А всё джинн-неудачник виноват!

      Когда Шизуо вернулся, на небе кошачьим когтём висела луна. Она казалось бледной из-за света уличных фонарей и ярких вывесок, которые работали даже глубокой ночью. Впрочем, до неё бармену не было никакого дела. Он был впервые таким рассеянным. Бабочка болталась где-то за спиной, чудом не отрываясь. Верхние пуговицы были расстегнуты. Пусть взгляд и приобрёл некую масляность хмеля, Хейваджима всё равно сохранял трезвость ума.       Он пил вместе с Саймоном в «Русских суши», но всё ещё был хозяином своих мыслей и действий. Фортиссимо Икебукуро совсем не преследовал идею напиться до зелёных чёртиков, а после лежать под столбом. Он просто хотел попытаться взглянуть на ситуацию с другой стороны. Когда-то Шинра убеждал, что это очень помогает. Вот только блондин никакого света в конце туннеля не видел и лампочка над головой не загоралась.       — Блоха, ты мразь! — громко заявил Шизуо, обращаясь в пустоту. — Я вижу тебя насквозь! Изая! — надрывался парень, пока не открылось одно из верхних окон, и на него не обрушился поток холодной воды.       — Заткнись, придурок!       Шизуо рассмеялся. Не было даже желания немедленно подняться и скрутить храбреца в бараний рог. Он вдруг ясно себя представил со стороны и залился неудержимым хохотом. Изая, даже не находясь рядом, умудряется его бесить и нервировать. Это что, его личное проклятье?       Дома Шизуо, не снимая любимого костюма, со стоном завалился на кровать. Сомнений в том, что и этой ночью он увидит информатора, почему-то не было.       — Изая, что ты делаешь? — Шизуо смотрел, как тощий парень, опасно балансируя на краю, качается из стороны в сторону. Информатор стоял на краю огромной высотки. Блондин даже не видел внизу земли, всё утопало в сером свете и бесконечных окнах, спускающихся вниз. Он только мог предполагать, что где-то там, внизу, оживлённая улица с широкой дорогой.       — Смотрю, — улыбнулся Изая, — а разве не похоже?       — Это похоже на конченного дебила, который может в любой момент сорваться вниз, — Шизуо снова посмотрел на дорогу и содрогнулся.       — Я не суицидник, — усмехнулся Изая, однако спрыгивая к нему. Цепи на брюках огорченно звякнули.       Только сейчас Шизуо понял, что Изая выглядит несколько иначе. Красная футболка и чёрный пиджак, цепи на узких брюках, совсем как в старшей школе. Только вот взгляд тот же, насмешливо-надменный со странной искрой. И ресницы, оказалось, у него очень длинные.       — Хватит меня пожирать взглядом, — изогнул в издёвке тонкие губы Изая. — Аж жарко становится.       — Вовсе я не пожираю, — фыркнул Шизуо, принимаясь хлопать по карманам в поиске сигарет.       — А было похоже именно на это, — Изая вдруг резко подскочил к нему и вырвал зажжённую сигарету из пальцев и затянулся. Телохранитель снова удивился той изящности, с какой это делал информатор.       — Снова дыры прожигаешь, — улыбнулся парень, не отнимая сигареты, — смотри, влюбишься ещё.       — Изая, а ты существуешь? — вдруг выпалил Шизуо. Красная радужка заблестела. Изая сжал губы, потом затушил сигарету и отвернулся.       — А я откуда знаю.       Шизуо хорошо понимал, что всё происходящее только сон. Изая тут тоже ненастоящий, фантом, который хранится в его памяти. Он не имеет ни реального тела, ни голоса. Просто призрак.       Шизуо порывисто схватил интригана за запястье и сильно сжал. Кожа была полупрозрачной, с виднеющимися венами, но тёплой. И сейчас наливалась краснотой.       — Тепло, — озвучил свои мысли парень.       — Я же человек. Это ожидаемо, — пожал плечами Изая, не пытаясь вырвать из захвата запястье. — Да ты и так это знаешь.       