А всё джинн-неудачник виноват!

      Когда Шизуо проснулся, воспоминаний о джинне у него уже не осталось. Лишь ощущение того, что снилась-то чепуха несусветная, но что-то в ней, в чепухе, всё-таки было. Он несколько минут потратил на то, чтобы вспомнить это важное что-то, а потом просто выкинул из головы. Мало ли что приснится. От иных снов только хуже становится, другие душу травят. Приснилось бы, как он Изаю в гроб кладёт, и то хорошо было бы. Или… не стоит? Хейваджима задумался. Нет, такого добра не надо, тоже душу растравишь. Лучше пусть информатора он в жизни убьёт, а во сне пусть Каска снится. И приятнее, и спокойнее.       Он вальяжно вышел из дома, в небольшой закусочной купил себе бутерброд и, устроившись на скамейке, принялся за скромный завтрак, радуясь, что день начинался спокойно и тихо. Позже к нему присоединился Том, и вместе они пошли навещать люд должностной и нечестивый, который всем сердцем ненавидел Шизуо.       Такие дни нравились экс-бармену. Они не заставляли его переживать, нервничать и подозревать во всём одного недобитого интригана, мнящего себя королём мира и помазанником Бога. Всё идёт своим чередом. Психи с кухонными ножами по городу не бегают с ненормальной мыслью пришить телохранителя, цветные банды не воюют, девушки-робота, машины для убийств, тоже нет. Горизонт чист и можно смело плыть.       — Хороший день? — с улыбкой спросил Том, привычно надевая очки.       — Верно, — Шизуо достал свои.       — Тогда пошли к нашим «друзьям».       Нельзя сказать, что свою работу Шизуо не любил. Она приносила, конечно, некоторые неприятности, связанные с неумением сдерживать свою силу и с зашкаливающей ненавистью. Но всё же это была единственная работа, где он почти на законных основаниях мог бить людей. И бить заслуженно. А ещё он мог становиться сильнее. Настолько, что однажды сможет обуздать себя…       А иногда на работе было скучно…       — Том, клянусь, все те деньги украли у меня! — должник, имя которого Шизуо даже не пытался запомнить, едва ли не ползал возле его друга, пытаясь заверить того в очередной лжи.       — Так почему не пошёл в полицию и не написал заявление об ограблении? — Том вёл расспросы спокойным, даже ленивым тоном. Так можно говорить о том, что цены на макароны в магазине напротив стали дороже, чем в том, что за углом.       — У меня алименты не уплачены, дорога туда закрыта, — тут должник стал ныть с новой силой. — Я денег брал, чтобы уплатить их. Детишкам подарков купить. А тут!.. Гады!       Шизуо изо всех сил сжал челюсти, пытаясь держать себя в руках. Рука привычно потянулась к автомату с газировкой, мирно стоящему рядом.       — Друг, — раздался голос Тома. — У тебя нет детей.       После этих слов Шизуо с чистой совестью схватил мужичка за грудки и, покрутив пару раз, отправил отдыхать в ближайший парк одним метким ударом — тот угодил прямо в фонтан.       Так и работалось Шизуо. Кого-то летать отправлял, другим предлагал в кустах отдохнуть, третьи, как сейчас, плавать отправлялись. И всё было хорошо. Не телохранитель, а просто фокусник: людей летать заставляет и мечты воплощает в жизнь. Не работа — рай!       Вечера он обычно проводил вместе с Томом в «Русских суши» или иных забегаловках. Иногда к нему присоединялись Шинра и Сэлти, ещё реже — брат. И это тоже было хорошо — стабильностью. Когда и в этот раз он устроился в ресторанчике русских, в голове билась непонятная мысль: а чего же ему так радостно? Ведь не праздник, не пиршество — а душа поёт. И хотелось это отметить.       Скоро к нему присоединился и Саймон. И они оба признали, что это — просто хороший день. Не самый лучший, но — и это главное — и не худший. И побольше бы деньков таких. Саймон радовался, что посетителей много ветер загнал, а Шизуо — тому, что посетители эти не имели к нему ну просто никакого отношения.       Так и прошёл этот день. Без проблем, без неясностей. Тихо, мирно, спокойно — то есть именно так, как любил Шизуо. Он мог бы даже, пожалуй, уверовать в любовь к человечеству и во всяческое противление насилию. И только поздно вечером, закрывая дверь квартиры и выпивая обязательную бутылочку молока на ночь, он неожиданно понял, почему день был такой хороший.       — Паразита не было! — радостно воскликнул блондин, с грохотом ставя бутылку на стол.       Не веря своему счастью, он на всякий случай обошёл всю квартиру. Словно информатор мог притаиться там, среди холодильника, или забраться под диван и, ухмыляясь, выглядывать из-под него, сверкая своими ножичками. Но нет — его нигде не было. Под диваном обнаружился только один сиротливый таракан. Шизуо выдохнул, злясь на свою паранойю.       Это был просто хороший день. Без Изаи.