Командировка

      Валяющийся на траве Лютиков застывшим и наполненным тоской взором изучал небоcвод. Немилосердное солнце яростно и зло, аж до слез, жгло глаза, а руки, вкупе с ногами, превратились в бесполезные болванки, налитые свинцом. Товарищ гвардии старший мичман мучительно умирал… Умирал от обжорства…       Еда оказалась настолько вкусной, так что уже изрядно оголодавший Сергей смолотил все что было на подносе. А потом Кага, девушка, что стояла на раздаче, с вечно хмурым лицом и очень-очень строгими глазами лично принесла еще одну порцию второго, потом кусок домашнего пирога, потом… Почему-то под ее взглядом мичман не смог отказаться от добавки и... В общем, мелкие взяли на буксир его обожранную тушку и под белы рученьки выволокли на воздух, ибо сам он мог передвигаться со скоростью тюленя в пустыне, то есть медленно, грустно и печально... И недалеко.       После недолгого раздумья Сима заявила, что быстро сбегает за средством от несварения в госпиталь и тут же мигом вернется. Миг подзатянулся и оставшиеся мелкие быстро заскучали, а так как Сергей сейчас представлял собой бревно, тяжело дышашее и ни на что не реагирующее, то они пошли куда-то по своим девичьим делам. Ну, или канмусовским.       “Могли хотя бы в тенек отволочь,” - закрыв глаза, мысленно проворчал он, прикидывая, стоит ли ползти до ближайшего дерева, а еще может плюнуть на уставной вид и стянуть надоевшую куртку комка или вообще, ну их, эти лишние телодвижения. Так прошло еще несколько минут.       - Эй! Это ты тот самый человек, о котором все только и говорят?       Заслонившая солнце тень стала настоящим благословлением для нагретого немилосердной жарой бравого мичмана… если бы еще была тиха и молчалива.       С трудом разлепив один глаз (почему-то правый, левый как заклеило) он посмотрел на говорившую.       Новая канмусу, примерно его роста, может чуть ниже, имела темно-фиолетовые волосы и... яркий янтарный глаз… Почему глаз? Потому что второй был скрыт кругляшом повязки. Голову ее украшало что-то вроде... мини корабельные радаров(?), напоминая стоячие уши какого-нибудь животного. Стройное (пухляш он тут пока не встречал) тело канмусу было облачено в одежду черно-белых тонов - черный жакет, юбка того-же цвета, полузатянутый галстук, плюс комплект чулкок с туфлями. Белой была только рубашка и… мичман отвел глаз в сторону, так как сейчас это тело, вызывающе уперевшее руки в боки, возвышалось прямо над его головой.       - Так ты будешь отвечать?       - Нет.       - Что нет?       - Нет, не я, - отбрехался Сергей, надеясь что его оставят в покое. Мало ли о ком шла речь? Тем более разговаривать не хотелось. Хотелось лежать и переваривать.       - Что-о-о? - изумилась девушка. - Но… Как же? - расстроено пробормотала она. - Только вернулась с патруля, а мне рассказывают, что какой-то странный русский военный неведомым образом оказался у нас на острове и почти сразу умудрился подраться с Мусаши и даже победил. Это же ты, да? Ну точно ты! Больше некому! Поэтому… - фиолетоволосая канмусу невежливо ткнула в его направлении указательным пальцем. - Сразись со мной!       - No. I am a simple British mariner, - мгновенно открестился “странный русский военный”.       - А. Тогда прости, оши… Стой-стой-стой! Да ты только что на русском со мной разговаривал! И вон, на знаках различия написано “Россия”. И фамилия по русски - Лю-ти-ков! - уличила его девица.       - I do not understand, - понимая, что Штирлиц не просто близок к провалу, а уже висит, судорожно уцепившись в его края и отчаянно скребет ногами, мичман все же упрямо стоял на своем. Вот еще только драки ему сейчас не хватало. После такого обеда. Тем более с девушкой. И еще тем более с девушкой-канмусу.       - Ты смеешь смеяться надо мной? Над самой Тенрю!? - аж задохнулась от возмущения та. - Да ты знаешь, кто я!? И… И вообще, ты чего одним глазом смотришь!? Дразнишься!? Дразнишься, да!?       Мичман тяжело вздохнул. Походу, назревает конфликт       - Серге-ей! - перебил наливающююся злобой канмусу вопль Симы. Размахивая бутылкой с водой она резко затормозила, проехав по траве пару-тройку метров и остановившись точнехонько около головы мичмана. - Вот таблетки. От несварения. На, запей, - всучила она ему бутылку. - О, Тенрю-сан! Привет! Как дела? Чего пришла?       - Привет. Слушай, а вот этот… вот… это кто?       - Это Сергей! Гвардии старший мичман Российской Империи. Мы с ним Мусаши завалили, - сразу сдала “недоштирлица” девочка-электровеник.       - Ага! - торжествующе и обличающе ткнула в мичмана Тенрю. - Попался!       - Я никуда не убегал, - огрызнулся лежащий Лютиков и махом закинув в рот таблетки, принялся отвинчивать пробку.       - Это мне Юубари дала. Сказала, что экспериментальное средство, но должно сразу помочь, - радостно прощебетала Сима. - И попросила потом описать ощущения.       Запивавший в этот момент таблетки Сергей подавился. Поздно… Подозрительное лекарство уже проникло в желудок.       “Ах ты ж зеленая засранка!!!” - только и успел подумать он, а потом в его животе произошел “взрыв”. Ощущения “огненной волны” распространяющейся от желудка ударило в голову и ноги, заставив выпучить глаза от таких неожиданных ощущений. А потом все померкло…       Девы Моря, от испуга судорожно обняв друг-друга, с ужасом смотрели на конвульсивно дергающееся тело, издающее странные квакающие звуки… А потом дружно завизжали.

