Кошка

Кыш.

Северус Снейп чудом выжил после нападения змеи, хотя так и не смог спустя месяц полностью оправиться от травмы. Он находился в отдельной палате Хогвартса и совершенно не желал продолжать это бессмысленное существование. К нему много раз заглядывал Гарри Поттер, стараясь привести мужчину в чувство, а так же остальные Герои войны. Мадам Помфри утверждала, что с физическими травмами со временем она сможет справиться, но душевные раны залечить в силах лишь самостоятельно. В один из серых бессмысленных для зельевара дней дверь в палату очередной раз тихо скрипнула. В голове мужчины шевельнулась ленивая мысль, что менять повязки еще рано, неужели опять посетители пришли излить на него новую порцию жалости? Как же он все это ненавидел. Звука шагов не послышалось, что немного его обнадежило. Внезапно на кровать запрыгнула трехцветная кошка неизвестной породы. Она забавно наклонила маленькую голову и понюхала его пальцы, а затем потерлась о них, выпрашивая ласку. - Кыш, - раздраженно бросил профессор животному, перекладывая руку себе на грудь. Но паршивка лишь свернулась клубочком и прикрыла глаза. От такой демонстративной наглости, в прошлом грозный, профессор крикнул. – КЫШ! Кошка подняла голову и взглянула на него, будто спрашивая: «Совсем с ума сошел? Я сплю!» Снейп повернул голову в сторону окна, не желая видеть незваную гостью. Он бы с удовольствием согнал ее с постели, да травма не давала свободно двигать руками. Спустя несколько часов за дверью раздалась торопливая дробь шагов, заставившая кошку спрыгнуть с нагретого места и укрыться за тумбочкой. В палату вошла раскрасневшаяся мадам Помфри с цветами в руках. - Это для вас, Северус. С пожеланием скорейшего выздоровления, - сказала она, устраивая букет поблизости от больного. Приятный аромат ландышей достиг его чуткого обоняния и заставил поморщиться. Кому понадобилось посылать ему цветы? Опять Поттер зверствует? Его постоянная забота действовала на нервы, а уж просьбы рассказать побольше о родителях вообще сводили с ума. Будь Северус Снейп прежним, уже давно бы избавился от надоедливого мальчишки, но он изменился. - Время процедур, - бодро продолжила женщина, не дождавшись реакции. Она привыкла к такому Северусу. За долгие годы, проведенные в школьном лазарете, целительница повидала очень многое, и душевные терзания одного взятого человека ее не сильно трогали. Если есть сила воли – выкарабкается, а нет – зачахнет. Тут только два возможных варианта, и все больше она склонялась ко второму. Пористая ткань, пропитанная жирной мазью, с легкостью отходила от глубоких рваных ран. Поппи искусно обработала их, перебинтовала и заставила профессора выпить обезболивающую и укрепляющую настойки. Как только женщина удалилась, пушистое животное вновь запрыгнуло к нему на постель. На этот раз кошка играла роль исследовательницы. Бродила и вынюхивала. От запаха лекарств она смешно мотала маленькой головкой и фыркала. Затем забралась ему на живот, сделала пару кругов вокруг себя и свернулась клубочком. Впервые за долгое время, мужчина ощутил интерес к чему-либо. Может быть, это директриса МакГонагалл сменила серую кошачью шкурку на трехцветную? Но для анимага это было невозможно. Тогда откуда она взялась в его палате. Прошло три дня. Кошка отлучалась ненадолго днями и иногда ночью, видимо охотиться, но исправно возвращалась к нему. Однажды она даже поленилась прятаться в привычном месте за прикроватной тумбочкой, что ему пришлось прикрыть животное своим одеялом. - Профессор Снейп, скоро начнется новый учебный год, и мы бы очень хотели вновь видеть вас в роли преподавателя Защиты от темных искусств. Мы с ребятами решили закончить Хогвартс, сдать экзамены. Я и Рон пойдем учиться на авроров, а Гермиона займется правами домовых эльфов и остальных разумных рас, - вещал очкастый Герой войны. Если бы не теплая шерстка кошки под его пальцами, Снейп бы смолчал. - Пошел прочь, Поттер, - прошипел больной. Он недостатка практики его голос был слишком тихим и каким-то жалким. Гарри удивленно моргнул. Профессор впервые ответил ему хоть что-то, пусть даже грубость. Но он начал реагировать, причем в излюбленной манере. - Как скажете, профессор. Я зайду позже, - пробормотал