прозрачная надежда на завтра

...можно тебя приучить к себе и приручить тебя? мнению, обществу и судьбе бросить в лицо снаряд. делать лишь то, от чего в груди будет пылать пожар, юными, смелыми обойти весь необъятный шар. можно тебя без тревог и мук, без бесполезных фраз? знаешь, я всё говорил к тому: можно тебя сейчас? Можно тебя приучить к себе? - Джио Россо

Солнце освещало белоснежную больничную палату. Дима зажмурился, яркий свет его безумно раздражал. Сам он встать и закрыть жалюзи не мог, а больше никого в палате не было. Оставалось смотреть в потолок и считать минуты до того, как кто-нибудь зайдет. Из коридора доносился звук телевизора, от нечего делать, Дима прислушался. - А теперь «Криминальные новости», - на фоне тревожной музыки зазвучал голос диктора. – Сегодня в Парке имени 300-летия Санкт-Петербурга было найдено тело молодого мужчины. По оперативным данным, следов насильственной смерти не обнаружено. Молодой человек повесился на старой осине. Установлено имя погибшего, им был 33-летний Юрий Хованский, известный на популярном видеохостинге Youtube блогер. Тело Димы пронзила судорога. Что? Хованский повесился? На осине? Как такое вообще могло произойти? - Привет, - раздался громкий голос Мирона. – Я вернулся. - Хован повесился? – вместо приветствия спросил Дима и попытался сесть. Солнце все также слепило его. - Эм, - Мирон замялся и подошел к окну. Увидев зажмурившегося Диму, он закрыл синие жалюзи. - Я в новостях услышал, - Дима, наконец, смог нормально раскрыть глаза. - Ну да, и записку оставил, - Мирон вдруг прикусил язык. - Что в записке? – тут же подкинулся Дима. - Да так, это и не записка даже, а клип, - Мирон поджал губы, какой черт дернул его об этом болтать. - Показывай, - потребовал Ларин, любопытство жгло изнутри. Увидеть поверженного врага, да он мечтал об этом с того самого момента, как оказался в больнице! Мирон замялся, но все же достал телефон. Клип «Прости меня, Оксимирон» за сутки набрал больше миллиона просмотров. Лицо Димы ничего не выражало, но закончив смотреть, он вдруг расхохотался. - Жжет, пес, - вытирая выступившие от смеха слезы, прошептал он. – Хоть перед смертью сделал что-то годное. - И Дима снова зашелся в приступе истерического смеха.

***

Осень в этом году наступила раньше обычного: была только середина октября, но с деревьев уже облетели листья, трава пожухла, в воздухе стояла сырость и безнадежность. Периодически шел снег, который таял, едва коснувшись еще теплой земли, лужи и грязь были везде. Дима сидел в машине и с грустью смотрел на свой дом - они возвращались в Питер. Мирон заботливо закрыл калитку и сел за руль, из соседнего дома вышла Света. Ларин поморщился, слишком свежо было воспоминание о том, чему поспособствовала ее болтливость. Не давая Диме подумать, Мирон резко тронулся и через минуту ни дома, ни Светы уже видно не было. Жизнь снова начиналась с чистого листа. Дима окончательно запутался в себе: он не хотел ехать в Питер, не хотел отпускать от себя Мирона и, в тоже время, страстно желал остаться один. Мысли лихорадочно скакали в воспаленном мозгу. Мирон его состояние понимал и старался как можно реже оставлять Диму наедине. Он научился говорить с ним обо всем, не только об умном и философском. - Ты очень грустный, - бросив взгляд на Диму, протянул Мирон. - Настолько не хочешь возвращаться домой? - Там не мой дом, - пробормотал Дима. - Я уже не знаю, где мой дом. Зачем мне вообще с тобой ехать? – он, поджав губы, уставился на Мирона, ожидая, как тот отреагирует на очередную резкость, иногда Дима был невыносим. - Потому что одного я тебя не оставлю, а мне нужно срочно в город, - Мирон же проявлял ангельское терпение: он никогда не злился, не обращал внимания на выпады Ларина, просто улыбался и Дима постепенно утихал. - Ты постоянно говоришь не оставлю, но сколько раз уже так уезжал! - Дима был явно настроен на скандал. - Я ведь работаю, - Мирон покосился на Ларина и улыбнулся. Вдох-выдох, лишь бы не залепить ему подзатыльник. - Ну и работай себе на здоровье, я-то тут причем? – истерика набирала обороты, осталось еще сказать, что он никого рядом с собой не держит, Дима даже успел открыть рот, но Мирон его опередил. - Так, - резко сказал он, – перестань истерить! Мы едем в Питер и это решено, НАМИ, между прочим, еще месяц назад, - Мирон искоса смотрел на него. - Ладно, - Ларин поджал губы. – Не так уж это и плохо, - через какое-то время выдохнул он. Питер встретил их пронзительным ветром и дождем вперемешку со снегом. Дима поежился, он настолько отвык от такой погоды, что мгновенно замерз. А ведь предстояло еще выгулять Мира, который даже не знал, что это такое. Мирон завез Диму домой, быстро показал где, что находится и уехал в студию. Дима приуныл. За окном бесновалась непогода, а на душе гигантские кошки, таким одиноким он себя еще не чувствовал. Мир подошел к нему и положил голову на колени, Дима машинально потрепал собаку по загривку. - Пойдем гулять, - Дима встал. Поводок Миру решительно не понравился, привыкший к свободе пес так и норовил вырваться, но после пары внушений от хозяина смирился и понуро плелся за Димой. Ларин ощущал себя также, за единственным исключением - свой поводок он нацепил на себя добровольно. В грязных лужах отражалось серое небо. Мирон пришел поздно вечером, когда Дима уже видел третий сон. Как ни старался Мирон тихо пробраться в спальню, ничего не вышло. Все предметы словно нарочно старались упасть с максимальным грохотом. Дима проснулся от оглушительного шума и выбежав коридор, на пороге виновато улыбаясь и слегка покачиваясь стоял пьяный в стельку Мирон. Остановив первый порыв закатить скандал, Дима дотащил мужчину до кровати и уложил спать, а сам ушел на диван. Жизнь обещала быть "насыщенной".

