Глава 7. Свободный день.
16 января 2018 г., 22:19
Проснулся Шизуо потому что резко ощутил во рту что-то слюнявое, мокрое и пушистое. Открыв глаза, он непонимающе ставился на прокусанный уголок подушки. Перья забились в рот и больно кололи язык. Сплюнув их на пол, парень со злобой откинул от себя подушку.
Картинка из сна стояла перед глазами. Будто бы Изая был не на крыше, а вот в этой самой спальне, и всего лишь пару минут назад вышел из комнаты. Хейваджима даже замер на секунду, прислушиваясь к звукам в квартире. Вот гудел холодильник, бабушка в квартире этажом снизу громко слушала выпуск новостей, из соседней квартиры кто-то вышел на лестничную площадку, пищал его собственный мобильник. Спохватившись, Шизуо вскочил, едва не теряя равновесие, и сцапал телефон.
— Шизуо, ты где? — раздался тревожный голос Тома.
— Извини, я проспал, сейчас приду, — только сейчас блондин видел, что стрелки настенных часов давно перевалили за отметку десять.
— Не стоит, — вдруг заявил Танака, — я тут наоборот рад, что ты решил отдохнуть.
— Но… — попытался воспротивиться телохранитель.
— Ничего не хочу слышать, — отрезал друг. — Ты устал, отдых тебе просто необходим. Не волнуйся, ничего вычитать не стану. Да и в компании все решили, что ты заслужил несколько дней отгулов, — голос Тома звучал без всякой издёвки или насмешки, а с искренней заботой и пониманием. Шизуо расчувствовался и согласно закивал, обещая, что по возвращению он будет в стократ лучше и сильнее.
Убрав телефон, он заметил снимок, который вчера оставил на тумбочке. Парень снова взял в руки фотографию и усмехнулся. Это было доказательство существования блохи.
— А где ты сам, Изая? — вслух спросил он.
Этот день Шизуо не знал как провести. Поиски ни к чему не привели. Он снова слонялся по старым местам, высматривая. Но Орихары не было. Если Изая и правда пропал по его вине, то делать уже было нечего. Хейваджима готов был взять на себя ответственность.
Неожиданно экс-бармен почувствовал странное облегчение. Он отпускал ситуацию и был един в своих мыслях и ощущениях. Больше никто не будет его доставать, ничей запах не будет его бесить, не найдутся безумцы, которые будут в него тыкать ножами, мерзкий смешок не будет его преследовать. Он вдруг осознал…
— Я свободен! — закричал Шизуо, распугивая прохожих. И пусть в этих словах была малая толика грусти. Но она никакого влияния не имела.
На радостях Шизуо пошёл в «Русские суши»…
***
Шизуо никогда, сколько себя помнил, не преследовал идеи напиваться до синих чертей, галлюцинаций, пушистых белок и говорящих торшеров. Но как-то периодически выходило, что именно в таком состоянии закидывали его в квартиру попеременно Том и Саймон. Друзья считали, что это что-то психологическое, связаное с травмами и доставаниями Изаи, но в этот раз удивился даже Саймон. — Шизуо, давай, тебе надо прилечь, — говорил негр, взвалив его на спину и внося в квартиру, — проспись и завтра станет легче. Блондин никак не отвечал, пребывая одной ногой в нирване, и всего лишь краешком сознания, понимая действительность. Его безвольную тушку бросили на кровать, заботливо сверху укрыли покрывалом и, уходя, захлопнули дверь, чтобы сработал замок. Экс-бармен всё это видел, как через пелену, или если бы он был в одном большом аквариуме. Он плавал по своей квартире, плавали предметы, даже холодильник был заправским аквалангистом. Он видел ночное небо и понимал, что на самом деле утонул весь мир. Все они в аквариуме. — Теперь всё ясно, — прошептал он, чему-то глупо улыбаясь. Это не Изая исчез, а он. Шизуо. И весь мир с ним. В следующий раз, когда он открыл глаза, была глубокая ночь. Только было ему куда прохладнее, даже несмотря на то, что он был укрыт покрывалом. Шизуо завозился, пытаясь подняться, и только тогда заметил, что на краю кровати сидит Изая. Снова сон. Хейваджима фыркнул. Он почему-то был уверен, что после последнего информатор больше не появится, но нет, господин Орихара был крепким орешком или мазохистом. — Это уже ненормально, — поделился он своими мыслями. Брюнет вздрогнул и непонимающе уставился на него, сужая глаза. — Что именно? — осторожно спросил он, слегка склоняя голову на бок. — Желания подсознания, — Шизуо сел и резко притянул к себе информатора, припал к его губам и почти блаженно заурчал. Он чувствовал, как