гриффиндорец и поспешно скрылся за дверью. - Не задохнулась? - впервые Северус обратился к кошке, откидывая одеяло. Та лишь сонно подняла голову, широко зевнула и вновь провалилась в сон. Он сдержанно хмыкнул, вновь осторожно накрывая ее, оставляя маленькую щелку для доступа кислорода. Он проснулся на закате. Не обнаружив кошки в постели, огляделся и увидел ее на подоконнике, устремившей взгляд на заходящее солнце. Столько грусти и одиночества было в этой маленькой фигурке, что его сердце тоскливо сжалось. Но вот она повернулась, протяжно мяукнула и со всех лап бросилась к нему. Снейп не удержал прорвавшуюся сквозь возведенный вокруг себя барьер из безразличия слабую улыбку. Вероятно, ни одному человеку из ныне живущих не удалось бы вызвать столь эмоционального отклика у профессора, как этой пушистой животинке. - Северус, ты не мог бы помочь новому зельевару с бальзамом концентрации? - спросила мадам Помфри, заходя с молодым тощим пареньком к нему в палату. - Здравствуйте. Меня зовут Джонатан Уильямс и… - взволнованно затараторил гость. Его бледное, еще прыщавое лицо пошло нервными пятнами. - Записывайте, - прервал его Снейп не терпящим возражений тоном и стал по памяти воспроизводить простой, по его мнению, рецепт. Джон выудил из кармана мантии письменные принадлежности и стал нервно черкать на клочке бумаги ободранным пером, опасаясь лишний раз вздохнуть. Он многое слышал о грозном профессоре зельеварения из Хогвартса и не хотел сразу настроить будущего коллегу против себя. Поппи Помфри некоторое время с удивлением глазела на откликнувшегося на просьбу Снейпа, а потом оставила их наедине. Новый преподаватель немного смущал ее своей незрелостью, но раз он сумел разговорить самого Мастера зелий, значит что-то в нем есть. В этот раз кошка не стала скрываться и выглянула из-под одеяла посмотреть, кто нарушает ее спокойствие. Желтые глаза с интересом прошлись по лицу и фигуре паренька, останавливаясь на руках. Тихое фырканье заставило мистера Уильямса оторваться от подробного записывания. - Профессор Снейп, что ваш кот?.. - Это кошка, - тут же поправил мужчина. Он не сомневался в половой принадлежности своей новой подруги, потому что такой красавицей может быть только девочка. - Разве ей можно здесь находиться? - Это не ваше дело, профессор Уильямс, - прошипел Северус. Тем временем кошка перебралась к нему на живот, и демонстративно отвернувшись от гостя, стала вылизывать лапу. Снейп не удержался, поднял руку и аккуратно погладил ее головку. Кошка тут же заурчала от удовольствия, – это все? - С-спасибо, профессор Снейп. Вы мне очень помогли. - И это некомпетентное ничтожество станет преподавать зелья? - возмутился мужчина, как только паренек вышел из больничной палаты, глядя на пушистую негодницу. Она кивнула и замерла, будто осознав собственный промах. – Так и знал, что ты анимаг. Не желаешь предстать передо мной в человеческом облике? Животное помотало головой и свернулось клубком рядом с рукой Северуса, напрашиваясь на ласку. Ему ничего не оставалось, как продолжить поглаживать кошку, да почесывать за ушком. - Я знаю, кто ты? - после продолжительного молчания, спросил он. Она отрицательно качнула головой, внимательно глядя на профессора. - Хочешь послушать мою историю? - внезапно он осознал, что не может больше молчать, держать в себе весь этот мрак, удушающую боль. Когда она ответила положительно, мужчина начал свой грустный рассказ длиною в жизнь. Он говорил, неотрывно глядя на нее, подмечая даже мелкие изменения в дыхании. Когда он вспоминал Темного Лорда, мягкая шерстка на ее загривке становилась дыбом, а зрачки расширялись. При упоминании Лили, этот комок меха не сдержался и полез вылизывать его лицо. Впервые Снейпу не захотелось кого-то убить за жалость к нему. Пусть, он мог себе позволить эту маленькую слабость. Он не замолкал до самого утра. Верно говорят, самый лучший собеседник тот, кто умеет вовремя промолчать. Если, конечно, это высказывание применимо к кошке. - Наверное, ты устала, а я все никак не заткнусь, - грустно усмехнулся мужчина, завершая свое повествование. Но она вновь помотала головой и, забравшись под одеяло, прижалась к его теплому боку, – бесстыдница, - фыркнул профессор, засыпая.