***

      “Выпорю!!! И по барабану, девушка, канмусу, гражданка другой страны или кто-то еще! Вот ей-богу, неделю на корму не сядет! Экпериментаторша, итить ее в валопровод!!!” - галопом промчался табун злобных мыслей, когда чернота отступила.       - Ва-а-а! Он умер! И все из-за меня-я-я! Я дура-дура-дура! У-у-у! - громкий плач, перемежающийся нытьем и громким хлюпаньем носом отвлек очнувшегося Лютикова от планов страшной мести.       “Э? Надо же, живой…” - мичман прислушался к ощущениям в организме, после чего неспешно поднялся с травы. На удивление чувствовал он себя просто отлично - пропала тяжесть в животе, тело было наполнено энергией, словно после хорошего отдыха и небольшой разминки. Но повторять подобное лечение в будущем - нет уж, увольте-с.       Закончив с диагностикой своего состояния он нашел взглядом виновницу произошедшего. Конечно, виновата в первую очередь та зеленовласая любительница нездоровых опытов, но у Симы тоже должна быть голова на плечах - давать непроверенный препарат с непонятными побочными эффектами. Ей же даже сказали, что он экспериментальный, сама призналась!       Мелкая блондинка в данный момент вцепилась в фиолетоволосую канмусу и уткнувшись лицом ей в сис… пардоньте, грудь, самазабвенно рыдала. Тенрю, растерянно глядя вдаль, нервно гладила ее по голове, механически повторяя - “Успокойся... Успокойся...” Глядя на ее испуганное лицо, думалось, что она это говорит в первую очередь для себя.       Заметив шевеления мичмана она сначала неверяще на него уставилась, а потом затрясла маленькую эсминку.       - Эй, Сима! Он очнулся! Он живой!       - Хны-ы… А? - повернула голову та, пару раз недоуменно хлопнула длинными ресницами и вдруг, мгновенно оторвавшись от Тенрю, с радостным визгом бросилась в сторону Лютикова. Тот успел поймать летящую в него канмусу под мышки и теперь держал ее на весу, на вытянутых руках.       - Живой! Живой! У-ии-и! - счастливо визжала блондинка, царапая пальцами воздух и пытаясь дотянутся до тушки мичмана своимим руками в попытке обнять, а когда не получилось, в ход пошли ноги.       - У, ёшкин! Тихо! А ну, успокоилась! Фу! Фу, я сказал! Да что ж такое-то! Смирна-а!!! - девочка-электровеник послушно замерла. Слава тебе, военная дисциплина!       - Так! - мичман осторожно поставил шебутную канмусу на землю и сделал шаг назад, так сказать, для свободы маневра. - Успокоилась? - блондинка молча кивнула. - Теперь по поводу произошедшего... Никогда так не делай! Не бери у незнакомых… и определенных знакомых всякую дрянь! Усек… То есть, поняла!?       - Да! Но тебе же стало легче? Да? Да?       - Цыц мне тут! - повысил голос мичман. - Была б ты в моем подчинении, год бы гальюны драила! Зубной щеткой!       - Ого! Ты та-акой строгий, - восхищенно захлопала ресницами блондинка. Из горла Лютикова непроизвольно вырвалось рычание. Эта… мелкая!       - Гхм… Ха-ха. А я вот знала, что он будет в порядке, я же говорила, - коротко хохотнула подошедшая Тенрю, снова приняв самоуверенный вид.       - Разве? - удивленно повернулась к ней Сима.       - Э-ээ… Да, просто тихо говорила, ты не услышала… - на миг смутилась фиолетоволосая.       - Сергей!? Сергей, вы в порядке!? Мне сказали, что с вами что-то случилось! - из-за угла ближайшего здания выскочила чуть запыхавшаяся Нагато и бегом бросилась к ним.       - Ой... Да-да! Всё в полном, просто наиполнейшем порядке! - сразу заверила ее Симакадзе, не дав мичману и рта открыть. - П-правда, Тенрю?       - Э-э? А, да. Полном…       - Я не у вас спрашивала, - повелительный взмах ладони заставил девушек замолчать. - Сергей? Точно все нормально? Я несу за вас большую ответственность и если произошло что-то, угрожающее вашему здоровью или психологическому состоянию, то виновные будут строго наказаны!       Мичман посмотрел в огромные умоляющие глазищи мелкой блондинки, взгляд которой прямо кричал, что - “я ведь хорошая, хотела как лучше, ее подставили, она больше не будет, ну позязя, не будь бякой, ну не сдавай бедную и несчастную Симочку злому флагману”. Устало вздохнул...       - Все нормально. Переел немного, решил на траве полежать, - докладывать о произошедших событиях он точно не собирался. Тем более она и не со зла. А вот с Юубари он потом поговорит…       - Слава Ками! - облегченно выдохнула Нагато. - Извините, не смогла раньше освободиться.       - Да ладно уж, - махнул рукой Лютиков.       - Тогда пойдемте, я покажу где вы будете жить эту неделю. Кстати, вашу сумку уже туда отнесли.       - Спасибо.       - А можно я тоже с вами? - не утерпела вновь воспрянувшая духом Симакадзе.       - У кого-то внеочередные наряды на кухне, - строго сказала Нагато. - Как раз подготовиться успеешь. Так что живо к себе, умываться и переодеваться.       - Ой! А я и забыла… Вот ведь незадача, хе-хе - ненатурально прохехекала Сима, стукнув себя ладонью по голове.       - Ты еще здесь? - нахмурилась черноволосая красавица.       - Всё-всё, бегу, - эсминка медленно поплелась по дорожке. До оставшейся компании донеслось её еле слышное бурчание, что Адмирал-то небось уже все забыл, а эти флагманы, чтоб им одну вареную морковку на ужин, все помнят.       - Я все слышу! Еще наряд добавить!? - гаркнула ей вслед Нагато.       - Ой, простите! - пискнула блондинка и переключилась на крейсерскую.       - Я, наверное, тоже пойду. Все-таки с рейда, не отдыхала еще, - заторопилась Тенрю. Наверное, что б и её не припахали куда, подумал Лютиков.       - Да, спасибо за работу, - слегка кивнула ей Нагато, прощаясь.       - Да не за что.       Уходящая Тенрю, воспользовавшись, что Нагато стоит к ней спиной, обернулась, состроила зверскую рожицу, ткнула пальцем в Лютикова, потом в себя, после чего изобразила пару боксерских ударов, намекая на скорую встречу. Мичман раздраженно дернул щекой. И вот что тут делать? Была б она мужиком, с удовольствием навешал бы люлей за такое поведение. Хотя, думается, мужик-канмусу скорее сам бы ему навешал… Но вроде мужских воплощений кораблей тут не водится. Интересно, кстати, почему... Ладно, хватит размышлений, пора выдвигаться к расположению временной жилплощади.

