Капитанская дочка

«Занимательный факт об ангелах состоит в том, что иногда, очень редко, когда человек оступился и так запутался, что превратил свою жизнь в полный бардак, и смерть кажется единственным разумным выходом, в такую минуту к нему приходит или, лучше сказать, ему является ангел и предлагает вернуться в ту точку, откуда все пошло не так, и на сей раз сделать все правильно». (Терри Пратчетт, "Держи марку!") - Обливиэйт! – шепнула Гермиона. Она населила мозг обеих жертв ложными воспоминаниями. Вот, теперь всё в порядке. Она набросила капюшон и вскоре ступила на борт корабля, уплывающего в закатные сумерки. * * * - Я освобожу пленных, которых взял в Шепчущем лесу, - говорил Робб Старк. – А сира Джейме Ланнистера… - на этих словах лицо Робба исказила гримаса презрения. – Сира Джейме Ланнистера я буду держать в заложниках, чтобы обеспечить послушание его отца, - промолвил он высокомерно, глядя в лицо Цареубийцы. Теон усмехнулся, и даже губ Джейме, казалось, коснулась лёгкая улыбка, приподнявшая их уголок. Кейтилин гневно перевела взгляд с одного на другого. Она не понимала, почему Теон Грейджой всё время смеётся так, как будто вся жизнь – это шутка, понятная лишь ему одному. - Ты не должен отпускать Теона на Пайк, - сказала она, когда зашла к Роббу в шатёр. – Грейджоям нельзя доверять. - Теон мой брат. Он считал его даже не другом, а братом, и Кейтилин это не нравилось. Она всегда подозрительно относилась к Теону, с тех пор как его привезли в Винтерфелл ещё маленьким мальчиком. - Он слишком долго был заложником, - Робб оставался непреклонен. – Я теперь король, и решения принимаю я, и я прошу тебя считаться с ними. Робб ясно дал понять ей, что на этом их аудиенция окончена. * * * Когда корабль был уже в пути и берег скрылся из виду, Теон стоял на палубе, всматриваясь в блики звёздного света на воде. Так странно… Он должен был быть привычен к морю и воде, но всё это осталось в далёком детстве – детстве, по которому он нет-нет да и скучал. Он смутно помнил мать с отцом, ещё более смутно – сестру и погибших во время восстания старших братьев. Но он хорошо помнил тот день, когда огонь и кровь пришли на Пайк, он помнил Роберта Баратеона и его молот, с которого капала кровь, возможно, то была кровь его братьев… Рядом с будущим королём Робертом шёл бессменным боевым товарищем Нед Старк – он и забрал Теона из родного дома в холодный Винтерфелл, где все были так подозрительны к нему. Теон не понимал, почему отец не отдал им Ашу? Она бы стала фрейлиной. Он помнил заплаканные глаза матери и её удаляющийся силуэт на пирсе, поникший, сгорбленный и печальный, он растворился в дымке предрассветного тумана, унося с собой её образ, стирая из памяти её черты. Теон не помнил больше её лица. Он помнил её слёзы и её голос, срывающийся на рыдания – а может, он всё это придумал сам: он был слишком мал, когда его увезли из дома. Дом… Ему хотелось бы знать, каково это - когда у тебя есть дом. Он вспоминал Кейтилин Старк и её гневное лицо всякий раз, когда он смеётся. В последний раз это было, когда Робб решил взять Цареубийцу в заложники. Теон и теперь усмехнулся этому воспоминанию. Хоть Робб Старк и был его другом и братом, он был весь в отца… Никто из них никогда не понимал Теона, того, что он чувствовал, пребывая среди них, но не будучи одним из них. Даже те проклятые лютоволки… Не то что бы он хотел одного из них себе, но… Даже этому бастарду Сноу достался один! Но не ему, не Теону. В такие моменты он чувствовал, что, несмотря на все старания, на все усилия, он никогда не будет Старком. Он Грейджой. Теон пошёл в свою каюту. Там его должна была дожидаться дочь капитана. - Маловата что-то, - сказал он, спустившись по лестнице и оглядев сырое, тёмное помещение. Он налил себе вина, поглядывая на девушку, сидящую на койке. Её лицо почти полностью скрывал капюшон. - А ты молчунья, - сказал он, подойдя поближе к ней, и откинул ей капюшон с лица. На плечи ей легли тёмно-каштановые завитки. - Красивые волосы, - сказал Теон и уже наклонился к ней, собираясь её поцеловать. В другой руке он всё так же держал кубок с вином. Гермиона решительно отпрянула и отвела его руку, которой он норовил держать её за подбородок. Теон не ожидал такой дерзости. Его глаза полыхнули гневом. Он с шумом поставил вино на стол, так что несколько капель выпорхнули из кубка и легли на стол, в темноте багровые, как кровь. - Хочешь поиграть? – улыбнулся Теон, он всегда улыбался, и никто не знал, что на самом деле у него на уме. Вообще, в глубине души, да и ближе к её поверхности, он был не так плох, как сам о себе порой думал. Всё, чего он хотел, это принятия, в данной ситуации – вот от этой девушки. Он снова подошёл к ней, его губы были чуть приоткрыты, из-под длинных ресниц его томного взгляда с поволокой словно выпрыгнули чёртики и вскочили на Гермиону, кусаясь и цепляясь острыми коготками. Она сбросила видение одним поворотом головы, тряхнув шоколадной копной волос. - Я здесь не для этого, - её глаза искрились даже в темноте. Рукой она поглаживала предплечья, что горели, словно от невидимых укусов. Руки Теона замерли, так и не успев расстегнуть ни одной пуговки на своей рубашке. - О чём ты говоришь? – спросил он резко. – М? Он сел рядом с ней, вглядываясь в её лицо, дерзко и проникновенно. Гермиона уже узнала, что может таить в себе этот взгляд – чёртики, демоны, бесы – они норовят впрыгнуть к тебе в душу. Нет, если она ещё раз посмотрит ему в глаза, она позабудет о своей миссии и останется здесь. Гермиона смотрела в пол. Он обернул руку вокруг её плеча, утопая в пушистых волосах, он стал оттягивать ей волосы легонько, так, что у Герми от этих чутких прикосновений побежали мурашки. Она встала. - Я здесь не для этого… - сказала она уже менее решительно. - Ну ладно, - сказал Теон. – Денег хочешь? Так вот, я тебе за это платить не буду. Да любая девка в порту уже сама бы из белья выпрыгивала и задирала юбку. - Что?.. – неслышно шепнула Гермиона, но быстро вспомнила, где она и что это за мир. Мерлинова борода, она же всё читала об этом! Она не должна себя выдать. - Что с тобой не так?! – продолжал Теон. – А, наверное, ты слишком избалована вниманием моряков, да? Знаешь, что? Раз не хочешь по-хорошему, тогда вон отсюда, давай, выметайся! Он схватил Гермиону за локти и повёл к двери. - Ах, ты пожалеешь ещё об этом! – сказала она громко, уже оказавшись за дверью. Она даже гневно выставила указательный палец, но Теон этого уже не видел. Время близилось к рассвету, Гермиона ворочалась на койке в своей каюте и думала о том, что она не должна завалить миссию. Да, признаться, самое главное было в том, что она этого всей душой не желает… Ей нужно что-то придумать.