***

Когда я прибыла в Хогвартс впервые, то была поражена его величественным видом, даже несмотря на то, что он был полуразрушен, и восстановительные работы были в самом разгаре. Моих родителей не стало в этой ужасной войне. Ни один из них не желал, чтобы я училась здесь, опасаясь за мое здоровье и жизнь в столь неспокойное время, ведь оба они были магглорожденными. И вот мне девятнадцать, сирота с домашним образованием, без близких и знакомых в волшебном мире. Единственный плюс - я была анимагом, кошкой с официальной регистрацией в Министерстве магии. Когда война закончилась, мне пришло письмо с просьбой прибыть в министерство на беседу, и уже там сделали предложение пройти краткий курс обучения в Школе Чародейства и Волшебства. Конечно же, я согласилась. Директор МакГонагалл была очень добра ко мне и позволила пожить лето в отстраивающемся замке, чтобы привыкнуть. Профессор Хагрид съездил со мной в Косой переулок за необходимыми книгами и принадлежностями, благо родители не оставили нищей. Он плакал, как дитя, когда узнал о моей ситуации. Да все, кто знали, бросали сочувственные взгляды на девушку без семьи и образования. Поэтому я приноровилась исследовать новое место жительства на ближайшие пару лет в кошачьей шкуре. Тогда я и услышала от Героев войны о «профессоре из лазарета», который никак не может оправиться от психологической травмы. Он оказался совсем не таким, как его описывали. Черные бездонные глаза, казалось, проникали в самые сокровенные уголки души. Несмотря на болезнь, от него так замечательно пахло, что я никак не желала надолго уходить. Только покушать и в туалет. Никого мое исчезновение не волновало, а с ним мне было не так больно и одиноко. Пустота от потери семьи заполнилась этим бледным молчаливым мужчиной. Он впервые заговорил со мной, когда выпроводил самого Гарри Поттера. Того, который победил грозу всех нечистокровных и магглов. Мне было так хорошо от его ласковых пальцев, но приходилось сдерживаться и не выражать слишком громко своего удовольствия. А еще меня ужасно пугали его незаживающие раны. Я старалась понять, отчего они, но целительница ни с кем не обсуждала этого, а самой спрашивать было страшно. В один из дней, мадам Помфри привела того забавного нового преподавателя, который принимал у меня теорию о зельях во время оценки знаний. Его запах было трудно спутать с чьим-либо еще. Паренек был чуть старше меня и сильно нервничал, а профессор совсем ему не помогал расслабиться. Когда я выбралась из теплой неги постели, то стала рассматривать вновь прибывшего. Испуганный и потерянный, он отчаянно старался не упасть в грязь лицом, но, судя по выражению лица мужчины, одной своей просьбой оскорбил предмет. Что тот и подтвердил, когда Джон покинул комнату. - И это некомпетентное ничтожество станет преподавать зелья? Я кивнула в подтверждение и замерла. Попалась на такую глупую уловку, теперь он точно понял, что я вовсе не животное. Но профессор не стал требовать превратиться сию секунду, как я ожидала. Он лишь поинтересовался, знает ли меня. Откуда? Мы никогда не имели возможности для встречи. Я жила на побережье в маленьком одноэтажном доме. Его, кстати, на время обучения запечатали сильными заклинаниями, чтобы никто не посмел отнять у меня. Отец занимался исследованиями в области трасфигурации, а мама писала книгу о древних рунах. Единственная связь с внешним миром – редкие деловые визиты в министерство. - Хочешь послушать мою историю? - тихо спросил он, заставив мое кошачье сердечко быстро забиться в груди. Я закивала, как болванчик, в страхе упустить момент. Но когда он