***

      - Так. Кухню и ванную я вам показала, а вот это зал, - отодвинув дверь в сторону и пройдя внутрь, Нагато обвела рукой просторное светлое помещение. В состав прилагающейся к месту квартирования мебели входили низкий, но довольно широкий стол, вокруг которого сгруппировались несколько подушек для сидения, полка с телевизором и несколько шкафов - В правом дальнем шкафу футон, одеяло и подушки.       - Футон? - недоуменно спросил Лютиков.       - Матрас, - объяснила Нагато.       Сергей посмотрел по сторонам, но искомого предмета мебели, к которому матрас обычно прилагается не обнаружил. Хотя, что-то там вспоминается, что ихние самураи вообще на циновках почивали.       - А где кровать? - на всякий случай уточнил он. Конечно он и на полу мог поспать, но флаг знает этих японцев, может у них кровать в стену встроена. А то ему потом выскажут за неправильную эксплуатацию этого... футона.       - Это традиционная японская обстановка, так что, к сожалению, кровать не предусмотрена, - Нагато чуть поклонилась, извиняясь. - Но если это вам доставляет неудобства, я распоряжусь…       - Да нет, спасибо, не надо беспокоится - отказался Сергей. - Традиции это святое.       Нагато довольно кивнула, полностью соглашаясь со сказанным.       - Ваша сумка возле стола. Так, вот, держите ключ. Ужинать будете?       Мичман отрицательно замотал головой. Хоть “чудодейственные” таблетки и помогли, но есть он сегодня точно не хотел. Зато поспать уж даже очень.       - Хорошо. Завтрак у нас с восьми до девяти. Приходите в столовую. Хм-м. Ну, вроде все. Еще что нибудь хотите узнать?       - Нет. Спасибо. Буду располагаться.       Распрощавшись с Нагато и оставшись наконец один, он стянул надоевший комок* и решительно направился в ванную. Далее последовало получасовое отмокание и случайное засыпание с последующим самозатоплением. Отплевавшись и откашлявшись от попавшей внутрь воды, Лютиков осуществил помывку, после чего вернулся в зал, натянул свежие труселя и, расстелив ма… футон на полу, снова отправился в гости к Морфею. В более уже, так сказать, располагающей обстановке.