окаменело тело Изаи, будто он превратился в куклу. И такое вполне могло бы быть, ведь это очередной ненормальный сон. Но и в этот раз парень не стал противиться, наоборот, расслабился и обнял Шизуо за шею, притягивая ближе. Телохранителя это вполне устраивало, в прошлом сне Орихара предпочитал просто позволять себе целовать. Этот же уже обещал многое. — Секундочку, — попросил Изая, отстраняясь и снимая куртку, метко забрасывая её на тумбочку и с ногами забираясь в кровать. Изая был весь кукольный, с подрагивающими малиновыми, влажными губами и светящимися красными глазами. По настоящему красив. С длинными, тонкими руками и белой кожей. Изящен, даже в своей манере издеваться. И сейчас, так нежно прижимающийся, дрожащий. Хотелось его укусить, украсить прекрасным красным цветом. — Нельзя, — прикрыл ладонью ему рот Изая, не давая оставить отметины на шее. — Почему? — удивлённо уставился на него Шизуо. Он прижимал парня к кровати, расставив руки с двух сторон от его головы. — Это правило, — облизнул яркие губы брюнет, будто издеваясь. — Какое ещё правило? — рассердился парень, намереваясь укусить. — Тогда я исчезну, — красные глаза глядели прямо в душу, через все преграды, лили свой цвет только на него. — Хорошо, — сдался Шизуо, спускаясь ниже, очерчивая ногтями плоский живот и выпирающие рёбра, но ни в коем случае не оставляя царапин. Мягко, но настойчиво раздвинул ноги и прошёл языком по внутренней стороне бедра. Изая вздрагивал и стонал, но был покорным и покладистым. Телохранитель даже испытал толику грусти, что настоящий Изая совсем не такой. Да, красивый, но ледяной, ершистый. Он был странно уверен в правильности своих действий. Во сне не существует предрассудков. Этот мир всегда идеально гармоничен и прекрасен, в любом своём проявлении. И Шизуо чувствовал, что только верно поступает: крепко прижимая к себе Изаю, целуя его в момент проникновения, не давая издать болезненного вскрика, уверен в своих движениях, заданном ритме и только так Изая должен себя вести — вскидывать бёдра и прижиматься и шептать, горячо, влажно. Быть всецело его. Когда Изая затих, сцепив руки у него на шее, дыша рвано и шумно, Шизуо вдруг ощутил тоску. Она была почти во всех снах — все они кончались. — Я скучаю, — прошептал он на ухо информатору, не видя, как расширяются винные глаза. — Не уходи, — даже сейчас он таял на глазах экс-бармена. Парень поморгал, но Изая всё виделся туманнее и туманнее. И будто пытаясь, остановить это исчезновение укусил парня за ладонь правой руки. Изая возмущённо зашипел, вырывая руку и сверкая злобно глазами. — Не уйду, — напоследок донеслось до него. Утро Шизуо встретил почти бодрым и почти в хорошем настроении. Он проснулся, чувствуя себя выспавшимся и полным сил. Даже позвонил Тому и предупредил, что выйдет на работу. — Я рад, что ты отдохнул и привёл в равновесие своё душу, буду ждать, — убрав телефон, парень заметил оставленную на тумбочке минералку. — Саймон, ты хороший человек, — пробормотал телохранитель, тянясь к нему. Сколько он знал негра, всегда убеждался, что душа у того по-русски широка. Потом бегло позавтракав, уставился на календарь, сегодня он не угнетал. На работу он вышел без опозданий, в своём фирменном костюме бармена. Том был доволен. Это был снова обычный рабочий день. Шизуо был заправским фокусником-акробатом — отправлял народ на луну, на крышу, в фонтан, в поле, в Россию, в океан. Удалось даже встретить Сэлти. Но мотоциклистка только бегло махнула рукой и умчалась дальше с посылкой наперевес. — Жизнь налаживается, — счастливо выдохнул блондин, прислоняясь к столбу и закуривая. — Шизу-чан? — вдруг раздалось вкрадчивое, парень подскочил, как ошпаренный. Он осторожно развернулся и уставился на информатора. Изая был всё тем же. С едкой улыбочкой, в куртке с меховым воротником и обтягивающих брюках, руки засунуты в карманы. Только под глазами залегли круги. Шизуо ухмыльнулся, покрепче стиснул сигарету зубами и стал медленно подходить. Информатор сощурил глаза и напрягся, явно готовясь броситься наутёк. Рук из карманов он не вытаскивал. Но Хейваджима только усмехнулся и вдруг опустил руку на тёмноволосую голову. — Вали отсюда, пока жив, — почти добродушным голосом попросил он и, взъерошив напоследок волосы парня, присвистывая, ушёл. День определённо был хорош.