заговорил… Это было почти невыносимо слушать. Столько мук пришлось пережить мужчине передо мной, что маленькой кошке не справиться в одиночку. Будь я сейчас человеком, рыдала бы, норовя утопить палату в слезах. Мне было совершенно наплевать на голод, заставивший живот ныть. Он доверился мне, и я не уйду, пока не услышу все. Он закончил, а мне так хотелось сделать хоть что-то, чтобы помочь. Но я могла лишь прижаться к теплому бледному боку профессора, успокаивая скорее себя, чем его. Окутанная его запахом, я стала проваливаться в сон, когда услышала тихий насмешливый упрек: - Бесстыдница.

***

Я проснулась через пару часов от чувства голода. Он лежал на боку, бережно обнимая меня, как драгоценное сокровище. Ужасно не хотелось покидать мужчину, но пришлось. Я провела с ним и так слишком много времени, стоило показаться на глаза директору МакГонагалл и преподавателям. Я не особенно любила улыбаться всем подряд и играть на публику, вот только иначе расположения завоевать невозможно, а мне были необходимы друзья. Лизнув на прощание крючковатый нос профессора, я ловко спрыгнула с постели и побежала к двери. Пообещала себе вернуться к вечеру, а сегодня заняться налаживанием контактов. Спрятавшись в одном из пустых классов, вернулась к человеческому обличию. Из-за стольких лет, прожитых в мире магглов, я не особенно любила мантии, поэтому сейчас была одета в черную юбку до колен и того же цвета футболку. Длинные каштановые волосы, собранные вчера в косу, слегка растрепались, пришлось наскоро их переплетать. - Директор МакГонагалл, могу я помочь чем-либо? - столкнувшись с женщиной в коридоре, сразу спросила я. Та мне приветливо улыбнулась и поманила за собой. - Мы должны определить вас на один из четырех факультетов, мисс Уайт, - сказала она, – думаю, на официальной церемонии распределения вам будет дискомфортно среди детей. - Спасибо, директор. Минерва МакГонагалл вела меня по коридорам к башне, где располагался ее кабинет. Я побывала внутри только однажды, в день прибытия сюда. С тех пор уютная обстановка не сильно изменилась, только бумаг на широком столе стало в несколько раз больше. Женщина предложила мне присесть в кресло, а сама сняла со шкафа старенькую остроконечную шляпу. - Сейчас я надену ее на вас, мисс Уайт. Не бойтесь и не шевелитесь. Я замерла, ощущая, как она опускается мне на голову и в следующий миг выкрикивает: «Гриффиндор». Судя по тому, что я слышала от учителей и тех студентов, кто помогал с восстановлением, это факультет для храбрых и сильных духом. Никогда не замечала этой черты в себе. Когда убивали родителей, я пряталась в зачарованном тайнике дома и давилась слезами. Тогда я ничего не могла сделать, только рыдать и ждать, когда все закончится. Тем временем директор сняла с меня шляпу и устроилась за столом напротив. - Это значит, вы сегодня же сможете перебраться в башню Гриффиндора. - Хорошо, директор. Я перенесу вещи… - Об этом не беспокойтесь. Эльфы справятся. Запомните пароль «Белая хризантема», а вот здесь номер ваших комнаты и места, - она протянула мне клочок пергамента. Я растерянно кивнула, взяла бумагу и побрела прочь. От воспоминаний о смерти родителей настроение упало так низко, как только могло. Вновь хотелось забиться в угол и хныкать. Если бы не авроры и министерские работники, я бы умерла вслед за родителями. Они нашли меня едва живую от голода, свернувшуюся клубочком у мертвых тел. Я провела несколько дней в больнице Св. Мунго, а потом отправилась сюда. На улице полным ходом шли восстановительные работы. Я слышала крики, смех и шум от заклинаний. Интересно, когда профессор