***

Дни текли размеренной чередой. Мирон уходил с утра пораньше и возвращался поздно ночью, он не раз предлагал Диме идти с ним, но тот неизменно отказывался. Мирон говорил, что они усердно работают над его новым альбомом и вот-вот закончат. Дима каждый раз мрачно смотрел в окно, где дождь сменился снегом, но грязь от этого не прекращалась. Он ощущал себя запертым, неживым. Все происходящее напоминало дурной сон, Дима пытался поговорить с Мироном, но тот каждый раз был занят, либо уставал настолько, что с трудом шевелил языком и сразу же засыпал. От бескрайнего одиночества спасал только Мир, но и собака чувствуя настроение хозяина, тосковала. Так они и ходили по улицам Питера – грустный человек и грустный пес. В один из долгих серых дней Дима зашел в инстаграм, который не открывал больше полугода. Он листал «интересное» и увидел симпатичную молодую женщину с рыжей хаски, что-то зацепило его взгляд и он зашел к ним на страницу. Дима был покорен: женщина и собака много путешествовали, вели трэвел-дневник и делали невероятные фото, но самое главное, от их фотографий так и веяло настоящей свободой. У Димы вдруг возникла невероятная идея. Вдохновленный, он стал составлять план действий. Из прошлой жизни оставались кое-какие сбережения, английский Дима знал, хоть и не в совершенстве, загранпаспорт и даже действующая виза, имелись. Оставалось только построить маршрут, сделать документы Миру и купить билеты и еще приобрести необходимую аппаратуру, все свои камеры он продал, когда переезжал в деревню. И, самое главное, найти в себе силы уехать от Мирона. *** На подготовку у Димы ушло две недели, можно было сделать все быстрее, но он оттягивал момент расставания с Мироном. Тот все также подолгу задерживался, но когда приходил домой, не отходил от Димы ни на шаг. Но этого было так мало! Решив, наконец, больше не мучать ни себя, ни Мирона, Дима купил билеты до Нью-Йорка. Путешествие мужчины и собаки должно было начаться уже завтра. Дима зря собирался с силами, чтобы суметь попрощаться с Мироном, дома тот так и не появился. Дима прождал его до последнего, но время поджимало. Наспех набросал записку: «Меня душит плоть, но я не хочу оставаться дальше живым трупом. Не ищи больше! Спасибо за все.», прицепил ее на дверцу холодильника и, в последний раз оглядев квартиру, вышел. Мирон спешил домой изо всех сил. Сегодня они всю ночь доделывали альбом и, наконец-то, его закончили. Настроение было безумно радостным, и он торопился поделиться им с Димой. Дома никого не было, Мирон подумал, что Дима выгуливает Мира, что было странно, так как в это время они еще оба спали. Глаз зацепился за белеющий на холодильнике листок А4. Предчувствуя неладное, Мирон дрожащими руками сдернул послание, сердце колотилось как бешеное. - Нет, - прошептал Мирон, читая написанное. – Нет. Прошло полгода Как Ларин и просил, искать его Мирон не стал, просто впал в депрессию. Отменил выход альбома, вместо этого написал песню, в которой использовал прощальные строчки Ларина. Жизнь стремительно теряла краски. Он много читал, но еще больше пил, исчез из сер соцсетей, спрятался о знакомых. Ничего не хотелось: ни общаться, ни работать. Мирон ушел в бесконечный самоанализ. Однажды, его старый друг скинул ему ссылку на инстаграм, приписав, что Мирон обязан это увидеть. Открыв страницу, он увидел жизнерадостно улыбающегося Диму в обнимку с Миром на фоне Гранд-Каньона. Он был жив