Шизуо не ответил. Он был не уверен. Ему просто хотелось держать эту руку. Сейчас Изая был тёплым. Живым.       Утром, Шизуо обнаружил, что сбил со стола вазу и любовно прижимал к себе пульт от телевизора. Судя по всему, фантомную руку блохи. Фыркнув, он отбросил его на другую половину кровати и проснулся. За ночь мысли несколько улеглись, и пришёл черёд выводов.       Его заботили два главных вопроса: существовал ли на самом деле Изая, или Шизуо вдруг зачем-то его себе придумал, и, если да, существовал, то где носит ублюдка?       Предупредив Тома, что по некоторым личным причинам он не выйдет на работу, блондин стал проводить своё личное расследование. Он вновь прибыл в офис информатора. Объявление на двери никуда не исчезло. Наоборот, оно было там целехонькое. Более того возле двери обнаружился странный человек, утверждавший, что является содержателем сообщества «Умная мама».       — Вот прямо с постройки здания, так и работаем! — убеждал парень в огромных очках.       — И ничего тут другого не было? — продолжал допытываться блондин.       — Клянусь всеми умными мамами сообщества, — положа руку на сердце, говорил паренек.       Шизуо устало выдохнул. Он вдруг просто опустил руки и разозлился. Мысленно досчитав до десяти, парень шумно выдохнул сквозь зубы. Но голос внутри подсказывал, что рано сдаваться. Оставив руководителя сообщества в одиночестве, экс-бармен отправился дальше.       Он побывал в торговом центре, где часто замечал болтающегося информатора. Поспрашивал работников ресторанного дворика и продавцов. Кто-то клялся, что видел его, другие путались, а третьи совсем никого не запоминали. Добыв телефон Намиэ, Шизуо безуспешно пытался дозвониться до секретарши блохи. Но, даже когда девушка ответила, ясность и озарение не пришли.       — Я на работе, — грубо ответила она. — Что надо?       — А где? — удивлённо выпалил Шизуо, стискивая телефон.       — В лаборатории своей семьи. Уже несколько лет, — больше Намиэ не говорила. Она резко отключилась.       Хейваджима тоже перезванивать не стал. О Намиэ он слышал много разного, и хорошего там было мало. Возможно, телохранитель сам неправильно услышал, о том, что она секретарша блохи. Скорее просто приходила за его услугами.       — Куда дальше идти? — был вариант наведаться к подпольному доктору. Но Шинра по телефону настоятельно просил ближайшие месяцы его не тревожить. Судя по плеску воды и шуму океана, Кишитани и Сэлти отдыхали где-то на пляже. Туда же ему посоветовали отправиться.       Шизуо до крови прикусил губу от негодования. Ещё секунда и он отправится в уютное гнёздышко друга и устроит там апокалипсис. В сердцах пнув рекламный баннер с плакатом популярной певицы, блондин зарычал. Баннер погнулся, теперь певица смотрела не так радостно, скорее даже с укором.       — Шизуо-сан, снова всё рушите? — парень удивлённо обернулся на двух близняшек, смотрящих на него с любопытством. Майру стояла почти вплотную к экс-бармену, пытаясь вытянуться и заглянуть в глаза. Курури была чуть в стороне, выглядя полностью равнодушной.       — Нет, — Шизуо покосился на баннер и достал сигареты, — а вы что тут делаете?       — Уроки закончились, и мы пошли по магазинам, — радостно известила Майру, хватая под локоть близняшку, и принимаясь кружиться.       — Потише, — попросила Курури тихим голосом.       — Понятно, — Хейваджима уже собирался уйти, как вдруг резко сам приблизился к девочкам и нагнулся, смотря на них из-под насупившихся бровей.       — Что такое, Шизуо-сан? — осторожно спросила Майру.       — Изая же ваш брат? — быстро спросил он, замирая в ожидании ответа. Девочки недоуменно переглянулись и кивнули.       — Да. Наш. А что он опять натворил?       Натворил? Блондин запнулся. Правильнее, Изая вообще ничего не сделал. Он просто исчез и тем самым лишил Шизуо покоя, сна, рассудка и далее по списку. Лучше бы натворил, ей-богу.       — Пока ничего, — деланно угрожающим тоном ответил он. Близнецы понимающе кивнули.       — А братца мы уже давно не видели, — улыбнулась Майру.       — Точно, — подтвердила Курури.       — А позвонить вы ему что ли не можете? — опешил Шизуо. Нет, он понимал, часто близкие родственники бывают настолько заняты, что легче дозвониться до белого дома и прогуляться до российской границы, чем дозваться их. Но ведь так не всегда. Даже у него получается встретиться с Касукой.       — Можем, но зачем? — Майру и Курури смотрели на него большими, непонимающими карими глазами. Совсем не похожими на глаза их братца.       — Он же ваш родственник, — Хейваджиме это казалось весьма весомым аргументом.       — И что с того? — Майру стала быстро терять интерес к разговору. Она скрестила руки за спиной и закачалась на носочках. — Братец сам говорит, что нам вовсе необязательно знать, где он и чем занимается.       — Верно, — подала голос Курури. Она безэмоционально смотрела на парня, — мы не самый лучший пример родственных отношений. Братец предпочитает нас не замечать, мы отвечаем тем же. Обе стороны удовлетворены.       — Так что нам нет никакого дела до братца, — звонко закончила близняшка.       — А если он вдруг… исчезнет? — осторожно спросил Шизуо, беспокоясь, что проницательность может оказаться семейной чертой Орихар. Не хватало, чтобы эти девочки потом преследовали его, вместо информатора.       — Исчезнет? Как это? — уставилась на него Майру. — Вот так? Пух и нет? — она резко подбросила быстро сорванные листики и развела руки.       — Или умрёт? — добавила Курури, слегка склоняя голову на бок.       — Второй вариант, — напряжённо кивнул телохранитель.       — Будет печально, наверное, — неуверенно ответила Курури.       — Понятно, — Шизуо понял, что до сих пор вертел сигарету в руках. Если Изая и правда исчезнет, по большему счёту на него будет плевать. На короткий миг даже стало его жалко. Приходить к пустой могиле и окучивать никто не станет, прах в горшочке хранить тоже никто не захочет. А сёстры его младшие могли и чего хуже придумать.       — Тогда мы пойдём, Шизуо-сан? — спросила Курури, не отрываясь от дисплея телефона.       — Конечно, — Хейваджима кивнул и закурил.       — А чего это вы так братцем интересуетесь, а? — Майру с хитрой улыбкой посмотрела на него. — Прямо по-до-зри-тель-но!       — Воздух свежий стал, удивлялся почему, — нашёлся он, снова смотря на погнутый баннер.       — Вот оно что, — кивнула самой себе старшеклассница. — Но хорошо, когда его встретим, то передадим, чтобы не показывался и не портил вам воздух.       — Обязательно, — фыркнул Шизуо.       Разговор с близняшками дал понять ему самое главное — Изая — это не его воображаемый враг, который докучал ему уже несколько лет, а самый настоящий живой человек.       От осознания этого стало немного легче. Приятно знать, что по кому-то другому плачет психиатр. И, всё-таки, чтобы иметь неоспоримые доказательства, он твёрдым шагом направился к Академии Райра.       После последнего звонка и вручения аттестатов Шизуо ни разу не приходил в школу. Хотя слышал, что его одноклассники иногда так делали. Навещали любимых учителей, просто ностальгировали или провожали туда своих младших братьев и сестёр. Шизуо ничем подобным не занимался. Школа закончилась, и больше о ней говорить не стоило.       