сможет выходить сюда? Надеюсь, будет еще тепло и мы сможем погулять вместе. У меня не было желания проверять, захочет ли он знать меня – человека или же выберет меня – кошку. Пусть все останется до поры до времени так, как есть. - Гермиона, прекрати! Я не это имел ввиду. Ты же сама говорила, если Снейп не поправится, его место преподавателя займет кто-то другой. Ну Гермиона… - донесся до меня мужской голос. Повернув голову, заметила пару молодых людей, примерно моего возраста. Рыжего паренька я часто видела с Гарри Поттером, а вот девушка с объемной шевелюрой волос больше времени проводила в библиотеке. Я пару раз туда заходила, но могла только читать, а брать с собой станет позволено после начала учебного года. - Ты очень ясно выразился, Рональд. Несмотря ни на что, ты недолюбливаешь профессора Снейпа и желаешь ему зла! - кричала в ответ девушка. - Это не так, Гермиона. Ты же знаешь, я… - пытался оправдаться паренек. Со своего места я прекрасно видела его алые щеки и нервно бегающие глаза. Он замолчал, заметив меня. - Привет. Мы видели тебя несколько раз в замке, но не имели возможности представиться, - натянуто улыбнулась девушка, приглаживая волосы, – я Гермиона Грейнджер. Это Рон Уизли. - Энн Уайт, - краткость - сестра таланта. - О! Ты та самая новая студентка! - воскликнула Гермиона и звонко прихлопнула рот ладонью. Я не сдержавшись, прыснула. Видимо, она обо мне многое слышала, раз так испугалась. - О чем ты? - не понял Рон. - Я еще не училась в Хогвартсе, но Министерство позволило мне закончить его и получить хотя бы С.О.В. - А почему? - недоумевал парень. Подруга в отчаянии наступила ему на ногу, Уизли громко ойкнул. - Моих родителей убили во время войны. Пришлось решать, что делать дальше. Извините, мне еще нужно найти свою новую комнату, - с вежливой улыбкой на губах, объяснила я. - А на каком ты факультете? - бросила мне вслед взволнованная бестактностью друга Гермиона. - Гриффиндор. Дальше я шла не оборачиваясь. Пусть думают, что хотят, меня это совсем не касается. Загляну поесть на кухню, которую я нашла благодаря кошачьему обонянию, затем в новую комнату разобрать вещи. Профессора уже должны были разбудить для смены повязок, а значит, он заметил мое отсутствие. Ужасно хотелось вернуться к нему, прижаться к теплому боку, ощутить ласковые прикосновения… К щекам прилила кровь от внезапного осознания. Я влюбилась? Если хорошо подумать, о любви я читала только в маггловских книгах, так что могу ошибаться. После плотного обеда, я отправилась искать гриффиндорскую башню. Это заняло некоторое время, странные живые лестницы постоянно перемещали меня, запутывая. Скорее бы разобраться в архитектуре этого замка и перестать прибегать к помощи скудных сведений примерной карты. В просторной гостиной гриффиндора было пусто и тихо. Меня пронзило чувство облегчения, что не придется ни с кем разговаривать, объяснять свое появление в таком возрасте. Я уже несколько лет помогала отцу в исследованиях, а так же подрабатывала официанткой. В мире магглов было трудно устроиться на нормальную работу без соответствующего образования. Пара дорожных сумок нашлись у подножия кровати с бордовым балдахином. Я тут же принялась разбирать преимущественно темных оттенков одежду. Как славно, что здесь формой являются мантии черного цвета. На прикроватную тумбочку я поставила два снимка. На обычной маггловской фотографии были запечатлены мои родители и я сама. А с соседней колдографии мне сдержанно улыбались мама и обнимающий ее за плечи отец. И почему-то взгляд на эту самую колдографию заставлял меня чувствовать свою вину.