***

      Тук-тук.       Хрр… Хрр..       Тук-тук!       Хрр… Хрр-р…       Тук-тук-тук!!       Раздающийся в комнате храп сменил звучание, став из равномерно-урчащего прерывисто-агрессивным, намекая нежданному ночному визитеру на возможные неприятности, если тот не прекратит свои раздражающие действия.       ТУК!!!       - Да ёшь вашу Машу! - наконец продрал глаза гвардии старший мичман.       Стук снова повторился. Лютиков поднялся со своего спального места, нашарил выключатель, после чего направился в сторону, откуда сей стук доносился. А доносился он со стороны окна. Оно, кстати, тоже было “традиционного” вида - деревянная решетка, каждая ячейка которой была заклеена бумагой. Сонный и злой Лютиков раздраженно дернул ставню на себя. Та не распахнулась, а подозрительно затрещала. До осоловелого мозга не сразу дошло, что окна открываются так же, как и двери, в сторону. Наконец открыв, он высунулся наружу, ища хищным взглядом источник раздражения.       - Серега, да тебя хрен добудишься!       Источником оказался Ренсохо, едрить его, Первый. Который и долбил в окно где-то подобранной палкой.       - Какого буя!? - задал мичман животрепещущий вопрос.       - На, подержи! - ему протянули бутыль, литра примерно где-то на три. - Первостатейный сётю, градусов на сорок. Извиняй, водку у нас достать тяжеловато.       - Ты что тут, у меня пить собрался!? - возмутился мичман, автоматически цапнув емкость.       - Чего это я один собрался, - искренне оскорбилась ходячая артиллерия, подпрыгивая и с пыхтеньем залазя на подоконник. - Вместе будем. Сейчас стол организуем и посидим. За знакомство, за победу, за спасение невинной девчушки от становления проклятой Глубинной, за.... А ты что, против?       Лютиков задумался. Через неделю его отсюда увезут и дальнейшая судьба будет неизвестна. Сбежать отсюда он тоже не сможет, проверено. Спать уже расхотелось. Но вот пить с ходячим Глюком… Хм-м... А впрочем, почему бы и нет?       - Ладно, флаг с тобой.       Ренсохо просиял и деловито направился к одному из шкафчиков. Судя по его хозяйской целеустремленности, в этом помещении он был уже не один раз. Распахнул дверцы, немного пошебуршал внутри и вытащил три стакана.       - А почему три? - удивился мичман.       - Эй! - крикнул Ренсохо в сторону окна. - Давай к нам! Кстати, знакомься, твоя землячка, - обратился он уже к Сергею.       На подоконник ловко вскочила девушка. Рост около ста семидесяти. Длинные, растрепанные, бело-серебристые, волосы выбиваются из под черной кепи. Красная рубаха с закатанными рукавами и расстегнутым воротом, на поясе перехвачена армейским ремнем, расслабленным, как у дембеля на крайнем сроке. Черные штаны, заправленные в высокие берцы. Насмешливо прищуренные, светло оранжевые глаза. Под левым виден заметный шрам. Под мышкой она зажимала трехлитровую банку, в которой опытный глаз Лютикова распознал закатанные огурцы в компании помидоров.       - Привет, военный, красивый здоровенный, - чуть хриплым грудным голосом продекламировала девица и захохотала, искренне радуясь своей незамысловатой шутке. Потом, успокоившись, протянула ему банку с соленьями. - Гангут, российско-советский линкор-дредноут, прошу любить и жаловать.       - Сергей, гвардии старший мичман, - представился тот, забирая банку.       - Знаем-знаем, слухами земля полнится, - во все тридцать два улыбнулась канмусу, запрыгивая внутрь. - Кстати, классные семейники, - одобрительно покивала она.       Мичман недоуменно посмотрел вниз. Чего тут классного, обычное армейское белье зеленого цвета. Потом пожал плечами, поставил на стол емкости, и пошел за спортивками и тельняшкой. Потому как за стол в трусах, да еще при даме, как-то некультурственно садиться.

***

      - Это что… кто... такое? - ошарашенно спросил Лютиков, глядя как в окно медленно залетает пара пакетов с едой. И нет, спрашивал он не про антигравитационные полиэтиленовые изделия. А про тех, кто занимался их транспортированием.       Маленькие, ростом с палец, человекообразные существа, предположительно женского пола. Их головы были немного великоваты для тел, но ощущения неправильности не вызывали, наоборот, все выглядело очень органично. Словно ожившие куколки, разодетые как в школьную, так и в военную форму. Облепив пакеты со всех сторон, они весело переговариваясь писклявыми голосами на непонятном языке. Приземлив свой груз на стол, они шустро стали расставлять по нему их содержимое. И да, летали не пакеты, а эти самые куколки. Хотя никаких крыльев мичман у них так и не заметил.       - А ты что их видишь? - удивился Ренсохо, вытащив из лючка на своем теле раскладной нож и шустро нарезая копченую колбасу. Гангут занялась сервировкой.       - Вижу… - Лютиков надавил себе пальцем на глазное яблоко. Говорят, так можно проверить галлюционация перед тобой или нет. Нет, изображение летающей мелочи послушно раздвоилась, значит это не глюки. Наверное...       - Серега, да ты вообще уникум. Это корабельные феечки. Их вообще никто, кроме канмусу, видеть не может, даже приборы никакие не засекают. Ну, и я конечно. Я вроде что-то типа их неофициального короля. Ренсохо Первый, Король Фей, - встал он в горделивую позу, вытянув нож в сторону. - звучит, да?       - Звучит, - послушно согласился Сергей, присев и взявшись открывать банку с соленьями, которую ему намекающе приволокли под нос эти “феечки”.       “Нужно уже перестать удивляться творящемуся вокруг дурдому,” - меланхолично подумал он передавая первый выловленный огурец подлетевшей феечке, которая, пыхтя от усердия, полетела укладывать его на тарелку.       Спустя некоторое время, когда все было расставлено, нарезано и налито, организатор сего мероприятия встал, держа в ласте стакан:       - Ну, сначала за знакомство!

