему руку в прощальном рукопожатии: — Ты клевый парень, Шон, как-нибудь увидимся. — Этот твой? — спросил Джеймс, подъезжая к дому номер 1602, у площадки неподалеку с домом стояла женщина. — Ага, — ответил Шон и застегнул свою ветровку. — Спасибо что подбросили, до свидания, — сказал он и выскочил из машины. Женщина изменилась в лице, когда увидела своего сына, она расслабилась и успокоилась, что он добрался наконец и живой, и тут же посуровела, так как очень переживала, и начала яростно что-то ему говорить. Майкл и Джеймс улыбались, ведь они в молодости тоже изводили своих матерей такой херней и даже похуже. Мать стала кричать на него еще больше, и Шон вдруг принялся демонстрировать кунг фу встав в позу «журавля». Его матушка продолжала причитать, а Шон начал размахивать руками, будто пытался взлететь, и начал прыгать и издавать крики не то чайки, не то вороны. Имитация птицы достойной психбольницы продолжалась довольно долго. МакЭвой и Фассбендер охуели от происходящего. Очень и надолго. Так они и познакомились с Шоном, которого сейчас называют мистером Секундой. Фассбендер вспомнил эту историю, когда они сидели в обезьяннике за вождение в нетрезвом виде. Когда они вышли из паба «Питон Тони», Майкл завел машину и выехал на дорогу. Джеймс сидел сзади и пытался распечатать бутылку «Уайт Хаус», Майкл перелез к МакЭвою и стал помогать. Джеймс, с помощью скользких ручонок Майкла распечатал бутылку и хлебнул. Это оказался уксус. Ебучий уксус в бутылке из-под виски! МакЭвой истошно заорал как резаный. Майкл воспринял это как зашибенный алкогольный приход и тоже врезал. Проснулся он уже в камере. — Кто был за рулем? — спрашивает толстый коп у шалопаев за решеткой. — Не знаю, мы с Джимом сидели на заднем сидении.