***

Профессор Северус Снейп впервые проснулся не от кошмарного сна, а от настойчивого голоса мадам Помфри, извещающего о перевязке. Он чувствовал, что полон сил и готов попробовать встать на ноги, не смотря на ожидаемые протесты со стороны целительницы. Поискав кошку под одеялом и не обнаружив ее, мужчина решил, что она спряталась. Но даже через десять минут комок шерсти не показался ему на глаза. "Наверное, отправилась обедать," - решил он, чувствуя легкую грусть. Как странно. Ведь раньше ему не хотелось заводить домашнее животное и уж тем более откровенно беседовать с ним. Неужели эта волна смертей, победа над Темным Лордом и все остальное окончательно сломали его? Откинув одеяло, а вместе с ним и посторонние мысли, Северус спустил с постели ноги. Касаясь кончиками пальцев пола, Снейп чувствовал его прохладу. При первой попытке подняться, все раны разом начали пульсировать. Боли как таковой не было, скорее неприятное тянущее ощущение. Держась обеими руками за постель, он попробовал шагнуть. Ослабевшие от долгого отдыха ноги плохо слушались, мужчина с трудом держался вертикально. - Северус! - возмущенный оклик раздался со стороны двери. Директор смотрела на него осуждающе и с тревогой. – Поппи, подойди, пожалуйста. Твой пациент самовольничает. Мужчина выругался сквозь зубы, издалека слыша торопливую дробь шагов целительницы. - Мне нужны физические нагрузки, - прошипел он. - Артур Уизли долгое время лежал в больнице св. Мунго чтобы поправиться от укуса этой змеи. А вы, Северус, если не желаете слушать мои рекомендации, отправляйтесь туда же. Немедленно в постель, иначе я позову мистера Поттера. Он непременно сможет вас уговорить, - угрожающим тоном, процедила мадам Помфри. Обоих женщин позабавило, как после последней фразы искривилось лицо профессора. Он даже не стал спорить, лишь изрекал проклятия на головы надоедливых женщин. А затем они заметили пропитавшиеся кровью повязки… Он с большим трудом пережил следующий час. Долгая и мучительная перевязка, затем Поппи запретила ему двигаться вообще и накормила с ложечки. С каким же трудом он пережил их упреки, ведь Минерва никуда не ушла. Долгожданная тишина сделала Снейпа почти счастливым. Кошка вернулась, когда небо за окном окрасилось в розовые краски. Она привычным движением запрыгнула в постель и уставилась на него своими пронзительно желтыми глазами. Странное выражение тоски заставило его поднять руку и погладить маленькую головку. Если бы кошки умели плакать… Она легла подобрав под себя лапки, продолжая смотреть на него. - Что случилось? Животное издало протяжный почти человеческий вздох. Затем резко вскочила и потрясла головой, будто отгоняя неприятные мысли. Кошка подошла, забралась к нему на подушку, свернулась клубочком прямо у самого уха профессора. Он мог слышать частое сердцебиение маленького существа, чувствовать ее тепло. Северус хотел было предложить ей обратиться в человека, но оборвал себя. Он не был уверен, что сможет смотреть в глаза какой-нибудь студентке или новой преподавательнице, о которой еще ничего не знал. "Раз она выслушала рассказ и не удрала сразу, значит принимает его со всеми совершенными грехами," - убеждал себя мужчина. Зельевар упрекнул собственную эгоистичность, ведь было видно, что кошка страдает, а он не желает помочь. - Если хочешь, мы можем поговорить, - наконец выдавил Снейп. Но она продолжала ровно дышать, даже не вздрогнула от звука его голоса. Уснула?