***

      - …жахнул дуплетом, и обоим Глубинным в глаз, ты прикинь, Серега. Дабл килл, если понимаешь, о чем я.       - За победу!       - …порвали тогда Ямато знатно, еле отбились. Так я эту дылду до базы тащить на закорках запарилась. Так теперь как увидит, схватит, вожмет в эти свои… бидоны. И ноет, “Ой, спасибо, Гангут-сама, я вам так обязана”. Задолбала!       - За товарищей!       - ...да получилось так. Эти уроды вообще страх потерявшие были, пришлось объяснять им всю их неправоту ударно-силовыми действиями. И вот теперь я тут...       - За справедливость!       - ...Военный, а ты правда с Мусаши дрался?       - Угу.       - Силе-он! А давай армлеслинг?       - Не, дураков нет.       - За спасение!       …Феечки толпой поднимают своего Короля в воздух, во все горло распевающего на английском, что-то про то, что он верит, что умеет летать, а так же трогать небеса.       - За творчество!       - ...А флаг с ним, давай.       Кряхтение, пыхтение, потом тыльная сторона ладони мичмана впечатывается в стол. Проиграл.       - Обалдеть, военный, до линкора ты, конечно, не дотягиваешь, но крейсер точно сделаешь.       - Хрень какая-то. Вы же балки металлические гнете…       - А я откуда знаю, я что, профессор?       - За науку!       ...Гангут достает трубку, а Сергей решительно противится, ибо неча в комнате курить, а тем более девушкам вообще нельзя. Та хохочет и ехидно просит аргументировать это заявление. Мичман рубит с плеча, говоря, что целоваться с курящей девушкой - то же самое, что целоваться с пепельницей. Фу, и все такое. Гангут хохочет еще громче и… прячет трубку обратно.       - За здоровье!       - …ножи, вот, хорошо метаю.       - О, а в яблоко на голове попадешь?       - Легко.       Ренсохо отходит к стене и ставит яблоко на голову.       - Давай!       Нож со смачным чавком пришпиливает яблоко к стене.       - Круто!       - Я тоже так могу!       Дзинь!       - Гангут, да чтоб тебя!       - За спорт!       - ...чо-оо-рный ворон, над моею головою!       - За душевность! И ещё много “за”.

***

      Мичман медленно открыл глаза, уставившись на незнакомый потолок. В башке было пусто, расплывчато и больно. Приняв сидячее положение, он обвел мутным взором комнату. Со стола было почти все убрано, это “феечки” походу постарались. “Почти” заключалось в храпящем Ренсохо. Лежал он, уткнувшись лицом в большую миску с салатом, единственной, что осталось из неубранной посуды.       “Хорошо посидели...”       В голове проплыло смутное воспоминание, как нажравшаяся артиллерия орет “я знаю, как надо заканчивать попойку с русскими, не надо меня учить!”. Кстати, жрала и пила артиллерия за двоих.       “Интересно, как это вообще работает,” - лениво подумал Лютиков о загадочном организме ходячей орудийной башни, позволяющему курить, есть и распивать алкоголь со всеми вытекающими последствиями. Блуждающий взгляд вдруг зацепился за валяющиеся рядом с футоном берцы и небрежно брошенную красную рубашку с черными штанами.       “Не понял?”       Осторожно приподняв край одеяла, рядом с собой, он уставился на две стройные женские ножки. От проникшего внутрь чуть более холодного воздуха правая нога нервно потерла левую, потом ухватила одеяло, ловко зажав его пальцами, и опустила обратно.       - Едрить вашу...