Die Schatulle mit den Bonbons

      Патер Оптимус не раз предупреждал, что МЕХ – опасны, и что их следует не просто сторониться, но всячески избегать. Би это понимал, и старался тщательно следовать наставлениям патера, однако одна неосторожная прогулка свела на нет все старания юного послушника.       Мало того, что эти бездуховники и чернокнижники украли его распятие, подаренную отцом Библию и оставили его в одной нижней рубахе, так еще приковали к столбу в центре ритуального круга и решили принести в жертву демонам! Бамблби вымазали лицо в петушиной крови и еще какой-то гадости, а еще он стоял босиком в сыром подвале, что тоже не способствовало уюту. И даже прутика какого-нибудь не достать, чтобы отпереть замки у оков… Он обещал в свое время отцу, что больше не станет пользоваться отмычками, но уж лучше так, чем достаться демонам на ужин!       Клятая секта уже полчаса, как ушла из подвала, оставив только какой-то лист бумаги, который прикрепили к рубахе жертвы. Би было холодно, промозгло и жутко противно от пакости, размазанной у него по лицу. Хотя бы свечи в подвале горели, рассеивая темноту вокруг. И крысы не бегали… Впрочем, кто захочет жить в подвале, куда периодически приходят закусить кем-то демоны?       Би уже начал думать, что так и будет стоять здесь, пока его кто-нибудь не найдет или пока МЕХ не вернутся обратно, чтобы посмотреть, не появился ли и не съел ли его кто, пока они отсутствовали, но вдруг ощутил тепло от прежде сырой и холодной земли под ногами. Из дальнего угла показался какой-то свет.       «Господи,» - в предобморочном состоянии подумал Бамблби, - «пусть это будет только мое воображение, и ничего больше».       Каменная кладка с грохотом рухнула, впустив в подвал клубы дыма, жара и пляшущий огненный свет. Бамблби в ужасе уставился на огромную темную фигуру, вставшую в проеме портала из самой преисподней. Большая тяжелая лапа ступила на высохшую за считанные минуты землю, зацепилась когтями, и вот при свете свечей над замершим в ужасе Бамблби склонился огромный крылатый демон с красными глазами. Даже в полусогнутом состоянии он легко доставал головой до потолка.       - О, жертва, - усмехнулся демон, облизнувшись длинным шершавым языком. – Хотят от нас чего-то, значит. А где сектанты-то? Или это просто подарок такой, в знак признательности?       Несмотря на то, что демон, похоже, обращался к нему, Бамблби, не шевелясь, смотрел на него, не в силах отвести взгляд ни со страшной получеловеческой морды, ни с чудовищных лап, одну из которых демон протянул к нему:       - Смотри-ка, записку оставили, - когтистые пальцы содрали лист бумаги с груди Бамблби, который весь сжался, стараясь как можно сильнее прижаться к столбу, который его удерживал. – А если я неграмотный? – демон заржал, довольный собственной шуткой. – Пугливые какие-то чернокнижники пошли, хоть в суккубы записывайся. Еще и подвалы, как назло, подбирают тесные и с низким потолком…       Зной, исходящий от портала, был настолько жарким, что возле проема образовалось марево. Взмокший, как мышь, Бамблби нащупал выступающий из столба гвоздь, прежде им не замеченный, и принялся вытаскивать его, сажая себе занозы и царапая пальцы до крови, но все же пытаясь выдрать его из деревянной доски. Адский пришелец, тем временем, продолжал разглагольствовать:       - Так, что тут у нас в качестве просьбы? Наслать безумие на местного патера? И вот эта мелочь – плата за то, чтобы я собой рисковал, связываясь со всякими священниками? А если он знает правильные слова? – демон склонился еще ниже над Бамблби, внимательно его разглядывая, после чего заметил: - Ты гляди, какой лупоглазый, - и внезапно поинтересовался: – Хочешь сувенир на память, Кейд?       Услышав чужое имя, Бамблби заморгал, отведя-таки взгляд от нависшего над ним демона. Тут что, был еще кто-то?       - Глаза как леденцы, и шевелюра как цыплячий пух, - демон снова облизнулся. Бамблби выдрал гвоздь из столба и завозился с замками, клянясь про себя, что если выживет, вообще из монастыря больше не выйдет, будет жить прямо в часовне. – Попробуем его на вкус?       - Ты питаешься болью, страхом и отчаянием, - глубокий низкий голос прозвучал откуда-то сзади, и тело Бамблби прошила крупная дрожь. Не было ни шанса, что демон не заметил, как он возится с замками на оковах. Что же теперь делать? – Я предпочитаю пищу более изысканную.       - Жратва есть жратва, - пожал плечами первый, обнажив страшные острые зубы в ухмылке, адресованной Бамблби, который весь обмер, по-настоящему осознав перспективу. – Правда ведь, котлетка?       Второй демон появился сбоку, встав так, что Би мог хорошо его разглядеть. В отличие от первого, у него не было крыльев, выглядел он совсем как человек, и одет был в красивую одежду. Он был выше Бамблби, но значительно ниже своего компаньона, и вообще производил впечатление богатого господина, который невесть по какой причине оказался в этом подвале. Лишь глаза все портили – сплошь алые, будто слепые. У человека таких глаз быть не могло.       - Так тебе правый или левый? – спросил первый демон, водя когтями совсем близко от лица Бамблби.       - Перестань, Вортекс, - сказал второй, прищурив алые глаза. – Он не станет кричать.       - Почему это? – нахмурился тот.       - Посмотри на его горло, - спокойно проговорил человекоподобный демон и вновь отошел за спину Бамблби, исчезнув из его поля зрения.       Первый сложил лезвия за спиной и наклонился поближе к Би, выдыхая горячий воздух ему на лицо. Бамблби от ужаса на миг забыл, как дышать.       - Это что, шутка такая? – брезгливо поинтересовался первый демон, рассмотрев получше старый кривой шрам на шее Бамблби, который прежде прятал высокий воротник сутаны. – Он что, немой? Баррикейд!       Негромкий смех второго был ему ответом. Чужие пальцы коснулись сжатого кулака Бамблби, в котором тот прятал гвоздь, и лицо Би скривилось от гримасы.       - Слышь, Кейд, если он нассыт мне на лапы, я расстроюсь.       - Он себе гвоздь сковырял со столба, хочет выбраться, - отозвался тот, аккуратно, один за другим, разжав ободранные пальцы и выхватив сжатый в них гвоздь. Вторая рука погладила израненную ладонь, и Бамблби ощутил, как когти проехались по его пальцам. Прикосновение, впрочем, не было болезненным, скорее наоборот – после того, как ладони Би коснулись когти демона, ссаженные пальцы перестали болеть.       - Так мы будем его есть, или как? – нетерпеливо поторопил крылатый демон, названный Вортексом.       - Нет, он же послушник, таких есть неинтересно, - отозвался Баррикейд. – Гораздо слаще их совращать, покоряя до полного подчинения.       - Да ну вас обоих, скукота какая! – скривился Вортекс и высунул длинный язык. Бамблби содрогнулся. – Ладно, можешь развлекаться с ним один, - махнул когтистой дланью тот. – А я пойду и на заборе одного из этих умников подвешу на крюке за задницу. Это будет мой очень веселый розыгрыш! Принести в жертву немого… Это же додуматься еще надо было. За кого они меня принимают? - ворча, демон с лезвиями вместо крыльев направился куда-то в сторону от Би и потерялся в тенях. Мягкий топот его тяжелых лап вскоре стих, и в полумраке остались только Бамблби и второй демон.       «Хоть не съедят, и то легче,» - подумал Би, впрочем, не до конца в том уверенный. Все демоны лжецы, разве нет?       - Испугался, да?       Гвоздь у него отняли, так что из оков не выбраться… Но, даже если бы ему это удалось, как бы он сбежал от демонов? У него при себе ни креста, ни святой воды, ни даже молитву не прочесть!       «Соберись,» - внутренне заклинал себя Бамблби, чувствуя, как в глазах вскипают бессильные слезы. – «Ты не умрешь в этом подвале, Би, ты вернешься в монастырь и попросишь прощения у патера за то, что ослушался и ушел гулять во время вечерней молитвы!»       - За ослушание наказывают розгами, дабы капризное тело не подстрекало душу к греху, - демон вновь встал перед ним, внимательно глядя ему в лицо. – Я вижу следы сквозь прорехи в твоем скудном одеянии. Вряд ли наказаниями занимается сам отец, наверняка это кто-то из монахов.       Может, Айронхайд и бывал порой очень строг, но он никогда не наказывал без дела, и Би это понимал, как и то, Айронхайд в принципе не был плохим человеком. За исключением случаев, когда требовалось напомнить о дисциплине, он рассказывал им байки о войне и учил вырезать фигурки зверей из дерева. Би сосредоточился на хороших воспоминаниях, твердо решив, что демону не удастся его сломить.       - Не бойся, я не намерен причинять тебе вреда, - Баррикейд щелкнул пальцами, и тяжелые оковы, которые Бамблби до того старался открыть при помощи гвоздя, упали сами собой. Недоверчиво глядя на демона, Би прижал руки к груди, потирая запястья. Тот мигнул алыми глазами и проговорил:       - Твоя рубаха поношена и вся в заплатах. Держу пари, что это – твой единственный комплект одежды. Что у тебя было при себе, послушник? Молитвенник, крест и пара сухих корок в кармане?       Бамблби нахмурился. Нижнюю рубашку ему подарил Клиффджампер! Конечно, она была старой и слегка изношенной, но это все же лучше, чем ничего. Хотя, стоит признать, что красивый костюм демона сильно отличался от его скромной рубахи.       - Я могу дать тебе намного больше, - вкрадчиво проговорил Баррикейд, подступив ближе. Би покачал головой и попытался отступить в сторону. Ноги у него дрожали и едва слушались, но все же он сумел сделать пару небольших шажков.       - Тому, у кого никогда не было ничего своего, нет ничего приятнее легкости шелковой одежды, - демон сделал еще один шаг по направлению к нему. – Мягкости меховой накидки. Вкуса еды, поданной на золотой посуде. Простора и уюта своей постели, с пуховыми подушками и настоящей периной. Хочешь, я подарю тебе все это?       Бамблби замотал головой, отступая дальше и дальше, стараясь двигаться как можно быстрее. Где же тут выход?       - Ты же хочешь, чтобы тебя заметили. Ты хочешь приключений и славы, показать всем, что ты ничуть не хуже других. Что в маленьком немом послушнике прячется храбрый герой. Я могу помочь тебе в этом.       Руки Бамблби наткнулись на стену. Отступать больше было некуда.       - Нет? А если я верну тебе твой голос?       Бамблби широко распахнул глаза, нечаянно уставившись демону в лицо. Оба понимали, что тот попал прямо в точку. Уголки губ демона приподнялись в подобии улыбки.       Никто не станет брать немого в хор…       - Уверен, что ты поешь ангельски, - промурлыкал демон, загнав его в угол.       Но Оптимус научил его играть на органе! Он мог участвовать! Что с того, что он не может петь в хоре, если он может играть рождественские гимны на органе?       Бамблби сжал челюсти и зажмурил глаза, чтобы не видеть демона.       - Непросто, должно быть, слушать разговоры других и не иметь возможности общаться с ними наравне, - теплая рука стерла мокрые дорожки слез с его щек, размазав грязь по лицу. Би задрожал, чувствуя жар, исходящий от демона. – Быть объектом недопонимания и насмешек. Люди порой бывают очень злы, не так ли?       Би всхлипнул, пытаясь отодвинуться, но за спиной была стена, а демон стоял очень близко, продолжая гладить его по щеке.       - Бедный брошенный детеныш. Нелюбимый, беспомощный, отрезанный от обычной жизни и оставленный на милость набожным святошам, - Баррикейд втянул воздух носом. – Как же тебе завидно.       Он был прав. Бамблби было стыдно это признавать, но он действительно немножко завидовал тем, кому повезло больше. Грех жаловаться, конечно – Оптимус привел его в монастырь, Рэтчет его долго выхаживал, и у него были друзья, но… За монастырем жизнь была куда интереснее. И Би порой мечтал о том, как бы сложилась его судьба, если бы у него был голос и он не рос в приюте при монастыре.       - Я вытащу тебя из этого болота и увезу в большой город, - шептал демон ему на ухо, поглаживая теперь уже не щеку, а плечи. – Сделаю важным человеком, все признают тебя героем. Ты станешь знаменит и будешь всеобщим любимчиком, у тебя будет все, что ты только захочешь. Соглашайся, и твоя жизнь вмиг изменится.       Все демоны – лжецы.       - Здесь тебя ждет лишь разочарование, - продолжал Баррикейд, в приятном голосе звучала усмешка. – Лучшее, что может с тобой случиться – ты станешь немым монахом, навеки погребенный в стенах монастыря. Никого не будет интересовать, о чем ты мечтаешь, чего ты можешь достичь, если дать тебе волю. Ты умрешь безвестной тенью того, кем бы ты мог быть.       Ноги Би подкосились, и он, в попытке удержать равновесие, рухнул прямо в руки Баррикейда.       - Я слышу тебя, Бамблби, - проговорил демон, одобрительно урча. Звук был почти звериный, совершенно неестественный для человека. – Действительно слышу и понимаю, - он помог Би обрести равновесие, но переместил его так, что теперь он оказался вплотную прижат к нему.       Под руками, нерешительно выставленными перед собой, Бамблби ощущал легкую вибрацию от твердой, излишне теплой груди демона, на ощупь совсем как человеческой. Если не смотреть в глаза и не обращать внимания на жуткое голодное урчание, то перед ним как будто был обычный мужчина. Элегантный, высокий и стройный, в хорошо скроенном черно-белом костюме из плотной дорогой ткани, в блестящих туфлях и с белоснежным носовым платком, выглядывающем из переднего кармана. Бамблби снова зажмурился.       - Какой стеснительный, - хмыкнул демон, - а был такой дерзкий, даже Вортекса не испугался.       Бамблби не успел даже осмыслить сказанное, когда Баррикейд, неожиданно схватив его ладонью под затылок, заставил поднять голову и атаковал растерявшегося Би горячим поцелуем.       Би захныкал. Демон терзал его губы, прикусывая и облизывая, забрался своим языком ему в рот, творя совершенно невообразимые вещи, и, казалось, вот-вот высосет из него душу, как вдруг оторвался и заявил, сверкая алыми глазами:       - Невинный. Я люблю сладкое…       Наверху раздался грохот. В шуме борьбы, беспорядочном гуле голосов, рычания и прочих чудовищных звуков, Бамблби узнал голос отца и заплакал от облегчения.       Баррикейд недовольно нахмурился:       - А вот и священник пожаловал. Видимо, придется отложить наше знакомство на более удобное время, - мазнув Би когтями по щеке, демон рванул наверх подол его рубахи и оторвал лоскут, тут же спрятав его в карман перед глазами потрясенного Би. – Мои гончие найдут тебя, где бы ты ни был, - Баррикейд провел пальцем по опухшим раскрасневшимся губам Би, - и тогда мы продолжим наш разговор.       Отступив, демон неспешно прошел обратно к порталу, из которого появился, и ступил в него. Проход закрылся, и каменная кладка, как по волшебству, встала на место, не оставив ни единого доказательства того, что минуту назад там находился портал в преисподнюю.       В подвал по лестнице стремительно спустился патер Оптимус, сжимая в одной руке распятие, а в другой – здоровенную бутыль со святой водой. Высокая его фигура почти доставала макушкой до потолка, а суровый взгляд и решительное выражение лица придавали вид внушительный и воинственный. Оглядевшись, он заметил Бамблби и немедленно двинулся к нему:       - Бамблби! Ты цел, дитя мое?       Би сделал несколько крошечных шагов, отходя от стены, и, покачнувшись, едва не упал на землю. Оптимус подхватил его на руки, осенив крестом и прочтя короткую молитву, и позволил прижаться к себе.       - Бамблби, ты ранен? Тебя пытали? Ответь мне, – с тревогой вопрошал он, тщетно пытаясь добиться от него ответа. Но Бамблби продолжал цепляться за него, спрятав грязное лицо в черной сутане, и лишь молчал, всем телом сотрясаясь от плача.       При столкновении со злом хорошо, когда у тебя есть те, кто спасет и защитит. По крайней мере, до тех пор, пока ты сам не научишься ему противостоять.