магические заклинания с пак чимином и его маленьким приятелем

— теперь, класс, запомните: рассечь воздух и взмахнуть! дети хором повторяли заученные слова, половина с энтузиазмом, другая половина — умирая со скуки. чимин и тэхен, конечно же, относились к первой половине. шел второй день их пребывания в хогвартсе, а использовать палочки разрешили только сейчас. чимин хотел только одного: чтобы тэхен перестал кричать так громко, потому что слышал, как над ними мерзко хихикали слизеринцы. — произносите заклинание очень осторожно, и… мистер ким, я бы посоветовал вам не размахивать так палочкой, в этом классе уже были несчастные случаи, — беспокойно попросил профессор флитвик, как будто прежние ученики взрывали столы или вытворяли что похуже. — на чем я остановился? ах да. повторяйте за мной: вингардиум левиоса. чимин взмахнул палочкой: — вингардиум левиоса, — в тот же миг перышко сорвалось с поверхности стола и взлетело выше его головы. ученики, восторженно ахая, хвалили мальчика за успех. но когда тэхен взмахнул и невнятно из-за недавно поставленных брекетов прокричал: «фингартиум лефиоща!!!», его перышко сгорело в огне. ххххх к счастью, тэхен обжег только кончики пальцев, пока пытался потушить огонь. чимин проводил его в школьный лазарет, думая, что если у них и были какие-то планы на первую неделю в хогвартсе, то туда точно не входил поход к медсестре. хотя с тэхеновой беззаботностью такого стоило ожидать, если честно. — хватит переживать, чимчим! мадам помфри мигом поставит меня на ноги, — во все тридцать два улыбался тэхен. чимин только заботливо покачал головой; несмотря на улыбку, его не покидало тревожное ощущение в животе. например, медсестра сейчас подойдет и скажет, что тэхен заразился чем-то от магического огня. мысль глупая, но не такая уж невозможная. вот тогда вошел он. чимин старался не пялиться на людей — мама научила его, что это невежливо. но он не смог удержаться, когда вошел высокий мальчик с мягкими черными волосами. он был милый. чимин предположил, что мальчик был старше, хотя его лицо все еще было по-детски округлое. пронзительный взгляд темных глаз переметнулся на него, и чимин тут же посмотрел в сторону, щеки горели от стыда. его сердце пробивало себе путь наружу, и это было такое новое и такое странное чувство. он ни разу не влюблялся раньше. все его мысли были заняты едой, магией и приглядыванием за тэхеном, чтобы тот не сжег сам себя. а теперь туда вмешались черные глаза, черные волосы и контрастно светлая кожа. — юнги? что тебя опять привело? «юнги. его зовут юнги. юнгиюнгиюнги». мальчик — чимин следил за ним украдкой — слабо улыбнулся мадам помфри. сердце чимина выполнило тройное сальто. — чонгук до сих пор стесняется просить бинты, потому что они ему уже в третий раз нужны. пожилая медсестра вздохнула, но, отвернувшись, порылась на медицинском подносе: — этот мальчик слишком мал для полетов. у него вся кожа с рук сойдет к концу первого года. кем он себя возомнил, гарри поттером? — гарри поттер?! — внезапно завизжал тэхен, напугав чимина так, что тот аж подскочил. — а вы знали, что он на гиппогрифе летал? уа, такой крутой… если до этого у чимина горели только щеки, то от мальчика, посмотревшего на кровать, на которой они сидели, у него запылало все лицо. — да, — сознание чимина различило его глубокий голос, — действительно крутой. улыбнувшись его лучшему другу и кивнув с благодарностью медсестре, юнги вышел из лазарета, не забыв напоследок еще раз взглянуть в глаза чимина. мальчик скривил рот, что чимин принял за ухмылку. с того дня чиминово сердце не знало отдыха.