Под золотой маской

***

— Я не знаю, Даш, но это… это просто ужас! Жукова сидела в своей комнате на кровати, замотавшись в одеяло и разговаривая с Дашей по телефону. Несмотря на то, что часы недавно показали два часа ночи, девушке всё никак не удавалось уснуть. Завтра она должна будет пойти снова в этот магазин, а точнее на те обугленные остатки, что успели потушить прибывшие поздно пожарные. Продавец остался жив, к счастью, он вовремя среагировал и выбежал через чёрный ход. Огнетушитель конечно же имелся в этом маленьком здании, но почему-то с него была сорвана пломба. Хотя ещё с утра мужчина убедился в обратном. Кто мог сорвать эту несчастную пломбу, он искренне не понимал. Да и вообще, кому помешал этот непримечательный магазинчик? Ни о каких неполадках в электричестве не могло быть и речи, совсем недавно заменяли проводки. Продавец мог поклясться, что это поджог, чистой воды преступление. Да и Жукова думала примерно также. Поэтому сейчас она спешно докладывала подруге все события, что произошли с ней за день. Все свои догадки, все доводы и мысли. Лаврецкая могла помочь, Жукова это прекрасно знала. — Оль, ну может быть вы что-то странное заметили, когда в магазине были? — в который раз пыталась добиться конкретики Даша, уже слегка позёвывая. Конечно завтра выходной, но всё-таки спать хотелось. Режим, как никак. — Нет, и посетителей не было! Ни одного! Я же говорю, это сделал кто-то снаружи, пока мы были в магазине! — стояла на своём Ольга. Завёрнутая в одеяло, как сосиска, она прижимала к себе огромного плюшевого медведя и одновременно держала в руке телефон. — А ты что, совсем не допускаешь того, что это могло произойти случайно? Ну, несчастный случай там, или неисправность проводки. — Дашка, ты что, вообще меня не слушаешь?! Я же сказала, даже продавец уверен в том, что это поджог! А он там практически круглосуточно торчит, всё видел! — Да мало ли, что продавец сказал! — рассердилась девушка, готовая уже бросить трубку. — Может, это он вообще магазин поджёг! Такой вариант ты тоже не рассматриваешь? — Лаврецкая, но это же глупо! Ему платят в этом магазине, и довольно-таки неплохо платят! Зачем ему это? И потом, ты бы видела его глаза, он же старик уже, добрый такой. — Знаешь что, Оль?! — практически прошипела Даша. Она не понимала, не думала даже, что говорит. — В наше время вот так и скрываются настоящие преступники! Под видом милых дедушек и бабушек! Лично я бы на твоём месте проверила бы этого дедулю! — Тебе надо, ты и проверяй! — огрызнулась Ольга в ответ. — А я ему верю! — Ну и верь дальше, как самая настоящая наивная дурочка! — кинула напоследок Даша и отключилась. Жукова отбросила телефон в сторону, пряча голову под подушкой. Наивная дурочка, как же…

«Мы ещё посмотрим, кто из нас здесь наивный…»

***

Кирилл снова не спал. Снова думал. И хоть Лене стало лучше, всё равно что-то мешало ему закрыть глаза и провалиться в сон. Ах да, он же должен был сообщить Ольге о случившемся с Леной… Забыл, замотался… и вроде можно позвонить ей сейчас, но если посмотреть так прямо на часы — все давно уже спят и видят десятый сон. Это только у него, наверное, такие проблемы со сном. В комнате темно и тихо. Окно чуть приоткрыто и на ковёр ложатся лучи синего тёмного цвета. Хованский любит просто лежать и думать. И он не смотрит в потолок, когда думает. Это слишком обычно. Скорее, он смотрит на небо. Сквозь потолок и ещё три этажа, смотрит и видит тёмный купол неба с загорающимися на нём яркими маленькими искорками. А порой и спускающиеся с неба снежинки видит. Дома, на потолке. Кирилл поворачивается на другой бок и закрывает глаза — сейчас точно уснёт. По крайней мере, попытается… Стены в лунном свете кажутся белыми. Как в больнице какой-то… порой ему самому кажется, что он психически болен. И что вот-вот сойдёт с ума. Всё так быстро крутится вокруг него, что он не успевает замечать всё. Некоторые детали навсегда упускает из виду, а они ведь вполне могли играть в его жизни значимую роль. Но например, если бы у него что-то срослось с Ольгой, то не появилась бы Лена, или она бы не занимала в его жизни второе по важности место после родителей. И Крузенштерну это вполне могло бы испортить жизнь… Да и самой Жуковой тоже. Теперь ещё и этот парень, который донельзя похож на влюблённого в Ольгу Хованского. Такой же уверенный, что всё пройдёт как надо и в его пользу, со своими определёнными стереотипами, такими как наглость — залог успеха, или… Но закончить мысль ему помешал золотистый цвет на стене. Приоткрыв один глаз, Кирилл понял, что это свет с улицы. В первую секунду пришла мысль, что это проехала машина и сверкнула фарами, но… Он никогда не видел, чтоб свет фар долетал до этажа, на котором живёт он. Поднявшись с кровати, Хованский решил выглянуть с балкона и убедиться в том, что это ничто иное, как фонарь или восходящая красная луна. Мало ли, вдруг сегодня она должна быть именно такой? Дверь балкона со скрипом и долго открывалась. Мучительно долго. На улице было холодно, дул ветер. Кирилл сделал пару шагов, оказавшись у самой перегородки. Свесился чуть вниз, ничего не видно. Темно, холодно… Но внимание его вмиг сосредоточилось на человеке, стоящем посреди парковочных мест между машинами. Из-за ночной тени Хованский не разглядел, как именно выглядел человек, а может, это была вовсе девушка… Но он явно замышлял что-то нехорошее. Чуть подавшись вперёд, Кирилл заметил блеснувший в его руках ярко-оранжевый свет, такой знакомый ему.