и здоров и даже выглядел счастливым, а какой текст был под фотографией! Мирон даже не подозревал, что Ларин умеет писать. На странице было много других фото, похоже за это время Дима успел объездить все Штаты. Мирон вздохнул, хорошо, что у Ларина все хорошо, даже без него. Тяжелое чувство одиночества захлестнуло Мирона горячей волной, а через пару часов он уже сидел в самолете на пути в Лондон. *** За эти полгода Ларин очень сильно изменился. Он занимался любимым делом, ездил по разным городам Америки, заводил новых друзей и в целом, весело проводил время. Блог о путешествиях с собакой приносил стабильный доход, что позволяло гулять по Нью-Йорку не думая, как бы выжить. Но больше денег Диму вдохновляла ответная реакция людей. В его блоге не было негатива, подписчики совершенно отличались от той аудитории, что была на Youtube. Конечно, его узнавали, но почитав о чем он пишет, быстро проникались и оставались. Либо же уходили, но молча. Дима был счастлив работать на понимающую и отзывчивую публику и старался изо всех сил. Иногда, вспоминался Мирон. Ну как, иногда – это было каждую ночь, но Дима настойчиво прогонял от себя эти мысли. Вместе им быть не суждено, лучше находиться друг от друга в тысячах километров. - Знаешь, Мир, мы с тобой объездили все Штаты, - Дима смотрел на своего лохматого друга. Они только, что закончили фотосессию на фоне Ниагарского водопада. - Надо, наверное, теперь и на остальной мир посмотреть? Как считаешь? - он потрепал собаку по загривку. Мир весело тявкнул, поддерживая хозяина. Дима начал уставать от Америки и решил выбраться куда-то в Европу, выбор города он отдал подписчикам. Был уже конец апреля и Дима с удовольствием бы посмотрел на цветение тюльпанов в Голландии, но большинство решило, что ему стоит побывать в Лондоне (и желательно лично поздравить королеву с днем рождения). Перелет в Лондон не запомнился чем-либо примечательным. Дима снимал истории, рассказывал о трудностях перелета с большой собакой (а Мир успел вырасти в 25-килограммого пса), все было как всегда. Вот только не знал он, что в Восточном Лондоне, в маленькой квартирке своих старых друзей, за его инстаграмом внимательно наблюдает Мирон. Более явного знака судьбы было сложно себе представить. Заселившись в гостиницу, Ларин отправился на прогулку. Мир с интересом изучал местность, его больше не напрягал поводок, он научился грациозно ходить рядом с хозяином и позировать при слове: «Фото!». Ларин любовался видам, погода была изумительной: легкий теплый ветерок и слегка припекающее солнце. Они гуляли по Гайд-парку и Дима снимал, как Мир пытается достать белку, прыгая во весь собачий рост. Увлеченный своим делом, Дима не услышал как к нему кто-то подошел. - Привет! – донеслось из-за спины, от этого голоса сердце Димы мигом упало куда-то в район желудка. Он резко обернулся. Смущенно улыбаясь, жмурясь от яркого солнца, на него смотрел Мирон. Мир как бешенный запрыгал возле него, а Ларин не в силах что-либо сказать, не отрываясь, смотрел на мужчину. - Я скучал, - хрипло произнес Мирон и внезапно крепко стиснул Диму в объятьях. – Как же сильно скучал. - Я тоже, - Ларин, наконец, ожил, он слегка отстранился, чтобы посмотреть в глаза Мирону, в глубине которых все также плясали чертенята. - Что с тобой не так, мразь, - обращаясь к себе, еле слышно пробормотал он. И тут же впился в губы Мирона неистовым поцелуем. Жизнь обретала новый смысл.