Поэтому, сейчас, идя по школьному коридору, он чувствовал что-то сродни неловкости. Занятия уже кончились и в Академии работали дополнительные кружки. Это несказанно радовало, увидеть снова огромную толпу школьников было бы с непривычки опасно… для них.       Сначала он собирался навестить директора и там выпросить дело Изаи. Но очень скоро от идеи отказался. Такие документы никто не дал бы на руки его заклятому врагу. Да и сомнительно, что ублюдочный информатор давно их не выкрал. Гораздо спокойнее и легче было просто присвоить фотографию из кабинета завуча, которая запечатлела весь их класс вместе. Дождавшись, когда сутулая женщина в очках ореховой оправы выйдет из кабинета, он быстро шмыгнул внутрь.       Когда-то это кабинет ему приходилось навещать часто на пару с Изаей, особенно, когда все устали их гнать к директору. Тут им читали душещипательные проповеди и без устали наставляли на путь истинный.       Кабинет на самом деле был очень маленький, в нём умещались только стол с небольшим шкафом, а всё остальное пространство занимали, заботливо вставленные в рамочки фотографии выпускников.       — А вот и наша, — усмехнулся Шизуо, находя нужную рамку. Копия этой фотографии была у всех на руках. Только свою Шизуо куда-то дел в тот же день, а блоха клялась, что сожгла, даже показал горстку пепла.       — Придурок, — беззлобно буркнул Хейваджима, вытаскивая снимок из рамки. Они своими недовольными физиономиями успели и тут всё испортить. Хотя, по счастливым лицам остальных, видно не слишком-то это мешало.       Быстро спрятав фотографию в карман, он вышел. Выходя за железные ворота парень смог ощутить толику небольшой грусти. Что-то всё-таки есть в школе такое, не отпускающее. «Интересно, а Изая это чувствует?» — вдруг подумалось блондину:       — Вечно же тут поблизости крутится.       Сегодня Изая снова был на высотке. Сидел, свесив ноги вниз и закинув голову назад, изучал проплывающие облака. Летающих автоматов и знаков не было. Шизуо подошёл ближе и взглянул вниз. В этот раз он чётче видел людей внизу.       — А чего за ними не наблюдаешь? — спросил он. — Это же твоё любимое занятие.       — Устал, — Изая продолжал смотреть на небо, и его редкая синева отражалась в красных глазах.       — А я, вот, сегодня ностальгировал, — неловко проговорил Шизуо, садясь чуть в стороне от информатора.       Изая странно посмотрел на него и сощурил глаза:       — Хочешь поговорить об этом?       — А нельзя? — в тон ответил ему Шизуо.       — Меня больше интересует, что ты вообще хочешь говорить со мной, — странным голосом отозвался Изая.       — Это же сон. Тут всё не так, как в жизни. Подсознание и всякие штучки. Сам же говорил.       — Так и подсознание всё делает не просто так, — усмехнулся Изая, смотря вниз. — Это же твои потаенные желания.       — Потаенные желания? — недоверчиво переспросил Шизуо.       — Угу.       Шизуо задумался. Он что-то отдалённо похожее слышал, только верить отказывался. Всё это казалось слишком неправдоподобным.       — А ему верить можно? — вновь заговорил экс-бармен.       — Да.       — И что оно говорит сейчас?       Изая изумлённо захлопал ресницами. Потом вдруг рассмеялся, дрожа всем телом.       — Это ты у меня спрашиваешь? Шизу-чан, ты смешной.       Шизуо огромными глазами смотрел на смеющегося парня. Изая дрожал, а из глаз брызгали слёзы. Даже молочно-белая кожа на щеках порозовела. Он вдруг облизал пересохшие губы и резко схватил Орихару за тонкое запястье. Смех осёкся, и Изая оказался тесно прижат к телохранителю, чувствуя, как его смущённо, но напористо целуют.