«Да это зажигалка!»

Но до него поздно дошло, что он собирался сделать. Через пару секунд прямо на глазах у Кирилла вспыхнули сразу три машины. От шока, что всё так быстро произошло, Кирилл не мог сдвинуться с места и даже, казалось, забыл как дышать — человек исчезал за поворотом явно быстрее, чем его оцепенение. Но стоило только взорваться ещё одной соседней машине, как Кирилл кинулся к родителям в комнату. Спросонья женщина ничего не поняла, но, выйдя на балкон, завопила так громко, как только могла. Мужчина вызвал пожарных, люди высыпали на улицу, кто-то снимал на телефон а кто-то даже пытался тушить. Хованский ничего не мог понять — голова кружилась и раскалывалась, как проклятая, мысли разбрелись в разные стороны, а язык будто онемел. Единственное, что смог выдавить из себя шокированный парень, был какой-то отчаянный вскрик. А потом… темнота.

***

— Да, спасибо, вы можете идти! И позовите следующего! Хованский вышел из кабинета следователя в ужасном настроении. Ночь была страшной и… странной? В общем, просто нелепой и ужасной. Во дворе всё ещё стояли обугленные рамы когда-то дорогих и красивых автомобилей. Всюду пахло дымом и страхом. Кирилла вызвали к следователю прямо с утра. Он не спал всю ночь, а потому и пришёл раньше назначенного времени. Но всё, что парень смог вспомнить, это человек с зажигалкой. Только почему-то он об этом умолчал… Никто не должен знать, ведь он сам желает во всём разобраться. Искренне хочет найти эту тварь. Он ни секунды не сомневался, что поджог в школе, в квартире у соседей Лены, а потом ещё и в его дворе, совершил один и тот же человек. Бездушная тварь, псих с отклонениями. Преступник чистой воды. И Хованский не мог остаться в стороне и продолжить наблюдать за поджогами, он знал, что сам прекрасно справится с расследованием. Следовало бы позвонить Ольге и сообщить о случившемся, что Хованский и решил осуществить, подходя к ближайшему автомату. Набирая номер, Кирилл знал заранее, какой реакции стоит ожидать от девушки. Криков, страха и шока. Наверное, именно так.

…

— Алло? — после трёх мучительно долгих гудков Кирилл услышал обеспокоенный чем-то мягкий голос. Дрожал, конечно. — Алло?! — Ольга, это я! — Как можно спокойнее произнёс Хованский, вырисовывая на запотевшем стекле буквы. Слово, которое будет преследовать его какое-то время. Кирилл очень надеялся, что не долгое. — Кирилл? Я как раз собиралась звонить… тебе. Мне нужна помощь. Могу я встретиться с Леной? Она просто отчего-то не берёт трубку… — тихо спрашивала Жукова, она волновалась. Была напугана чем-то. — Боюсь, что с Леной тебе поговорить не удастся… — Кирилл нервно сглотнул. — Ей вообще ни с кем поговорить не удастся. — Что? Что-то случилось? Кирилл, не молчи! — почти вскрикивала Ольга. Эту ночь эти двое не забудут никогда. Ночь страхов… — Лена в больнице, Оль… и она не может говорить…

…

***