А всё джинн-неудачник виноват!

       Следующее утро наступило так же быстро, как и прошлое. С той лишь разницей, что в этот раз не было ни сна, ни приставучих духов, или как их там. Всё было в разы лучше. Шизуо проснулся, чувствуя небывалую бодрость, потянулся и поднялся. День был определённо хорошим.       По пути на работу он заметил мчащуюся по дороге Сэлти, но не сделал ни одной попытки её позвать. У безголовой всадницы было, как обычно, много работы. Вместо этого он заглянул в небольшое кафе, обзавёлся сдобной кремовой булочкой, которая была необыкновенно мягкой на ощупь, и отправился на работу.       — Смотрю, настроение у тебя хорошее, — с улыбкой отметил Том, — это явно хороший знак.       Шизуо неопределённо кивнул: настроение всегда могло быстро испортиться, поэтому и знак этот был весьма неустойчивым. Но именно сегодня ему почему-то хотелось верить, что всё будет хорошо.       Вместе они отправились на поиски должников. Шизуо редко запоминал их всех — чаще они не встречались больше одного раза. Эта встреча им наверняка запоминалась — не каждый всё-таки день ползёшь в больницу с переломами и вывихами во всём теле, когда из-за расцвётших фонарей никого не видно, а зубы любовно собраны в карман.       Хейваджима же их не запоминал, руководствуясь принципом «зачем помнить плохое?». Уж лучше его как можно скорее забыть. Поэтому, когда к Тому приходили изрядно исхудавшие и издёрганные люди с конвертами, он не слишком-то и беспокоился. Мало ли чего там могло с ними случиться, он-то уж точно не причём.       А сегодня Том с простодушной улыбкой сказал ему, что они идут в гости к одному из бывших должников. Эта новость не слишком-то обрадовала телохранителя, но он только нахмурился, доставая сигары.       — Дженксон хотел лично с тобой поговорить, — рассказывал Танака, пока они шли к нему.       — Зачем это ему? — насторожился блондин, сжимая сигару зубами. — Хочет припомнить мне сломанные кости? Я могу и повторить!       — Нет. Отблагодарить, — Том засмеялся. — Сейчас он как раз в том положении, чтобы самому раздавать деньги.       Чем ближе они приближались к дому, тем мрачнее становился Шизуо. Удручал ещё и тот факт, что жил Дженксон в Синдзюку. А для экс-бармена этот район просто-таки пропах насквозь блохой. Ему казалось, что всё кругом, каждая свалка и забегаловка так и источает его мерзкий аромат.       У него начиналась какая-то паранойя: как будто именно сейчас раздастся его гадкий смешок, и сам информатор выскочит из-за угла. Но нет. До богатого особняка они добрались без всяких нежданных встреч, разрушений и происшествий.       Да и сам Сид Дженксон оказался человеком радушным. Он тепло принял гостей и добрых двадцать минут жал, тряс руку Шизуо, едва ли не со слезами на глазах.       — Если бы не вы, — он шмыгал, — я так благодарен вам!       Из всего разговора Шизуо выяснил, что когда-то, когда он отправил его в полёт прямиком к звёздам, Дженксон имел удачу упасть возле нефтяного магната. Тот, отпрыгнув от летящего человека, после же ринулся ему помогать, а именно выбираться из пробитой беседки. И там, слово за слово, они и познакомились. Сид гордо именует этот день пинком судьбы.       И чем дальше заходил этот разговор, тем раздражительнее становился Хейваджима, поэтому, при первой же возможности уйти, он буквально вылетел ракетой из чрезмерно гостеприимного дома.       — Не любишь вообще заводить с людьми отношений, — вздохнул Том, выходя следом. — А ведь такой приятный человек!       — Заводить отношения — это работа блохи, — фыркнул Шизуо, доставая сигары. Он снова вздрогнул при воспоминании об информаторе. Но Орихары нигде не наблюдалось.       Позже, возвращаясь домой через самую людную улицу района, блондин пытался подвести итог прошедшего дня.       С одной стороны, день был хорошим, даже отличным. Он не применял никакой силы, познакомился с «приятным человеком» и не встретил неприятных лиц. Даже следовало заглянуть в «Русские суши» и пропустить стаканчик-второй. На какой-то миг он остановился и глубоко вздохнул, расслабляясь. День был и правда отличным, нет — просто прекрасным.       Удивление принесло лишь только то, что в почтовом ящике вместе с чеками он обнаружил и настенный календарь, бережно свёрнутый в рулончик.       Дома он зачем-то повесил его возле двери и красным маркером отметил сегодняшний день, потом, немного подумав, обвёл и прошлый день.       Изаи по-прежнему не было.